Путешествие под венец - Анна Валерьевна Минаева

А этого предмета мне в универе с головой хватило! Тот еще вынос мозга!

– Да ну нафиг! – решила я, захлопывая книгу.

Колдовать я не собиралась. Ну разве что разочек, если это поможет мне вернуться домой. Но для этого не мешало бы уточнить у Гела, какая из тех страшных записей мне пригодится.

Уже почти вернув книгу на место, я неожиданно вздрогнула и выхватила ее обратно.

А как я понимаю написанное?!

Вновь раскрыв книгу, я замерла, всматриваясь в буквы и символы. Если приглядеться, то все они были чем-то странным, непонятным, незнакомым, но при всем этом… я понимала их.

– Для зелья, восстанавливающего зрение, необходимо… – на всякий случай прочитала я начало строчки, вслушиваясь еще и в звучание слов.

Были ли они похожи на русские? Наверное… нет.

И тут я с ужасом поняла, что просто не могу уловить разницу. Не могу определить различия в языках. Будто бы я просто забываю постепенно все то, что было «до».

– Отставить панику! – шикнула я на себя и опять закрыла дорожное чародейское чтиво.

Может, в этой книге и было что-то, кроме заклинаний и формул, но искать клад я в себе сил не нашла. Нужно было переходить к документам и бумагам из второй сумки.

– Интересно, у тебя вода вообще с собой была? – пробормотала я, возвращая книгу на место. Вытащила ближайший пузырек и выдернула из него пробку.

Никаких надписей, этикеток или опознавательных знаков.

Поднесла горлышко к носу и втянула воздух ноздрями. Пахло сладостью, цветением и чем-то едким. Будто в мед добавили аммиак.

– Ты чем тут занимаешься? – голос раздался за спиной, а я чуть было не заорала от счастья.

– Гел! – нет, все же заорала. – У меня к тебе столько вопросов!

Заткнула флакон пробкой и вернула его на место.

– Кто? – уточнил на всякий случай рыжий, когда я к нему повернулась.

И опять я сидела на полу, а он смотрел на меня сверху вниз. Что-то неизменно.

– Гел, – радостно сообщила я ему. – Это я тебе имя дала. Потому что ты не представился.

– Гел, – посмаковал он и хмыкнул, пожав плечами. – Гел так Гел, вроде неплохо. Чем занимаешься?

– Пытаюсь понять, кем вообще была Фелиция. Вот как думаешь, что здесь налито?

Я опять выдернула пробку и протянула ангелу флакон.

Сейчас закончу с ревизией и прижму этого якобы крылатого к стенке. Все мне расскажет. На все вопросы ответит. Все-все. Не отвертится.

– Дай сюда, – рыжий взял у меня из рук пузырек и спокойненько его удержал.

А я-то думала, что он бесплотный! Тогда зря я на берегу пруда камень выкинула. Ой, зря.

– Это регенеративное зелье, – с готовностью ответил он. – Исцеляет все раны за несколько мгновений. Обычно принимают до получения этих самых ранений.

– Ага-а-а, – я тут же распахнула вторую сумку и нашла там чистый лист.

Странный на ощупь. Слишком плотный. И шероховатый.

Но это была только половина проблемы. Писать, кроме как чернилами и пером, было нечем. И вот тут началась основная беда.

Зачем мне подписывать зелья, если я скоро буду дома? Ну так еще неизвестно, как быстро Гел сможет меня туда отправить. Так что надо быть готовой ко всему.

– Так какие у тебя вопросы? – опомнился ангел, когда мы обнюхали уже пять флаконов, а я все еще пыталась написать «регенеративка» дрожащей рукой на клочке бумаги.

– Сколько у тебя времени? – пробормотала я, все же оставляя закорючку, которая несла нужный для меня смысл.

Просто не буду думать о том, что это вообще не русский язык. Что это совершенно не похоже на знакомые мне по первой жизни буквы. Не буду!

– Ну… мое начальство узнало о тебе, – со вздохом отозвался Гел. И протянул мне небольшую квадратную колбу с пробкой, как в вине. – Это зелье ночного зрения.

– Ага-а-а, – пробормотала я, забирая у него флакон и на всякий случай нюхая содержимое еще раз. Пахло чем-то, похожим на лилии и перец. Чихнув, я тряхнула головой и оторвала еще клочок от листа. – И что это значит? Тебя… отстранили?

Запоздало испугавшись, я подняла глаза и посмотрела на виновника всех моих проблем.

– Нет, – скривился он, а я облегченно выдохнула. – Я теперь приглядываю за тобой. Вот в таком виде.

– То есть ты часто будешь тут появляться?! – обрадовалась я, откупоривая следующую бутылочку. – Отличные новости!

– Кому как, – фыркнул рыжий. – Я вообще-то из-за этого теперь понижен в должности. Угу. Так и знай. Это твоя вина.

– Ой ли! – воскликнула я в ответ, резко вдыхая горький аромат нового зелья. Закашлялась и протянула его помощнику.

– Ну да, – напыжился ангел. – Знаешь, насколько меньше я теперь получаю?

– И чем платят зарплату ангелам? – рассмеялась я, почему-то чувствуя, как начинает кружиться голова.

– Мне больше нравится звание эмиссара душ, – честно признался Гел, разваливаясь рядом прямо на полу. – Как-то пафоснее звучит. И не привязано к религии.

– Разве нет никакой религии, где используется это словосочетание? – хихикнула я, запах следующего зелья показался таким веселым, таким сказочным. Как из детства.

– Может и есть, – отмахнулся он, игнорируя протянутый ему флакон. – Так что ты спросить хотела?

И хихикнул.

– Я-я-а-а-а не знаю, – пожала плечами и взмахнула флаконом, от аромата которого глаза выедало. – Какой отвра-а-а-тительный смра-а-ад! Ты только попробуй!

Я подсунула флакон под нос Гелу. Прошла всего секунда, прежде чем рыжий охнул и отшатнулся, испуганно взмахивая руками.

– Ох, свет! Фелиция! Ты с ума сошла? Так и убить можно.

– Тебя-то? – в голос расхохоталась я, не обратив внимания на то, что назвали меня другим именем. Подума-а-аешь… Марина, Фелиция – невелика разница.

Мир слегка покачнулся. И я свалилась на пол рядом с ангелом. И так уютно тут оказалось. Та-а-ак хорошо!

– Вот же свет меня сожги, – простонали сбоку. – У Фелиции сильные зелья получались.

– Да? – лениво пробормотала я, чувствуя, как веки начинают смыкаться. – И что?

– А то, что мы быстро нанюхались, – раздалось рядом.

Но я это услышала только краем уха. И нырнула в уютную успокаивающую тьму, которая обещала мне сладкий отдых от творящегося вокруг безумия.

Глава 7

У меня теперь всю жизнь будет голова по утрам раскалываться?

– Ох, – простонала я, открывая глаза и прижимая ладонь ко лбу.

Ну, хоть прикосновение чувствую! Уже неплохо.

Едва разомкнув веки, я тут же зажмурилась от яркого солнечного света, падающего из окна прямо мне на лицо. И замерла.

А потом резко вскочила, позабыв обо всех мигренях в мире.

Черт-черт-че-е-е-рт!

Уже наступило утро, Гела нигде не было, а я вообще не помнила,