Девушка-мечта - Натали Лавру

Антонина, кажущаяся ещё более круглой в свадебном платье, вцепилась кому-то в волосы, в полумраке светомузыки было не разобрать. Антон, пытавшийся оттащить от бедолаги озверевшую жену, получил каблуком в колено, и его вой присоединился к общей какофонии.

Человек, пожертвовав прядью своих волос, высвободился и отскочил на несколько шагов. Тогда-то Параша и увидела искажённое болью лицо нарушителя спокойствия.

Ян, прикрывающий проплешину на голове, встретился взглядом со своей возлюбленной.

— Тебе оставшиеся волосы повыдергать? — вместо приветствия сказала она.

— Я объехал шестнадцать ресторанов на букву «К», и ни в одном тебя не нашёл! А это даже не кафе, а богом забытая столовка! Я сбился со счёта, пока искал тебя! Мне пришлось сесть за руль без прав! — пожаловался Ян.

Параша оглянулась на сестру, показала жестом, что беспокоиться не о чем, и увела незваного гостя поговорить в скрытый от любопытных глаз угол.

— Я заранее согласен со всем, что ты обо мне думаешь, — покорно склонил голову Ян.

— М-м… Знаешь что? Проваливай отсюда, — мертвенно спокойным голосом сказала она.

— Только вместе со мной. Можешь побить меня, накричать, да что угодно, но без тебя я не уйду! — ответа не последовало, и Ян продолжил уговоры. — Парашик, прости меня! Я… Я настолько привык, что люди всё время врут… и тот случай… Почему ты не рассказала про сестру раньше? Почему отодвигала дату свадьбы? Это всё выглядело так подозрительно, что я решил проследить за тобой! Господи, ну что ещё я должен был подумать?

— У тебя был вариант выслушать и проверить мои слова на достоверность.

— Да, я знаю… — почесал затылок он.

— Если бы твои мама с сестрой не встретили нас в магазине, ты бы сейчас тут не стоял.

Не успел Ян ответить очередной «виноватой» фразой, как их обоих с Парашей схватила за локти женщина в летах. Про таких обычно говорят «конкретная» или «язва».

— Мерзавцы! Испортили свадьбу! Невеста в слезах! Жених с травмой!

Параша опешила. В женщине она узнала новоиспечённую свекровь своей сестры, которая, к слову, не помогала организации праздника ни словом, ни делом.

— Алевтина Сергеевна, — припомнила Параша имя родственницы. — Если вы забыли, свадьбу от и до организовала я.

— И испортила тоже ты и этот вот… — она сморщила и без того приплюснутый нос и зыркнула на Яна. — Хороши же родственнички мне попались! Господи боже ж мой! Ведь берегла сына от таких вот проходимок! Ну ничего! В нашей семье подобного не потерпим! Чего ещё ждать от детдомовской шпаны!

Веселье тем временем кончилось, тамаду отпустили домой, гости начали разъезжаться по домам.

Антон сидел весь бледный и несчастный и держался за больное колено. Возле него сидела такая же несчастная и виноватая Тоня.

— Эй? — подсела к сестре Параша. — Ты как?

— Сейчас приедет скорая. Я выбила Антоше колено… Алевтина Сергеевна сказала, что я — позор их семьи. А всё из-за этого… твоего…

— Прости, я не знала, что он явится. Я его прогнала, не переживай.

— А что мне теперь делать? Меня же теперь все ненавидят…

— Поехали, отвезу тебя домой, — предложила Параша.

— А как же Антоша?

— Доберётся сам, не маленький.

И Параша, игнорируя кудахтанье новоиспечённых родственников, уволокла сестру домой.

Но на этом инцидент не был исчерпан: на следующий день свекровь устроила Тоне разнос и поставила условие: либо та прекращает любое общение с сестрой, либо лишается супруга. И Тоня, рыдая в трубку, сообщила Параше, что они больше не смогут общаться.

Решение сестры стало для Параскевы последней каплей: тут не спасли бы ни полное погружение в работу, ни качественная самозабвенная истерика, ни заедание проблем. Требовалось что-то радикальное, полностью изменившее бы жизненный уклад. И Парашу, наконец, осенило…

Часть V. За ответами к богу

Титанических усилий Яну стоило выудить информацию о Параше. Тоня, сестра, оказалась тем ещё партизаном и кинула страницу Яна в чёрный список.

На Парашиной работе сказали, что девушка уволилась по личным причинам.

На протяжении двух недель Ян таскался в полицейский участок и спрашивал, не вернулась ли потеряшка. Он даже хотел объявить возлюбленную в розыск, так как до неё невозможно было дозвониться ни с одного номера. Но бывшие Парашины коллеги с сомнением отнеслись к такой перспективе, а потом кто-то из её сослуживцев ляпнул:

— Она вообще в монастырь собиралась уйти, чего её искать?

— Она же не верующая? — не поверил Ян. Ему показалось, что над ним смеются.

— То-то и оно: скоро сама объявится, — на полном серьёзе ответили ему.

— А в какой монастырь?

— В женский, понятное дело, хотя… — оперативник задумался. — Зная Парашу, нельзя гарантировать, что в женский.

И Ян понял: Парашин уход в монастырь не шутка. Однако верить в конец отношений с возлюбленной не хотелось. Нет-нет, нужно её найти и выкрасть, пока она не тронулась умом на религиозной почве. Монашками ведь не становятся за один день.

Отпуск на работе дали со скрипом, и то неоплачиваемый. Пришлось садиться в машину и на свой страх и риск ехать без прав по всей области.

Каким-то чудом удалось избежать постов ГИБДД, но и о Параше никто в святых обителях не слышал.

«Неужели всё-таки ушла в мужской?» — с содроганием подумал забывший о еде и сне Ян. За неделю он объехал почти все женские монастыри в радиусе трёхсот километров. Остался только один, стоявший в лесной глуши.

Но делать было нечего: Ян переночевал в придорожном мотеле и отправился на поиски Параши.

Дорога вскоре превратилась в полосу, словно когда-то бывшую минным полем. В бардачке раздражающе дребезжала всякая мелочёвка, колёса то и дело со стуком проваливались в ямки, прикрытые белым раскатанным снегом.

Вот ведь Параша удружила! Специально что ли залезла в такую глухомань?

Наконец, впереди показались поселковые домики, а затем и толстые стены монастыря. Пришлось побродить вокруг да около, чтобы найти кого-то из служителей обители.

— Здравствуйте! Не приходила ли к вам в монастырь в последние три недели девушка? Такая… такая, с характером? — поинтересовался Ян.

— Ох, Господь Милостивый, прости нас, грешных… — трижды перекрестилась круглолицая служительница.

Продрогший до костей Ян почувствовал, как в области его груди разгорается жар. Неужели он нашёл свою Парашу?

— Была одна, хм, послушница, — с неохотой поделилась информацией женщина. — Ушла она.

— Как ушла? Когда?

— Да вот вчера. За всю жизнь мы не слыхивали такого чудовищного сквернословия и непочтительного отношения к православной религии. Куда ушла — не знаю. А теперь извините, у меня много дел, — и служительница ушла.

Ян заторопился