Извращённые узы - Кора Рейли

— Наблюдая за ее реакцией и соответствующим образом приспосабливая свое поведение.

Он покачал головой.

— Даже твой брак — чистая логика.

Но ни Адамо, ни Савио не знали о недавних изменениях, которые я пережил. Я не хотел объяснять их своим младшим братьям, пока не буду уверен в их степени и не пойму их лучше.

— Может, тебе будет полезно время от времени контролировать свои эмоции? Логика может помочь тебе ориентироваться в твоей текущей эмоциональной нестабильности.

Лицо Адамо сморщилось. Он откинулся на спинку кровати и снова надел наушники. Подавив свое раздражение его иррациональным поведением, я повернулся и оставил его дуться.

КИАРА

— Ты боишься, что Адамо откажется от татуировки сегодня? — спросила я, лежа в объятиях Нино после восхода солнца, проводя пальцем по его татуировкам и твердым складкам пресса.

— Не то чтобы я волнуюсь, нет. Думаю, он поймет причину.

Я покачала головой, и Нино отстранился, чтобы посмотреть на меня с хмурым видом.

— Он тебе что-нибудь сказал?

В его голосе определенно был намек на беспокойство.

— Нет. — ответила я. — Но не думаю, что Адамо сделает это, потому что он видит это, как разумный выбор. Он совсем не такой. Адамо управляется эмоциями. Он сделает татуировку, потому что любит тебя, Римо и Савио, потому что он предан вам.

Нино кивнул, и постепенно выражение его лица смягчилось, прежде чем он наклонился и поцеловал меня в губы.

Я улыбнулась его губам и коснулась щек, наслаждаясь ощущением его бороды на своих ладонях.

Мы смотрели друг другу в глаза, и я едва удержалась, чтобы не сказать Нино, что снова люблю его. Он пытался смириться со своими эмоциями, и я не хотела давить на него.

И все же казалось чудом, что он вообще это сказал, а с Нино его поступки всегда звучали громче слов.

— Я буду сегодня одна в особняке? Уверена, что вы все хотите быть там для Адамо, включая Фабиано.

— Нет. — твердо сказал Нино. — Фабиано будет охранять тебя и следить, чтобы Серафина не причинила тебе неприятностей.

— Мне его жалко. Разве вы не могли попросить одного из ваших солдат охранять особняк?

— Если была бы только Серафина, то да, но я не хочу, чтобы кто-то, кому я полностью не доверяю, остался с тобой наедине, особенно потому, что ты можешь чувствовать угрозу от мужчины — охранника, с которым ты не знакома. — Нино снова поцеловал меня, выражение его лица было жестким. — Я никогда не буду рисковать твоим благополучием, Киара. Я не могу потерять тебя.

Я сглотнула, моя решимость бежала, как песок сквозь пальцы.

— У нас есть время заняться любовью?

Нино ответил, придвинувшись ко мне и устроившись между моих ног.

• ── ✾ ── •

Фабиано пришел незадолго до того, как братья Фальконе собирались уходить. Я надеялась, что он возьмет с собой Леону, но он был один. Пытаясь подавить свои нервы из-за того, что я впервые оказалась в его присутствии, я обняла Нино.

— Напиши мне, как можно скорее и расскажи, как все прошло.

Нино поцеловал меня в ухо.

— Фабиано мне, как брат.

Он отстранился и, коротко кивнув Фабиано, вышел наружу, где его ждали братья. Дверь закрылась, оставив нас с Фабиано одних в игровой комнате.

— Нино сказал, что тебе нравится играть на пианино. Это поможет тебе расслабиться?

Мои щеки вспыхнули.

— Неужели мой страх настолько очевиден?

Голубые глаза Фабиано смягчились.

— Я не думал, что ты боишься, просто нервничаешь. Ты же знаешь, я здесь, чтобы защитить тебя. У тебя нет абсолютно никаких причин бояться или нервничать.

— Знаю. Мой мозг знает, но это похоже на то, что мое тело все еще запрограммировано по-другому. Я пытаюсь работать над этим. Может, сегодня хороший шанс побороть свой страх?

Фабиано слегка улыбнулся мне и засунул руки в карманы.

— Так ты хочешь поиграть на пианино?

— С удовольствием. Но не будет ли это слишком скучно для тебя? Сомневаюсь, что классика — это то, что ты обычно слушаешь.

— Верно, но я не возражаю.

Я направилась к дому Нино и своему крылу, но остановилась, когда Фабиано пошел за мной.

— Ты можешь идти рядом со мной? Я знаю, что ты пытаешься держаться от меня подальше, но я бы предпочла, чтобы ты был рядом.

— Так ты можешь присмотреть за мной?

Фабиано не выглядел сердитым, только любопытным, когда он подошел ко мне, и мы двинулись дальше.

— Прости.

Я ненавидела себя за реакцию своего тела. Трудно было преодолеть привычку.

— Тебе не нужно извиняться. Нино предупредил меня.

— О Боже, что он тебе сказал?

— Он напомнил мне, чтобы я следил за твоим личным пространством. Думаю, он мог угрожать и мне тоже.

Мои глаза расширились от ужаса.

— Сомневаюсь, что Нино станет угрожать тебе.

— О да, конечно, если ты беспокоишься. Ты пробуждаешь в нем защитную сторону, и не только в нем.

В нашей гостиной я села за пианино.

— Только не говори мне, что ты имеешь в виду Римо.

Фабиано плюхнулся на диван и вытянул перед собой ноги.

— И Римо, и Савио. Как они смотрят на тебя и действуют вокруг тебя.

Я положила пальцы на клавиши пианино, думая о словах Фабиано. Савио и Римо старались не прикасаться ко мне. Похоже, они уже привыкли к моему присутствию за ужином.

Мои пальцы начали танцевать по клавишам с собственным разумом, пока я оставалась погруженной в свои мысли.

Вскоре напряжение спало, когда ноты мелодии закружились вокруг меня. Это была новая песня, над которой я работала в течение нескольких дней, та, которая должна была охватить мои чувства к моей новой семье.

Как и моя песня для Нино, она была темной, капризной и неустойчивой в начале, передавая мой первоначальный страх и неуверенность, но постепенно становилась спокойнее.

Я еще не сказала им, что у меня есть все намерения создать песню для каждого брата Фальконе, и когда-то я знала его лучше, даже Фабиано.

Звук мелодии вырвал меня из транса, и мои пальцы потеряли след.

Я посмотрела на Фабиано, который смотрел на свой телефон с нежной улыбкой. Когда он поднял глаза, на его лице появилось более сдержанное выражение.

— Леона? — спросила я.

Он нахмурился.

— Откуда ты знаешь?

— По выражению твоего лица.

Фабиано насторожился и сунул телефон обратно в карман.

— Она в колледже. Проходит подготовительные курсы.

— Она решила получить степень бакалавра в области уголовного правосудия?

— Да. Она считает, что это самое полезное