Самый плохой ректор - Анна Рэй

Мы понимающе переглянулись. Как хорошо иметь дело со смекалистым напарником.

После обсуждения главной темы Яцек со Змиевским принялись расспрашивать Мартишку о технических возможностях Рыки, Вилка закопошилась в коробке с магическими штучками, я же попрощалась и побрела в загон — читать животным сказку.

Как назло, история оказалась печальной. Юношу по имени Льед поцеловала сама королева Вьюга. Его сердце превратилось в холодный камень, а целью всей жизни стало строительство ледяного дворца — самого роскошного и большого во всем королевстве. Время шло, дворец превратился в ледяную улицу, потом в город, в страну, а юноша стал правителем Северного королевства. Он давно позабыл о девочке, которую когда-то любил. А она все это время ждала. В конце сказки я всплакнула. Чувствую, и меня ждет подобная участь. Пока ректор Тори будет строить свое «ледяное королевство», я состарюсь в ожидании и умру. Полли протянула мне носовой платок, хомяки-потто принесли недоеденную булочку, а Матюша придвинулась ближе и положила лапу на плечо.

— У-у? — прогудела она, очевидно спрашивая, что будем делать.

— Не знаю, — пожала плечами. — Хорошо бы с кем-нибудь посоветоваться. Может, опять с тетушкой? У нее в любовных делах опыта больше моего. Только до выходных долго ждать.

Матюша широко улыбнулась и взяла меня за руку. Раздался знакомый вжих, а перед глазами пронесся мир со скоростью бешеного поезда. А мы оказались в тетушкиной гостиной. Старушка сидела на диване в бархатном халате, в волосах у нее виднелись папильотки, на ногах красовались тапочки с пушистыми помпонами, а в руках тетя держала кусок пирога. На столе перед тетушкой Лижбет лежали шкатулки, мешочки и коробочки — техномагические дары от Виларии. Заслышав шум, тетя повернула голову, округлила глаза и отмахнулась от горгульи:

— Мама! Что я вам такого сделала, что вы ко мне зачастили?

— Тетя, это не ваша свекровь, это горгулья Матюша, — пояснила я, выступив вперед. — В прошлый раз она уже приходила со мной.

— Элиска?! — обрадовалась тетушка. — Фуф, напугали. А что… эта зверюга может вот так вместо мобиля и поезда перенести нас в нужное место?

— Может, — ответила я, хотя особой уверенности не было — перенесет ли Матюша кого-то, кроме меня, и в нужное ли место. С этим еще предстояло разобраться, а пока я села на диван рядом с тетей.

— Этим надо воспользоваться, — задумалась тетушка и неожиданно ласково обратилась к горгулье, протягивая той пирог: — Скушай, детка. И присядь… на коврик.

Горгулья радостно замычала и запихнула пирог в пасть. Довольно облизнувшись, Матюша прилегла на пушистый ковер, подложила лапу под голову и уставилась в окно.

Тетушка же обратилась ко мне:

— Элиска, ты явно не просто так решила проведать старушку в начале недели. Рассказывай, что произошло. Как продвигается твой роман с ректором?

Тетя Лижбет удобнее устроилась в кресле в ожидании подробностей, а я всхлипнула:

— Да какой там роман!.. Одно воспоминание.

И поведала тете о кошмарном разговоре с Амадором.

— А я предупреждала, что честность до добра не доведет! Нужно было использовать раздражающий фактор!

— Я испо-ользовала. — Из груди невольно вырвались рыдания. — Однокурсник подсел ко мне на лекции, а Амадор разозли-ился…

— Поцеловал? — оживилась тетя.

— Кто? Яцек? — Я в ужасе уставилась на тетушку.

— Да зачем нам какой-то Яцек, — отмахнулась та. — Ректор, конечно! Поцеловал?

— Если бы! Накричал и влепил выговор. А еще повторял, как заведенный, что не может позволить себе отношения со мной, пока не разорвет помолвку и не сделает карьеру.

— Похвально. Порядочные мужчины в наши дни такая редкость. Но ждать? Нет-нет, я не могу! Мне нужно еще успеть на свадьбе погулять и внучат понянчить… — Тетя Лижбет осеклась и крепко задумалась, а я замерла в ожидании очередной оригинальной идеи. — Элиска, а что, если опять использовать те симпатичные духи, которые тебе изготовила лира Эндрю?

— Симпатические, — поправила я тетушку. — Они так называются, потому что компоненты, входящие в состав, возбуждают и раздражают симпатическую нервную систему.

— Возбуждают, значит… — мечтательно произнесла тетя.

— Вызывают мимолетную симпатию, — поправила я родственницу.

— И насколько я знаю, в отличие от приворотного зелья, эти духи законом не запрещены, — не сдавалась тетушка. — Где они?

— Горгулья выпила.

Не стала говорить, что для изготовления духов понадобятся редкие компоненты, в том числе личная вещь того, на ком будут испытывать средство.

— Что ж такое-то! И здесь неудача! — искренне расстроилась старушка.

— Да вы-то что переживаете? Вы при женихах, и ни один из них не просит подождать пару лет, пока не сделает карьеру и не решит проблемы!

— Не просят, потому что у моих женихов возраст подпирает, через пару лет они будут делать карьеру уже в другом месте, на кладбище, — пробурчала старушка. — И вообще, Элиска, чувствую, что мой принц еще не прискакал. Вдруг я соглашусь на предложение этих двух, а завтра встречу мужчину своей мечты?

— Да встречайте на здоровье!

— А вдруг он окажется не готов к встрече с любовью всей его жизни? То есть со мной. Тогда надо подтолкнуть. И те симпатичные духи мне бы очень пригодились. Чего уж теперь. Будем брать другим, — вдохнула тетушка и тряхнула папильотками.

— Кого брать? — Я уже окончательно запуталась, кого решила охмурить тетя — моего Амадора или своего еще не появившегося на горизонте жениха. Опять вспомнив о неприятном разговоре с ректором, я выдала: — Чего-то я не хочу никого брать! И никаких раздражающих факторов и зелий применять не буду!

В конце концов, правду я ему сказала? Сказала! Во всем покаялась? Ну-у… попыталась. Желает разорвать помолвку с кошмарной невестой и поссориться с папенькой? Пусть попробует! Как говорится, трудности закаляют. А то бегаю за ним, уговариваю выслушать, а он измывается!

Вон та же Вилка, когда поняла, что жених относится к ней как к другу, отступила. Хотя она и в академию ради жениха поступала, и книгу из хранилища выкрала, и к королевскому лекарю обратилась, чтобы помог сварить антидот.

Нет, добиваться того, кто сопротивляется высокому чувству, — последнее дело. Амадор сам должен решить, нужна я ему или нет. Пора прекращать страдать, брать себя в руки и жить своей жизнью. Ведь совсем недавно я грезила об академии, мечтала о факультете зельеварения и, кроме болотной козявки, меня ничто не интересовало. А теперь? Дни и ночи напролет вместо козявки думаю о мужчине! Да еще о таком упертом. Отныне учеба и только учеба!

Приняв очередное судьбоносное решение, я решительно поднялась с дивана,