Вампиры - Эстер Э. Шмидт

Хотел бы я, чтобы у нас было время… но, учитывая поворот событий, раскрывающий, какая сверхъестественная кровь смешалась в ней?.. Неприятности уже в пути и могут нагрянуть в любую чёртову секунду. Поэтому я позволяю парням выпустить пар, даже пьяные в стельку, они были бы готовы сражаться или умереть, но им нужно отпраздновать.

Не каждый день их Президент находит свою пару. И почему, чёрт подери, она ещё не тут?

Я бросаю взгляд на Кая, который бровями подаёт сигнал в сторону коридора, намекая, чтобы я пошёл к Тессере, хотя чуть более двадцати минут назад, когда пришёл, сказал мне об этом. Но я не могу. Если бы я пошёл туда, где есть чёртова кровать и моя пара, необходимость взять Тессеру станет насущнее.

К чёрту. Не могу стоять и ждать, когда она появится, я и так снедаю себя. Пройдя по коридору, я врываюсь в свою комнату и запираю за собой дверь. Затем осматриваю пустое пространство, вдыхаю воздух и прослеживаю её сладкий аромат до ванной.

— Тессера, — шиплю я сквозь стиснутые зубы.

Я настолько настроен на неё, что, даже не находясь в одной комнате, могу чувствовать, как капли воды скатываются по её телу.

Она открывает дверь и выходит, завёрнутая в долбаное полотенце, а другим сушит чёрные волосы.

— А, вот и ты. Долго же. Я попросила Кая передать, чтобы ты зашёл, когда будет возможность. Ну, знаешь, после встречи и после других дел, с которыми нужно разобраться. — Она застенчиво опускает взгляд. — Я хотела одеться до того, как ты придёшь. Хотела удивить тебя, но ты накупил столько вещей, и мне трудно было выбрать, что надеть. Похоже, я опаздываю.

Краем глаза я замечаю одежду, которая разбросана по кровати. Разные платья, джинсы, рубашки. Похоже, она не могла решить и захотела померить всё. От этой мысли тепло разливается в груди. Моей женщине понравились вещи, которые я лично выбрал для неё.

Я делаю шаг ближе, но сохраняю между нами приличное расстояние.

— Тебе нужно что-то, чего не нашла в шкафу или ванной?

— Всего более чем достаточно. Я даже не думаю, что у меня было так много за всю жизнь. Спасибо. — Она благодарит меня, чёрт возьми. — Кай сказал, что ты сам всё выбрал.

Я неловко пожимаю плечами. У меня никогда не было интереса к женскому дерьму. Но когда я привёл Тессеру в здание клуба в испачканной одежде без любых принадлежностей, мне захотелось подарить ей весь мир. Твою мать. Всю вселенную, потому что она заслуживает всё и даже больше.

Она скользит вперёд, сокращая расстояние, которое мне нужно между нами, и приподнимается на цыпочки, чтобы нежно поцеловать меня в щеку.

Я пригвождён к полу, закрываю глаза, и сжимаю руки в кулаки. Я ничего так не хочу, как схватить её, бросить на кровать и трахать… Но не могу. Она заслуживает большего, а не просто наполненное похотью желание заявить на неё права. Грубый трах — не то, что я хочу для нашего первого раза.

Проклятье. Она скользит губами по моей челюсти, и я в предупреждении рычу. Ей нужно отступить.

— Не надо, — у меня едва получается это выдавить. Следующее, что я помню, она впивается зубами мне в шею. Я обхватываю её голую задницу, и в следующую наносекунду прижимаю спиной к стене. Тессера обнимает меня ногами за талию, и чертовски милое хихиканье вибрирует на моей коже. Она запрокидывает голову, маленькая капля моей крови стекает по её губам. Чёрт. Тессера великолепна.

— Обожаю тебя, — шепчет она. — И мне жаль, что я так отреагировала, когда ты поделился своими чувствами. Я просто не привыкла к тому…

Я не даю ей договорить. Ей не надо. Я чертовски хорошо знаю, что она имеет в виду и как всё происходит между нами для неё. Вот почему я не хотел торопиться, но не могу, она лишила меня возможности, когда встала передо мной голая и впилась зубами мне в шею. Я прижимаюсь к её губам и просовываю руку между нами, чтобы расстегнуть брюки и освободить член. Мне нужно быть внутри Тессеры, и быстро.

Она напрягает бёдра и тихо стонет. Тессера так же взволнована, как и я. Вот только, когда я прижимаю головку члена к её клитору, замираю. Какого хрена?

Я разворачиваюсь и бросаю Тессеру на кровать, чтобы внимательно рассмотреть обнажённую сердцевину с пирсингом. Мать твою. Восхитительно. Я опускаюсь на колени, чтобы рассмотреть внимательнее. Аромат её возбуждения витает вокруг, притягивая. Большим пальцем я скольжу по её складкам, смачивая его в меду, чтобы задеть пирсинг на клиторе.

— Такое изящество, я впечатлён. — Мой голос очень хриплый.

Она отрывает бёдра от матраса, заставляя меня прижать их обратно.

— Чувствительно, — стонет она. — Он усиливает… Подожди… Ты никогда такого не видел? — Она встречается со мной взглядом, но отводит глаза в сторону, бормоча: — Не стоило спрашивать об этом, я действительно не хочу знать о твоём многовековом опыте.

Я не могу сдержаться и должен попробовать её на вкус, поиграть языком с пирсингом и с клитором. Наклонившись, я облизываю её сердцевину, стараясь исследовать, как эта штука усиливает наше обоюдное удовольствие.

— Никогда. — Я произношу это слово свирепым тоном. — Я впервые такое вижу. И должен сказать, что пока мне очень нравится.

Она с неверием на меня смотрит.

— Но тебе столько лет.

Она вскрикивает, но крик превращается в долгий стон, когда я прижимаюсь ртом к её лону, позволяя щетине усилить удовольствие. Языком я надавливаю на пирсинг, а потом говорю:

— Прошло несколько столетий с последнего раза, как я делал нечто подобное.

— Ого, — выдыхает она, запутывая пальцы мне в волосы, чтобы прижать к своей сердцевине. Я жадно пожираю её лоно, удовлетворяя наши потребности. Её вкус уже вызывает привыкание. То, как Тессера дрожит в моих руках, её прерывистое дыхание, то, как она стискивает пальцами мои волосы. Всё вместе взятое даёт мне понять, что Тессера близится к оргазму, которого жаждет до смерти.

Я разрываюсь — хочу позволить ей кончить от ласк моего языка, но в то же время хочу, чтобы она сжимала мой член во время первого оргазма, который я ей подарю.

Она начинает кончать, её вкус такой чистый. Я погружаюсь в неё. Твою мать. Сочетание того и другого — предельный кайф. Я изо всех сил пытаюсь сдержаться, когда она впивается ногтями мне в