Первый поцелуй Анны - Татьяна Гутиеррес

Полночи я проворочалась, пытаясь то переварить те события, которые произошли со мной за последние несколько дней, то мечтая о том, как мы вместе и поступим в испанскую школу дизайнеров. Все мои мечты, будь они о мальчиках или об учебе, в итоге сходились к одному и тому же – я на подиуме, в простой белой майке и джинсах, такая скромная, после собственного показа, мило и застенчиво машу рукой. А зрители аплодируют мне стоя, репортеры рвутся за кулисы, лишь бы выхватить хоть слово, снять хоть кадр. В итоге заснула только часам к трем, а сейчас уже семь тридцать. Будильник звенит, а я готова обезглавить себя, лишь бы полежать неподвижно хоть еще минутку.

Я лениво спускаю ногу и плюхаюсь обратно на подушку. Мои веки наотрез отказываются открываться новому дню. Кажется, останься я здесь еще на секунду, меня будет не разбудить. Усилием своей невероятной воли я открываю один глаз, и тут же остатки сна улетучиваются. Передо мной на стуле лежит настоящее платье от Шанель! Боже мой, сегодня я буду неподражаема! И откуда только взялась эта энергия, с которой я пулей лечу в ванную?

В десятый раз взглянув в зеркало и изобразив сексуальный прищур светской львицы, я одобрительно киваю сама себе и спускаюсь вниз. Уже где-то ступеньке на третьей начинаю ощущать себя неудобно. Это платье и макияж здорово смотрятся в зеркале. Но не перед мамой, и тем более, не в школе перед учителями.

– Это что такое? Милая, ты сама это сшила? – Говорит мама, подходя ближе. – О Господи, а намазалась то зачем?

– Мам, как ты могла сравнить Шанель и то, что шью я? Ну в самом деле?

Мама с папой переглянулись, и уже еле сдерживали смех. Честное слово, люди их поколения какие-то странные.

– У нас есть что-нибудь менее калорийное? – спрашиваю я голосом обалдевшего подростка, и рукой обвожу все вкусности на столе, которые безумно соблазнительно пахнут и выглядят.

Мама всегда готовит отменный завтрак, который безотказно поднимает настроение и мне и папе, чем бы мы ни были опечалены в ранний час.

–А…– мама засуетилась, – сейчас посмотрю. – Может, бутербродик с колбаской? – Она смотрит на меня в надежде, что я сейчас скажу «поймалась, поймалась». Но, разумеется, ничего такого не происходит. Я только презренно беру яблоко со стола и под каменным взглядом родителей отправляюсь натягивать тридцать три зимние одежки. Настроение у меня сегодня боевое. Я никогда еще не чувствовала себя такой взрослой и красивой.

В школе меня уже ждут новые подружки. Они, как обычно, кучкуются рядом с раздевалкой. Откуда, собственно, я и выхожу вся при параде. И тут же, на меня словно манна небесная сыпятся комплименты и охи с ахами. Вот что значит одеваться у дизайнера!

Подхлестнутая всеобщим вниманием, я чувствую в себе силу и смелость, которых отродясь у меня не было. Краем глаза замечаю у входа Макса, и эмоции просто переполняют меня. Клокочущая энергия только и ждет, чтобы вырваться наружу.

– Я вижу, ведьма еще не сварила тебя в котле, – я обернулась на девочек, которые хихикали, присвистывали и восторженно смотрели на меня. Боже, да я прирожденный лидер!

Макс проходит мимо, слегка задевая меня плечом, и тут же разворачивается. Чувство не из приятных…Но если не готов к войне, так не начинай ее.

– Нет, не сварила. – На его лице появляется отвращение, и у меня тут же в животе все переворачивается. – Но мне бояться нечего. Это твою кепку она забрала, но тебе ведь не хватит храбрости пойти вернуть ее, так ведь? – Макс повышает голос. – А то я испугался, аж поджилки трясутся.

– Ой, да брось ты. Сам же знаешь, ведьму выдумал ты. Зачем и дальше притворяться? Мне сказали, что ты водишь туда всех новеньких. И как, я прошла испытание?

Макс презрительно кривит ртом – и как только у людей так получается делать? От его выражения лица мне становится нехорошо.

– Что же он тогда от нее бежал, как ты говоришь? – Мальчики из нашего класса говорят наперебой. – Если нет ее, то и забери кепку, чего ты боишься? Как пацана помоями обливать так смелость есть.

Я театрально откидываю прядь волос, не так артистично, как это получается у Сони, но учитывая огромную разницу в длине – сойдет. Я собранная и равнодушная. И, честное слово, пятьдесят процентов заслуги в этом – то, как я выгляжу сейчас.

– Хорошо. Какие проблемы? Завтра принесу эту кепку. Я ее просто потеряла. Никто ее у меня не крал, дурни. Нашли, кому верить. Пустозвону.

Последнее слово я буквально бросаю Максу в лицо, и тут же ощущаю на себе сверлящий взгляд его глаз. Сейчас они кажутся не синими, а почти черными.

Коридор наполняется гулом и свистом, словно торнадо они меня закружили. Было решено, что завтра с утра я продемонстрирую собственную кепку. Но тут звонит звонок, и все отправляются в класс, а Макс ловит меня за руку.

Я глубоко вздыхаю, мол, меня не интересует, что ты хочешь сказать. Хотя сама сгораю от любопытства и, что уж скрывать, восторга.

– Слушай, это что еще за мешок ты натянула на себя, и так стала посмешищем. И меня еще опозорила. Так и знал, что девчонкам доверять нельзя. Я же просил не говорить о поездке…

– Это я-то? – мои глаза потемнели от гнева и возмущения. – Посмешище, это ты, позволь тебе напомнить. – Между прочим, на этот «мешок» ты и за всю жизнь не заработаешь. Это Шанель, понял?

– Шанель? Шанель!!! Ха, ха, ха! – И почему только его смех мне нравился до этого? Примерзкий смешок. – Да я видел этот мешок от Шанель в магазине «одежда и обувь для всей семьи». Мама выбирала подарок тетке. Видишь ли, у мамы нет возможности ходить по дорогущим магазинам, но твой мешок она покупать не стала. Ой, насмешила. Я вижу, врать – твое любимое занятие.

– Вот, посмотри. Написано «Шанель», ясно тебе?

Макс тянет за этикетку, и она с легкостью отрывается, что меня очень разочаровывает. Неужели такой именитый дом не в состоянии нормально пришить какую-то этикетку!

– Шанель, да, говоришь. Лживая предательница! Завтра чтобы кепку принесла. А то тебе не жить в этой школе. И никакие модные роботы тебя не защитят. Они знать не знают, что такое дружба. И ты тоже. Нашла кому верить…Я-то думал, мы друзья, я-то думал, мое слово для тебя значит больше слова безмозглой идиотки. Но нет, ты такая же как они – дешевая и пустая.

Я стою посередине фойе. От моей смелости не осталось и воспоминаний. Зачем я его поддела, зачем захотела еще больше унизить? Это разве я? Прежняя я только бы фыркнула, увидев такую выходку. И никогда, никогда бы так не поступила. Но и Макс хорош. Никак не ожидала такой тирады от него. Обидно так, что я еле сдерживаю слезы.

Я разворачиваюсь и мчусь в туалет. Залетаю в кабинку и стягиваю с себя балдахин. На месте этикетки видны нитки. Огромные узлы торчат, словно смеясь надо мной. Я выворачиваю платье и нахожу сбоку белый ярлычок, на котором что-то написано по-турецки. А ниже еще один: «Сделано в Китае». Боже мой. Боже мой… Если честно, увидь я в магазине это платье, тоже посмеялась бы. Вот дура. Но каждый человек, который хоть раз видел показ высокой моды, согласится со мной, что не все, что надето на моделях вызывает восторг у обывателя.