Блондинка в боевой академии. Не хочу жениться - Анна Сергеевна Одувалова

Пальцы покалывала огненная магия, но я понимала: использовать силу в закрытом помещении с кучей деревянных и легковоспламеняющихся вещей нельзя. Я скорее себе наврежу, чем защищу. Говорят, маги стихии могут использовать огонь в любом месте, полностью подчиняя его себе. Но пока это не мой уровень. К тому же сейчас я еще и сильно волнуюсь. Что за идиотская шутка?

Я испуганно дернулась назад, толкнула дверь, но чуда не случилось: она оказалась заперта. Сейчас я отчетливо чувствовала, что не одна в темной аудитории. Шаги раздавались совсем рядом. Страх подталкивал начать разговор, спросить, кто тут, но я упорно молчала. Просто вслушивалась в шаги в тишине.

Здесь или Сабрина, или Элоиза, или…

– Адам… – с глухой усмешкой сказала я, и тьма ответила ругательством. Я угадала. Зачем он вообще все это затеял?

– Ну что? Добегалась, мышка… – произнес парень из темноты, и в следующий миг я почувствовала, как мое горло сжали руки, а меня толкнули к стене.

Пожалуй, сейчас стало по-настоящему страшно. Мелькнула мысль: а что, если это не дурацкий розыгрыш и не игра? Зачем он заманил меня сюда? Что собирается сделать?

– Думаешь, можешь вот так прилюдно кинуть меня, Рина-а! – прошипел он, растянув последнюю гласную в моем имени и вдавливая меня в стену.

Я испуганно захрипела, чувствуя, что воздуха становится все меньше. Он совсем сошел с ума?

Я попыталась ударить его ногой и даже попала ребром ботинка по голени. Адам зашипел и на секунду ослабил хватку, что позволило мне вырваться. Вывернулась ужом и кинулась прочь, понимая, что далеко не убегу. Аудитория закрыта. Он тоже это прекрасно понимал, поэтому даже не спешил меня догонять.

– Далеко не убежишь, Рина! – нехорошо усмехнулся он.

От холодного тона по спине пробежали мурашки.

– И что ты мне сделаешь? – стараясь, чтобы голос не дрожал, спросила я, двигаясь в обход парт и пытаясь держаться так, чтобы впереди всегда находилась парта. В темноте почти ничего не было видно, и только препятствие передо мной гарантировало хоть какую-то защиту от Адама. Я могла без проблем зажечь один из светильников или повесить магический маяк, но понимала, что тогда видеть буду не только я, но и он. А я не хотела этого. Сейчас мне было очень и очень страшно, а темнота помогала скрыть испуг.

Почему-то казалось крайне важным не выдать страх, как перед агрессивным, сорвавшимся с привязи псом. Именно такие ассоциации рождал сейчас Адам. Нужно было очень быстро соображать, что делать и как спастись, только вот в голове не осталось ни одной мысли. Даже кричать бессмысленно. Никто не услышит. Хотя… попытаться-то можно. И, прежде чем Адам успел накинуться на меня в темноте, я что есть мочи заорала на всю академию.

Расплата последовала мгновенно. Парень бросился ко мне прямо по партам и снова толкнул к стене, зажимая мне рот ладонью. Я попыталась укусить его, но ничего не вышло: он был сильнее. И был опасен. А может, просто хотел напугать… У меня не было желания в этом разбираться. Я рванулась из его рук, пытаясь побороть грубую силу, но поняла, что трепыхаюсь, как муха, попавшая в паутину.

Злой и обидный смех разозлил, и я полыхнула, позволив себе на миг превратиться в пламя. Адам с визгом отпрыгнул, пытался вызвать воду, но воином он был неплохим, а вот магом – посредственным. Тех жалких капель, которые он смог получить, было недостаточно, чтобы погасить мой огонь.

– Не смей приближаться! – прошипела я, но он только выругался.

– Ты, Рина, идиотка. Хочешь все спалить к демонам?

– Тогда я спалю и тебя! – неуверенно огрызнулась я.

Я действительно боялась оказаться в запертой аудитории, охваченной огнем. Это не шутки даже для огненного мага. Мы можем вызвать пожар, а вот потушить – нет. Как только пламя с наших рук охватывает все вокруг, мы перестаем его контролировать. Но когда-нибудь я все равно научусь полностью подчинять себе стихию. Тогда мне никто не будет страшен!

– Не спалишь! – Он снова кинулся вперед, схватил меня за косу и развернул к себе спиной. Горячие губы коснулись шеи, и меня передернуло от отвращения. – Если бы ты и раньше вела себя так… тогда, возможно, я бы не бросил тебя!

– Бросил бы! Ты слишком труслив, чтобы идти против своих родителей! Это понятно всем.

– А ты, значит, не труслива? – Он потянул сильнее, заставляя меня выгнуться, и я вскрикнула, чувствуя себя полностью беспомощной. Адам же упивался властью. – Я чувствую твой страх, Рина…

– А я чувствую твой… урод… – тихо шепнул Сильх где-то рядом, и у меня невольно вырвался вздох облегчения.

Не знаю, что за моей спиной сделал Сильх, но рука, тянувшая меня за косу, разжалась, и Адам взвыл. Я поспешно отскочила в сторону и приготовилась к драке. Но ее не было. Сейчас я хотела знать, что происходит, поэтому зажгла неяркий свет.

Адам пятился от Сильха, а фейри наступал. Я не понимала, что напугало моего бывшего, но в его глазах читался ужас. Мне казалось, Сильх двигался расслабленно, медленно и даже слегка лениво. Ничего страшного в его движениях не было. Правда, видела я его только со спины.

Ударил он один раз, совершив неуловимое движение куда-то в солнечное сплетение моего бывшего. Адам согнулся и захрипел, а фейри наклонился и что-то тихо шепнул ему на ухо. После этих слов Адам вылетел из аудитории на такой скорости, что уронил стул. А я даже не успела прийти в себя.

– Ты как? – Сильх подскочил ко мне и придержал за локоть. В его голосе было столько беспокойства, что я не утерпела и разрыдалась, прижимаясь к его плечу.

Парень осторожно обнял меня за плечи, словно боялся, что разобьюсь. А я не могла остановить слезы. Все еще не верила, что он пришел так вовремя.

– Эй? – позвал меня фейри, и я вскинула на него глаза.

Светлячок, зажженный из крохотной огненной искорки, висел прямо над нами, и я хорошо могла разглядеть лицо фейри. Он внимательно смотрел на меня. В серебряных глазах мерцали магические искры, длинные тени от ресниц падали на щеки, и он был невероятно красив. Так, как не бывают красивы люди.

Я прижималась к нему, потому что только он сейчас обеспечивал защиту. Его сердце билось так спокойно, что и я приходила в себя. Паника отступала. Надо было отстраниться, но мы замерли рядом, словно мира вокруг не существовало. Передо мной был только он и его губы, которые оказались сейчас в опасной близости. Не