А я по любви хочу! - Анна Киса

– А ты обещал всегда исполнять мои желания, – мягко напомнила его клятву. – И никогда ничего не требовать более, чем я способна дать. Забыл?

– Я помню… – с горечью произнёс он, вернув положенное расстояние между нами.

Далее мы ни о чём не говорили, лишь смотрели друг на друга, пытаясь запомнить этот момент перед длительной разлукой. И только когда танец закончился, я взмолилась:

– Дай мне всего две-три недели, а потом помоги "умереть". Всего немного подожди, и мы сможем быть вместе… Совсем… Навсегда.

Виктор кивнул, показывая, что услышал, отвёл меня к трону, а сам спешно покинул мероприятие. Тут я заметила, что моего жениха и его сопровождающих тоже нет. Видимо, они ушли, пока я танцевала. Даже дышать легче стало.

Поприсутствовав на балу ещё около часа, я тоже смогла вернуться к себе.

Позволила фрейлинам себя раздеть и с наслаждением завалилась спать, а вот проснулась в совершенно незнакомом месте…

Глава 9

Мне снилось, как я лечу на своём белоснежном пегасе. Мы мчимся сквозь облака наперегонки с ветром, плавно спускаемся и пролетаем над крышами домов, ветками деревьев, потом снова устремляемся ввысь к солнцу. Оно ласково согревает моё лицо, шею, я прикрываю веки, наслаждаясь этим теплом… Ай! Кто это дёрнул меня за волосы? Оглянувшись увидела маленькую, наглую птичку на плече. Что за…?!

– Доброе утро, любимая, – ласково произнёс мужчина, лежащий совсем близко и перебирающий в руках мои раскиданные по подушке локоны.

– Виктор??? Какого тёмного?! – обалдело захлопала глазами я, не понимая, что он делает в моей комнате. Судя по тому, что я выспалась, уже утро, мне скоро уезжать, и сюда могут в любую минуту войти.

Стоп. Что-то не так. Я резко села, поморщившись от выдранного волоска, оставшегося под локтём любимого, и стала озираться по сторонам. Свет всемогущий! Это явно не моя комната, а… какой-то деревянный, похожий на охотничью избушку, дом! У стены печь, мы находимся на кровати, напротив шкаф, посредине стол с лавками – вот и вся мебель. Ветхая, пыльная и уж точно не моя. Что я тут делаю?! А главное, где??? Давно?

– Виктор!!! – зарычала с угрозой и требовательно уставилась на него.

– Да, я тебя похитил! – спокойно признался он и развёл руками, тоже меняя положение тела на сидячее. – Разве не романтично?! Признайся, втайне ты не раз об этом мечтала, но стеснялась сказать!

– Что??? – в отчаянии воскликнула я, вскакивая с кровати – С ума сошёл?! Ты… Да ты… Как ты мог?

– На самом деле, всё оказалось не так уж сложно. Поднялся на своём пегасе к твоему окну, залез, схватил добычу и улетел, – объяснил мужчина, тоже поднимаясь на ноги и делая шаг ко мне.

– Почему я не проснулась? – нахмурилась удивлённо.

– Снотворное в твоём вечернем молоке избавило нас от лишних споров и ненужных возражений, – пожал плечами он, медленно приближаясь.

– Нет, только не это! – застонала я, хватаясь за голову. – Зачем?

– Затем, что так не может больше продолжаться! – уверенно заявил он, сокращая между нами расстояние и становясь напротив. – Ты не должна постоянно жертвовать собой ради интересов светлейшего. Пусть выпутывается сам, а не решает свои проблемы за счёт дочери. Пришло время тебе самой распоряжаться своей жизнью…

– Ты сам-то себя слышишь? Серьёзно? – разозлилась я. – Именно поэтому ты меня усыпил и выкрал, чтобы я сама распорядилась своей жизнью? Издеваешься?!

– Пойми, так будет лучше, – упрямо поджал губы магистр.

– Кому? Мне? Или всё же тебе? – спросила с горечью. – Тогда чем ты лучше отца, если, как и он, принимаешь решения, не спрашивая моего мнения?

– Это другое! Как ты не понимаешь?! – быстро возразил он, затем резко замолчал, внимательно и очень подозрительно посмотрел на меня и ревниво, даже зло поинтересовался: – Или ты захотела выйти замуж за кочевника? Неужели этот дикарь тебя покорил?!

Я в шоке округлила глаза, не веря в то, что он действительно так думает. Стало обидно, разве я давала повод сомневаться в себе и своих чувствах? За кого он меня принимает?!

Наверное, что-то такое отразилось на моём лице, потому что Виктор осёкся и виновато произнёс:

– Прости, не хотел так говорить. Просто я устал, понимаешь? Любить тебя столько лет и не иметь возможности быть всегда рядом, называть своей, открыто ухаживать, демонстрировать чувства… Сперва Рогнед, теперь вожак… Кажется, я от этого с ума схожу! Только… когда же наступит моя очередь?!

“Бедный, как ему тяжело!” – подумала, теперь уже сама чувствуя себя виноватой.

Хотя… Погодите. А я-то при чём?! Разве я выбирала такую жизнь? Будто мне всё это нравится! Я такая же жертва своего положения и обстоятельств… Только, в отличие от Виктора, никогда его ни к чему не принуждала! Это он меня добивался, клялся, что всё выдержит, будет помогать, а в итоге…

– Я не заставляла тебя себя любить, – проговорила, медленно и веско выделяя каждое слово, но решив сменить тему, требовательно спросила: – Где мы? Давно?

Он тяжело вздохнул, устало провёл пятернёй по волосам, как делал всегда, когда волновался и расстраивался, но всё же сухо отчитался:

– Сейчас около полудня, мы находимся в охотничьем домике на границе светлых земель. Я решил сделать небольшой привал, чтобы дать тебе спокойно проснуться, Ворону отдохнуть, а мне запастись кое-какой провизией на оставшуюся дорогу. Думаю, уже к вечеру мы доберёмся до моего поместья. Поверь, там нас никто не побеспокоит.

Вот, значит, какой у него план. И снова он не спрашивает моего мнения. Сам решил, сам отвезёт к себе… И сам даже не хочет думать о последствиях своего решения. Только я так поступить не могу. Мне не позволит ни совесть, ни дар. Где-то там, между прочим, люди в заложниках! Что будет с ними, если я не появлюсь? Захотят ли кочевники вести переговоры на новых условиях или настолько взбесятся из-за моего оскорбительного, пусть и невольного побега, что уничтожат всех? Как мне потом с этим жить?! Снова пропадать в больницах, чтобы не сдохнуть от резкой, скручивающей все внутренности боли и усмирить свой дар, в жалких потугах хоть частично искупить трагедию, случившуюся по моей вине? Нет уж, не хочу больше! На моей совести и так много жизней, потерянных в войне с тёмными. Пора моему высочеству нести ответственность за свои поступки и попытаться спасти людей, если ещё не поздно.

– Я никуда не поеду! – заявила решительно.

– Что? Почему?

Неужели он не понимает?!