Возлюбленная некроманта. Новый год по-ведьмински - Валентина Гордова

Яркое, слепящее до слёз свечение наполнило комнату, но я к этому делу была привычная и успела зажмуриться. Девочки тоже в процессе магического перемещения участвовали не в первый раз, и тоже знали, что и как делать, а потому уже через несколько секунд на меня буквально налетели четыре сгорающих от любопытства прекрасных ведьмы.

— Какого лысого оборотня ты не отвечала?! — Купава была быстрее остальных и за плечи меня схватила первой, в ярости сверкая каре-зелёными глазами.

— Какого линялого дракона ты пропала на полчаса?! — а Дарёна была сильнее, потому Купаву без труда потеснила и присоединилась к делу сжимания чужих плеч и встряхивания ведьмы-подруги.

А я подумала, что о, всего полчаса меня не было, значит, очень быстро со всем управились. Это же пока долетели, пока со стражем на крыше были, потом приведение себя в порядок и поздний ужин для голодного некроманта… Да, очень быстро управились.

Станислава в изумительном жемчужном платье и с убранными в высокий завитый хвост длинными русыми волосами вместе с Русланой в платье тёмно-синем и с каштановыми волосами, как и у меня изящно собранными высоко на макушке, участвовать в заранее ими проигранной битве не стали, остались стоять в шаге от нас.

Вот только Стася внимательно пространство оглядывала с задумчивым:

— А где это мы?

А Руся носом выразительно по воздуху повела и торжествующе заключила:

— Еськины котлетки! Я их узнаю из тысячи.

И вот тут-то я и поняла, что смерть от любопытства крайне жестока и мучительна — для того, кто подробности рассказывать отказывается!

— Выкладывай! — потребовали ведьмы одновременно.

И тут вспомнился мне Риаган, его взгляд при виде вышедшей из ванной меня и его же слова и стоны на запах и вкус моих котлеток… Губы, предательницы, сами в улыбке расползлись, глаза засияли, на щеках румянец…

— Вы на неё поглядите! — черноволосая Дарёна меня для порядка ещё раз ощутимо встряхнула.

— Сверкает, аки самоцвет! — обвинительно припечатала светломакушечная Купава.

— Розовая, цветущая, счастливая, — Стася с подозрительным прищуром ближе подступила.

— Влюбилась, — и Руся тоже вся заулыбалась от искренней радости за подругу, то есть меня.

И я так смутилась от её слов и их взглядов, прямо до заалевших щёк смутилась!

Но девочки не сжалились и повторно потребовали:

— Рассказывай!

Выбора не было. Его в принципе не остаётся, когда четыре ведьмы намереваются докопаться до интересующей их истинны.

И я, тяжело вздохнув, улыбнулась вновь и, смущаясь их и себя, совсем тихонько простонала:

— Ой, девочки, тут такой некромант!.. Мы с ним в лесу нашем встретились, он меня от умертвия спас одним заклинанием, а потом наши взгляды встретились и у меня внутри всё расцвело, распустилось тёплой весной. Он такой… такой… и так смотрит на меня, и так ему котлетки мои понравились! И мне кажется, — тут уж я смутилась окончательно, взгляд опустила, после и голову и совсем уж тихо, едва слышно вообще закончила, — что ему не только котлетки по нраву пришлись…

Что тут началось… ведьмочки и «Ах!», они и «Ох!», и «Вот же радость!», и было даже «Целый некромант!».

И мы все стояли близко-близехонько, улыбались и чуть-чуть повизгивали и подпрыгивали, счастье одной на всех разделив. Мы же дружим с детства, вот как к наставнице нашей, Верховной ведьме Августине, попали, с тех пор и дружим. Все беды и радости на пятерых делим, во все передряги вместе, друг за друга горой.

— Ладно, — спустя несколько минут тихих ликований и радостей решили улыбающиеся девочки, — показывай своего некроманта.

И я повела показывать. Самой интересно было, что из этого знакомства выйдет.

Мы вышли в спальню… девочки многозначительно покосились на большую заправленную постель.

— Вторая ванная маленькая, — пояснила им.

Многозначительные взгляды с поражающим единодушием были переведены с постели на меня.

Решив, что лучше всего держать язык за зубами, я с самым невозмутимым видом продолжила путь. Вывела ведьм в гостиную, затем вниз по лестнице в другую гостиную…

И вот там нас уже ожидали.

— Добрый вечер, уважаемые ведьмы, — вежливое приветствие от окутанного тремя разными по оттенкам зелёными и одной тёмно-золотой дымками Риагана, который стоял по центру собственной полутёмной гостиной и, судя по сосредоточенному взгляду светящихся зелёных глаз, нас не видел, но при этом как-то услышал. — Экипаж во дворе и доставит вас до ворот академии за считанные минуты. К моему искреннему сожалению, я не смогу сопроводить вас лично… дела.

Не знаю, как ведьмочкам, но мне из-за этого стало очень грустно, у меня даже плечи опустились, а голос звучал растерянно, когда я тихонько спросила:

— Что-то случилось? Может, тебе чем помочь?

По губам освещённого зелёной и золотой магией мужчины скользнула мимолётная улыбка. Подняв голову, он посмотрел сквозь кружащие вокруг него песчинки, безошибочно отыскал взглядом меня и отрицательно качнул головой, отказываясь от помощи.

А потом хитро улыбнулся и напомнил:

— Первый танец мой, Есенька.

— Е-е-есенька, — протянули ведьмы рядом со мной так, чтобы маг не услышал, и захихикали.

А у меня от его пронизывающего насквозь взгляда теплые волны по всему телу одна за другой…

Я, давя улыбку, склонила голову, признавая его правоту и подтверждая, что всё помню.

И просто не смогла уйти, не сказав:

— Спасибо, Риаганушка. За всё.

Ведьмочки ещё более выразительно вторили столь же тихим выразительным:

— Риага-а-анушка…

Некромант чуть прищурился, дёрнул головой и с трансформировавшейся в угрожающую улыбкой заметил:

— Звучит как прощание.

Улыбнулась и просто сказала:

— Первый танец твой. Не дай мне разочароваться в этом празднике.

Губы некроманта растянулись сильнее, в сияющих зелёных глазах заблестело что-то такое большое и тёплое, не поддающееся опознанию, а по обе стороны от меня заохали, заахали и завздыхали мечтательно девочки, которых тоже улыбающейся мне пришлось подхватывать и уводить в морозную ночь.

На пороге тормознула, чтобы всунуть ноги в туфельки.

Уходя, я очень отчётливо ощущала на себе взгляд мага, но оборачиваться не стала. Хотя очень-очень хотелось. Но мы же гордые, так что не обернулась.

Колючий морозный воздух ударил в лицо и мгновенно заморозил все открытые участки тела, которые у нас пятерых имелись. У меня, Стаси и Дарёны — шея, плечи, руки, у Руси руки от локтей до плеч, на ней длинные белые перчатки имелись, у Купавы замёрзла и вовсе