Здравствуй, папа, я твой сын! - Анна Мишина

Я не отвечаю. Я просто не понимаю, что говорить. Телефон затихает, но тут же возобновляется звон снова. 

– Да, – стараюсь держаться как ни в чем не бывало.

– Это что сейчас такое было? – взвизгивает Ната, а мне приходится отвести аппарат от уха, чтобы не оглохнуть.

Из динамика доносится жуткая ругань. А когда чуть затихает, я таки решаюсь снова возобновить разговор.

– Ты о чем?

– Сообщение твое. Ты явно не мне его хотел отправить! Что я не должна узнать? – вопит девушка.

Прислоняюсь к стене, ударяясь затылком пару раз. Специально, чтобы привести мысли в порядок.

– Я Лехе писал, Нат. 

– Так я и думала. Погуляли хорошо? Почудили? Ты мне изменил? – прилетает от нее.

– Ты там совсем? – рявкнул на Нату. – Чего напридумывала?

– А что? Очень в твоем стиле, – заявляют мне. – Нашлялся неизвестно где, потом пропадаешь на выходные, встречаться не хочешь, – возмущается девушка.

– Остановись, – пытаюсь усмирить ее пыл. – Ты меня за кого принимаешь?

– За…

Я не собираюсь выслушивать безосновательные оскорбления, поэтому вырубаю телефон. К черту.

Мир сошел с ума. Или это я?

Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем в квартире раздается звонок. Не глядя в камеру, открываю.

– Я выглядел в глазах таксиста полным идиотом, – в квартиру зашел Леха с мальчиком.

– Почему? – не понял.

– Потому что по нужному адресу доставили твою драгоценную бабулю, а потом вернулись обратно. А у меня своя тачка припаркована у тебя во дворе. Никогда не чувствовал себя таким лошарой, – бубнит мужик.

– Это плохое слово, – ну куда же без этого умника? – Ты холоший, Леша.

– Спасибо, – на лице приятеля расцветает улыбка. – Все, Тимыч, я поехал. Спасибо за приключения, но я пока пас. Завтра на работу, так что... удачи, – махнул рукой и вышел, оставив нас один на один.

Прелестно.

– И что будем делать? – заговаривает Тим.

– Что будешь делать ты – не знаю, а вот я… – а в голове полный штиль. – Попробую поработать, пока ищут твою мамашу, – последнее я проговорил уже тише.

Прохожу вглубь квартиры и захожу в свой кабинет. Небольшой, с массивным рабочим столом и кожаным креслом. Пара шкафов с макулатурой по работе и да, моя маленькая слабость – мини-гольф.

– Ух ты-ы-ы, – не замечаю, как в кабинет за мной прошмыгнул Тим. – Это что?

– Тебе здесь не место, – пригрозил.

– Да я уйду, – восклицает. – Только объясни мне, что это такое? – тычет пальцем в установку.

– Мини-гольф. Слышал о таком?

– Не-а, – качает головой.

– А про гольф вообще? Вид спорта такой.

– Я не интелесуюсь сполтом, – с умным видом поправляет очки на носу. – Но готов сделать исключение. Что за сполт такой? Тут маловато места для движения, – оглядывает кабинет.

– Между прочим, это олимпийский вид спорта, – уточняю.

– М-м-м, – как то недоверчиво тянет мальчик.

И я принимаюсь рассказывать про гольф, а в данном случае про кабинетный мини-гольф. 

Но меня прерывает звонок в дверь.

– Кто это? – спрашивает Тим.

– Не знаю, – пожимаю плечами и выхожу из кабинета, чтобы открыть дверь.

Проворачиваю ключ и…

– Где она? – в квартиру влетает Ната.

Фурия! Светлые волосы всклочены, глаза красные.

– Где она? – вскрикивает девушка, проходясь по гостиной в туфлях.

Скрежещу зубами. Даже я, хозяин квартиры, не позволяю себе рассхаживать в уличной обуви.

– Кто?

– Дрянь, с которой ты мне изменил, – взвилась тут же.

– Ты с ума сошла?

– Это ты с ума сошел, решившись мне изменять, – уставилась злым взглядом на меня.

– Бред сивой кобылы, – пробубнил я. 

Ну а что? Моя нервная система начинает трещать по швам.

– Что? – перешла на фальцет девушка. – Кобыла? Я? Да ты умом тронулся, Воронцов, – топнула ногой.

– Так, все, иди подумай, – подхватываю ее под локоть и тяну в сторону входной двери. 

– Здласти, – доносится голос пацана. – А чего вы тут олете? – мы с Натой оборачиваемся.

Я, уже знающий, что увижу, девушка же с точностью до наоборот.

– Тимур! Это кто? – снова заголосила Ната.

– Я – сын, – все, аплодисменты и занавес.

– Что? – не понимающе переводит взгляд то на меня, то обратно на Тима.

– Я сын Тимула, – я уже понимаю, что что-либо говорить бесполезно.

– Что? – заладила Ната, все больше округляя глазища.

– Что-что? Тетя, вы оглохли? – кажется, не только у меня лопнуло терпение.

– Не понимаю, – качает головой Наташа.

 – Я сын Тимула, Тимул мой папа. Что тут непонятного?

Действительно. 

Я, не в силах сдержать улыбку, усмехаюсь.

– Ты издеваешься? – она смотрит на меня. – Кто этот мальчик? Откуда он здесь?

– Говорит, что мой сын, вчера утром пришел, – говорю правду, но, кажется, Наташе это не нравится.

– Ты прикалываешься, Воронцов? – так я и думал.

– Нет, – качаю головой. – Я правда не знаю чей он. И кто его мать, тоже не знаю.

– А позвонить? Его матери? А проверить его карманы, – при этих словах мальчишка складывает на груди руки и прищуривает взгляд. – А заявить в полицию? Может, его ищут родители?

– А это кто, пап? – вставляет свое слово мальчишка.

– Это я кто? – не дает мне ответить Наташа, поворачиваясь к Тиму. – Я его невеста. А вот кто ты? – возмутилась она, ткнув в его сторону пальцем.

– Пап, она нам не подходит, – не обращая внимания на слова и Наташу в целом, говорит мне Тимофей.

– Что? – боже, она других слов не знает?

– Она еще и глухая, – снова заявляет Тим. – Не подходит, – повторяет.

– Это уже не тебе решать, – как-то обреченно у меня выходит.

– Стланно, – продолжает мысль мальчик. – Она совсем непохожа на мою маму, ты плосто не мог ее выблать, – кивает в сторону Наты. – Не тот типаж.

– Эй! Я вообще-то еще здесь,