Рубин II - Даниэль Зеа Рэй

— Ты перестала получать удовольствие с мужем? — напрямую спросила Ди, из-за чего Хейди покраснела и поджала губы.

— Я перестала пускать его в свою постель, — все-таки ответила принцесса. — То один предлог придумывала, то другой. Он видел, что как только дело к нашим… — Хейди подбирала слово, — супружеским делам двигалось, я тут же терялась и находила причину скрыться с глаз. Он был терпелив, — закивала Хейди. — Очень. Но однажды его терпению настал конец. Он сказал, что, если я не найду в себе сил пройти через это вместе с ним, у нас и дети никогда не появятся. А детей мы оба хотели… — засмущалась Хейди. — И я сильно сглупила. Раз меня пугало быть подвешенной на цепях, значит…

— Ну ты даешь! — ошарашенно произнесла Ди.

Рубин округлила глаза, но промолчала.

—  Я сказала Галлахеру, что хочу, чтобы он меня подвесил, — будто оправдывалась Хейди. — Только мы вдвоем и никаких плеток.

— И он согласился? — не поверила своим ушам Рубин.

— Не сразу, — ответила Хейди. — Но я в позу встала: либо так, либо со мной он больше никогда не ляжет.

— А ты смелая, — с уважением закивала Ди.

— В общем, Галлахер согласился на цепи. Мы их в одной из подвальных комнат к потолку пристегнули. На руки манжеты меховые надел, чтобы кандалы в кожу не впивались. Ну и мы… — Хейди прижала ладони в алеющим щекам.

— Вы это сделали! — Ди хохотнула.

— Да, сделали, — упавшим голосом ответила Хейди. — А на утро я собралась и рванула из замка прочь.

— Эх, — тяжело вздохнула Ди. — Зря ты мужа вынудила, — покачала головой она.

— Я уехала не потому, что мне не понравилось, — тихо добавила Хейди.

Ди вскинула брови, а Рубин не сразу уловила суть.

— Ему это не понравилось? — уточнила более смелая Ди.

Хейди молчала, а Рубин и Ди переглянулись.

— Мы всегда стараемся думать о себе хорошо, — продолжила говорить Хейди. — Что мы — лучше кого-то. Что мы не такие, как те, кто нас пугают или вызывают в нас отвращение. Но когда мы обнаруживаем, что в каких-то вещах ничем не отличаемся от тех, с кем сравнивали себя… — Хейди склонила голову, глядя на костер. — Те цепи будто открыли во мне запертую дверь, ключа от которой у Галлахера раньше не было. То же самое произошло и с ним. Мы не озвучивали это вслух, но каждый из нас понял, что мы далеко не такие, как о себе думали.

— Так чего ты убежала? — не поняла Ди. — Если вам все понравилось, так и играли бы друг с другом дальше! Вы же женаты!

— Ты так легко об этом говоришь! — скривилась Хейди и вскинула голову. — А я испугалась того, что испытала. Того, что он испытал. Сначала цепи, а потом что? Плети? А два года спустя мы будем наряжаться под цвет комнат и устраивать оргии?

— Я поняла ход твоих мыслей, — согласилась Ди. — Галлахер тебя нашел? Мозги на место вправил?

— Нашел, — насупилась Хейди. — Нагнал меня спустя пару часов. И вернул.

— Вот так просто? — Ди лукаво заулыбалась. — Нагнал и вернул?

— Есть вещи, которые нечисти необязательно знать, — гневно выпалила Хейди и покраснела пуще прежнего.

— Милая моя, — Ди снисходительно улыбнулась, — каждый в жизни получает удовольствие по-своему. Если это никому не вредит, если все по взаимному согласию, то это ваше с мужем дело. Точно так же, как и Луара с его Мирой, которые устраивают игры в замке. Другое вопрос, что они насильно принуждают к этому других. Калечат их. Не только физически, но и морально, как едва не покалечили тебя. Двери должны быть запертыми, понимаешь? А Луар с Мирой, похоже, получают удовольствие от того, что их могут на горячем застать. Возможно, они и насилуют кого-то, или склоняют к этому. Не знаю. Но если это так — то рано или поздно праздник жизни для них закончится: обязательно найдется кто-то, кто нарушит веселье и, возможно, отомстит.

Все замолчали. Смотрели на костер, грели руки и думали о своем.

— У нас с Галлахером все наладилось, — нарушила тишину Хейди. — Мы были счастливы вместе. Потом я узнала, что беременна. Он так радовался, — Хейди прижала ладонь к глазам, а Рубин снова успокаивающе погладила ее спине. — А затем весть о смерти Атана и пропаже Ордериона. Галлахер не стал оставлять меня в замке одну, опасаясь, что мне опять что-нибудь нехорошее взбредет в голову, я накручу себя и захочу его оставить.

— Да мы уже поняли, что вы с ним — пара года, — хмыкнула Ди.

Рубин с осуждение посмотрела на существо и прищурилась.

— Молчу, — тут же вскинула руки Ди. — Извини, Хейди. Продолжай.

— Да и так уже все исподнее показала, — взвилась она. — Что еще ты желаешь узнать?

— Напомню, что мы ищем того, кто пытался тебя убить! — Ди встала. — И ей скажи спасибо, что сидишь здесь живая и здоровая.

— Спасибо, — упавшим голосом произнесла Хейди и посмотрела на Рубин. — За все. Прости меня. Я не хотела… чтобы это случилось с тобой, — она взяла ее за почерневшую руку и накрыла ладонью другой руки.

— Хейди, я тебя ни в чем не виню, — заверила ее Рубин. — Но на мосту ты говорила с такой обидой на Галлахера, будто он виноват во всех твоих бедах. Это и насторожило меня. А сейчас ты рассказываешь историю о вашем с ним пути, и я боюсь представить, что испытал твой муж, когда ему донесли весть о твоей гибели.

Хейди вся подобралась и отпустила руку Рубин.

— Я обижена на него за вранье, с которым он доказывал, что меня никто не травил. За то, что подверг меня опасности, привезя в этот замок. За то, что сразу же не увез