Попаданка для Лунного Императора - Наталья Ринатовна Мамлеева

– Я слышала, что твои поцелуи не отправляют в другие миры, – сообщила я, прищурившись.

Ожидала, что он начнёт протестовать, возмущаться, доказывать обратное, но… к моему величайшему разочарованию, он вздохнул и присел на кровати.

– Нет, ну можно ведь было попробовать, глядишь, сработало бы…

Ах этот прохиндей маленький! То есть поцелуй домой меня не вернёт?!

Я осторожно присела на край кровати и, резко схватив лягушонка за заднюю лапку, перевернула его.

– Значит, ты не только зелёный, но еще и лжец. Тогда какие мне плюсы от твоего поцелуя? С чего это я должна тебя целовать?

– Как это – с чего?! Во имя справедливости! – воскликнул лягух, который пытался вырваться и вообще такое положение ему было крайне оскорбительно, судя по недовольной мордашке. – Со всеми целуешься направо и налево, всякими непристойностями в постели занимаешься, а со мной – нет?! Ну я уж не говорю о непристойностях, но поцелуй-то можно?!

Звучит вполне логично. Даже придраться не к чему. Вот только каким боком здесь я? Это ведь моя предшественница славится распутным поведением, а не я. Однако Лягушонка я всё-таки отпустила.

– И ты сразу человеком станешь? – уточнила я, вспомнив знаменитую сказку.

– Человеком? А двуногой-то поганкой зачем мне становиться? – изумился лягух и приосанился. – Крылья у меня вырастут от поцелуя прекрасной императрицы. Буду этим… как его… драконом!

Драконом? Осмотрела внимательно лягуха. Нет, до ящерицы ему ещё очень и очень далеко, если только со зрением минус три на расстоянии трёх метров смотреть на него – тогда уж можно подумать, что он дракошек без крыльев.

– Жаль тебя разочаровывать на пути твоего славного величия, но я не императрица, – просветила его я я. – Не бывать тебе драконом. И целовать тебя за просто так я не собираюсь. К тому же ты – ябеда и доносчик! Ты сдал меня кумушкам!

– Кому?..

– Ну тем тёткам… которые приставлены ко мне. Компаньонкам. Будь они неладны!

– Ну… там такое дело… я ведь обязан порядок во дворце соблюдать… не важно, в общем! Ты была виновата.

– Не я, а императрица, – поправила я. – У меня было бы меньше проблем, если бы не ты!

– Ладно-ладно… в качестве жеста примирения готов тебя поцеловать.

Что-о-о?! Это он мне одолжение своим поцелуем делает?! Нет, ну наглые нынче пошли лягушки! Тем более ведь сказала, что не императрица я!

– Спасибо, обойдусь! Сама справлюсь. Как часто у вас попаданки бывают?

– Редко, очень редко. На своём веку и не упомню, а вот бабка моя сказывала, что знавала одну попаданку, – задумчиво протянул Лягух и всё-таки уточнил: – А в своём мире ты точно не императрица?

– Ну-у-у… я как-то играла в школьной пьесе королеву, – сев на кровать, призналась я и изобразила над головой корону, растопырив пять пальцев. – Правда, в конце мне снесли голову с плеч…

Кхм, надеюсь, та роль в пьесе была для меня не пророческая. Да и вообще – не стоило изначально соглашаться играть Даму червей. Однако рассказ лягуха об ещё одной попаданке меня заинтриговал. Надо как-нибудь расспросить у него об этом поподробнее.

– Да-а-а, удивительно, как здесь ещё не снесли… Или в монастырь не отправили. Кстати, почему?

– Откуда же я знаю… Зачем вообще императрица изменяет? Да и как я оказалась в постели? Я ведь в своём теле! То есть меня осознанно кто-то подставил, подложив вместо императрицы – меня!

Я только сейчас поняла, что где-то во дворце может ходить похититель невинных дев из другого мира. И он в любой момент может раскрыть меня или сообщить, чего именно от меня хочет. Мамочки! Во что я вляпалась?

– М-да, непонятно, – квакнул лягух. – Кто-то явно что-то задумал… но ты пока молчи обо всём. Опасно. А насчет измен Теании – действительно странно… Никак наш Владыка не так хорош в постели?

– Да откуда же мне знать, – раздражённо отозвалась я, будто это единственное, что меня сейчас заботило.

Плевать на мотивы Теании! Плевать на искусство соблазнения императора! Важнее, кому нужно, чтобы я была на месте императрицы? А если меня готовят как жертвенного барашка? Так сказать, сохранить жить настоящей Теании, но через меня подстроить её смерть? Вариантов-то масса!

А если сам император захотел таким образом избавиться от супруги? А она узнала, да возьми и поменяй нас местами? Настораживает только то, что Лягух сказал, попаданки тут бывают редко. Значит, дело готовится серьёзное, а не просто разборки мужа и жены.

– А, точно, – опомнился зелёный и вздохнул. – Самозванка ведь.

– Не по собственной воле!

– А это спрашивать никто не будет, – пожал плечами лягух, отчего у меня на сердце похолодело.

Что значат его слова, я выяснить не успела – в дверь постучали. Мы с лягухом вздрогнули, и, не дождавшись приглашения, гость явил себя нам… то есть мне. Лягух куда-то спрятался. Вошедшим оказался мой обожаемый супруг.

– Уже соскучился?

Последнее я, оказывается, спросила вслух. Император даже бровь удивлённо приподнял, мол, я не ослышался? Я смотрела на него с настороженностью, пытаясь понять, догадался ли он о подмене? Или знает всё с самого начала? Всё это очень странно и загадочно.

– Будем считать, что я не слышал этого вопроса, – произнёс он и, заложив руки за спину, прошёл к окну.

Наступило тягостное молчание. Я гадала, понял ли он, кто я, или нет. А император явно не просто так пришел, а хотел о чём-то поговорить. А если супружеский долг стребовать?

Мамочки, глупая я! Думать надо было, когда целовала совершенно постороннего мужчину, более того – чужого мужа. Он ведь действительно того… по мою душу, то есть тело, мог прийти! К тому же поцелуй с ним совсем не помог, а жаль!

Покончив с моими сомнениями, император развернулся и устремил взор серо-жемчужных глаз на меня.

– Я хотел поговорить с тобой. О делегации из Санморина. Сегодня, приняв бокал из рук своего бывшего любовника, ты дала ему надежду. Я же прошу хотя бы последний месяц вести себя подобающе, и не забывать о вето, которое я наложил.

– Не понимаю…

– Всего через двадцать восемь дней, – повысил он голос и подошёл ближе, нависнув надо мной. Он тяжело дышал и мне бы следовало подумать о том, что он угрожает, а я неожиданно залюбовалась его глазами и чётко очерченными губами, – всего двадцать восемь дней – и наш брак признают недействительным к нашему обоюдному счастью. Тогда мы разойдёмся, словно и никогда не были знакомы. Неужели так сложно подождать?

Я стушевалась. Что значит… разойдёмся?

Он