Везучая, и точка! - Зоряна Лемешенко

И потупила в пол свои бесстыжие глазенки. Даже слепоглухонемой распознал бы ложь, но, кажется, Хранителя вполне устроила чушь, сказанная Этейн. Черты его лица разгладились и в них даже промелькнуло умиление.

Я смотрела на это цирковое представление и понимала, что нужно брать дело в свои руки.

— Уважаемая… Этейн, кажется… Не знаю как у вас, а у меня на Родине не принято спасать жену от мужа в первую брачную ночь. И вообще желательно не беспокоить.

Женщину будто пронзил разряд тока… она потрясенно открыла рот и забегала глазами от меня к Герарду и обратно.

— К-как брачная ночь? Но свадьба ведь завтра?! — некрасиво взвизгнула она.

— Держаться нету больше сил. Доброй ночи. Спасибо за беспокойство! — пропела я, закрывая перед её носом двери.

Как только задвинула засов, приготовилась задать взбучку дражайшему супругу, так как ночные визиты его любовниц в мои покои — ну это уже вообще ни в какие ворота не лезет.

Я круто развернулась на каблуках и столкнулась лицом к лицу с Хранителем. Он упёрся в двери обеими руками по бокам от моей головы и внимательно меня изучал. На его губах блуждала улыбка довольного кота, тогда как я была зла как тысяча чертей.

— Что?! — рявкнула я, сдвинув брови как можно более сурово.

— Ты права, держаться нету сил, — промурлыкал мужчина и потянулся ко мне с поцелуем.

— Да ты серьёзно что ли? — начала я набирать обороты. Юркнула под его руку и выбежала на середину комнаты.

— Злата, что такое?!

— Напоминаю, ровно 10 секунд назад сюда приходила твоя любовница! — я драматично развела руки в стороны, обозначая масштабы происшествия.

— Она ясновидящая, ты же слышала, она хотела помочь.

— Упаси бог от таких помощников! Когда я в ловушку угодила, она в мою спальню что-то не рвалась, зато, когда с тобой уединилась, совершенно случайно снизошло озарение!

— Злата, закрой рот, — спокойно сказал Хранитель, глядя на меня в упор.

— Что?!

— И иди ко мне…

— Уже бегу, волосы назад! — я надулась и, скрестив руки на груди, выразительно отвернулась в сторону террасы.

Спустя ровно один удар сердца меня расплостал на кровати Герард. Я лежала животом вниз, а он навалился сверху, уткнулся носом мне в ухо и зашептал:

— Милая, мне кажется ты не очень понимаешь, как проходят брачные ночи… тем более, если муж правитель целой страны… тем более, если ты сдвинула ему мозги набекрень… я позвал- ты идёшь. Поняла?

И прикусил мочку уха.

Как-то не вязалось у меня то, что происходило сейчас, с тем угрюмым типом, которого я впервые увидела тут. Он действительно желал меня, это я почувствовала буквально сразу, как только он прижал свои бедра ко мне. Герард запустил руку под платье и огладил мои ягодицы своей слегка шершавой тёплой ладонью. Мой организм отреагировал мгновенно — тело покрылось мурашками, внизу живота запульсировало теплом.

— Герард! Прекрати, так не пойдёт!

— Ты чего-то не поняла, девочка моя? — продолжал меня истязать Хранитель. Он покрыл поцелуями шею чуть ниже уха и спустился к плечу, тем временем пока его рука перешла с ягодиц к самому чувствительному месту и принялась легонько массировать там нежную кожу. Я хотела его и давно уже готова была принять его в себя. А он гладил меня рукой верх и вниз, вверх и вниз… Я хотела этого мужчину как никого раньше, но подача его ласк как наказания за его же проступки не давала расслабиться, и раздражение разгоралось с новой силой! Я попыталась выбраться из его стальной хватки, но это лишь добавило ему азарта и его пальцы скользнули в меня. Губы не смогли сдержать мой стон.

— Ты же говорил, что без согласия не возьмешь… — произнесла я охрипшим голосом.

Герард замер на мгновение, а затем отстранился, тяжело дыша.

Я ощутила странную гамму чувств: от облегчения до горькой досады. Села на кровати, поправила платье и взглянула на своего мужа. Он встал с кровати и отошёл к окну. С лёгкой тюлью игрался ветер, на небе ярко светила луна и звезды. Судя по всему ночь была в разгаре, хотя по ощущениям уже прошло очень много времени с того момента, как я попалась в ловушку и неожиданно вышла замуж. Герард хлопнул в ладоши, светильники погасли. Он тихо сказал:

— Красивых грёз.

И вышел на террасу.

Ну что за человек такой? То пренебрегает мной, то заявляет, что есть любимая женщина, то женится, то бросается как будто хочет съесть… теперь для разнообразия супруг обиделся… а как я могла реагировать на то, что он растекся киселем перед этой Этейн, при том что я нутром чувствую, что она приложила свою когтистую ручку к покушению на меня. Что с ним? То меня целует, то на неё смотрит полным обожания взглядом.

Я рухнула на кровать и уткнулась лицом в подушку. Так, Дамир ушёл спать, мой драгоценный муженек тоже. Убийца, заходи?

К черту всё. Сумасшествие, кажется, набирает обороты. Мне всё меньше казалось, что я сейчас просто сплю. И всё чаще я стала допускать, что я действительно в другом мире в такой вот совершенно дурацкой ситуации. Голова загудела пчелиным ульем от толпящихся мыслей. Нужно принять ванну и лечь спать, не могу больше думать и переживать, всё завтра…

Я достала шпильки из остатков прически, распустив кольца локонов по плечам, сняла платье и вошла в ванную комнату. Быстро помывшись, я завернулась в халат и соорудила чалму на голове. Внимательно посмотрев на своё отражение в зеркале, я грустно покачала головой, закусила припухшие от поцелуев губы и прикрыла глаза. Теплая волна прошла по телу, когда я вспомнила бесстыжие ласки Герарда. Злата, Злата… любительница расставлять все точки над Ё. Отложила бы разговор до завтра и сейчас сходила бы с ума от наслаждения в руках Хранителя. И он бы остался доволен, уж я бы постаралась… Стянула с волос полотенце, взбила руками влажные пряди и вошла в комнату.

Ветер стал прохладным и я решила закрыть стеклянную дверь, ведущую на террасу. Подошла к ней и увидела широкую спину Хранителя, сидящего на ступенях, ведущих в сад. Охранял меня? Ждал, что буду извиняться? Он сидел, не шевелясь, и смотрел на лунную дорожку на почти спокойной воде. Конечно, проигнорировать его присутствие я не могла.

Подошла бесшумно и села на одну ступеньку выше. Он слегка повернул голову в мою сторону, но почти сразу снова отвернулся к морю.

— Что ты делаешь? — его баритон