Вальс с медведем - Наталья Юрьевна Кириллова

Первой Бернара заметила Ринда.

— Папа! — девушка отступила к отцу и сообщила доверительным шёпотом: — Госпожа Арнетти стирает свои вещи.

— А я уж думал, туманы прежде срока опустились на наш дом, — Бернар приблизился к столу, глянул в таз. — Арнетти, вам рано ещё столько времени проводить на ногах.

— Простите, но я не могу постоянно ходить в ночной рубашке, — Арнетти потрясла мокрой рукой с закатанным выше локтя рукавом.

Часть 10

Капли с пальцев вперемешку с хлопьями мыльной пены щедро оросили лицо и рубашку Бернара.

— Ой, простите… я случайно.

— Пустяки, — Бернар обтёр лицо ладонью и явно во избежание повторения инцидента встал сбоку от стола. — Я отнёс ваше письмо русалкам и попросил отправить как срочное.

— И когда они смогут его доставить?

— Сегодня ясно и дождя в ближайшие часы не ожидается, так что, полагаю, на большой земле оно окажется уже к полудню.

— На большой земле это на берегу, да? — уточнила Арнетти.

Оборотень кивнул.

— Как оно дальше пойдёт?

— По воде.

— Это я поняла. Но у почтового отправления есть же свой маршрут? — чуть было не ляпнула, не выдали ли Бернару номер для отслеживания. Ага, и гаджет с интернетом, дабы собственно отслеживать можно было. — Принято в почтовом отделении, дальше по сортировочным центрам… или у них курьерская доставка прямо до места вручения?

— Это уже у русалок надо спрашивать.

— А сроки какие? Хотя бы приблизительные?

— В наших краях всё зачастую зависит от погоды, но у нас много рек, да и других озёр хватает. Как с водными путями дела обстоят на юге, мне в точности неизвестно. А сейчас давайте вы всё-таки присядете, — Бернар обошёл стол, мягко приобнял Арнетти за плечи и попытался увести с кухни.

— Я джинсы ещё не отстирала, — штанина, бурая от въевшейся грязи, тяжело шлёпнулась о край таза.

— Не уверена, что отстирается, — робко озвучила Ринда мысль, что не покидала Арнетти последние десять минут. — Тут сразу надо было.

— И что, пока письмо не дойдёт, мне в рубашке разгуливать?

— Я у соседей спрошу, — девушка обогнула стол с другой стороны, взяла прихватки и переставила кастрюли с огня. — Вот прямо сейчас и сбегаю.

Наспех вытерев руки полотенцем, Арнетти покорно позволила увести себя в комнату. Стоять она и впрямь устала, ноги разнылись, причём обе, кожа на руках казалась сухой и жёсткой, настроение упало ниже плинтуса, и ко всем имеющимся радостям жизни Арнетти банально взопрела. Хотелось принять нормальный душ, влезть в любимый махровый халат и намазать руки увлажняющим кремом…

Прекрасные мечты о несбыточном.

Бернар придвинул кресло-качалку к окну и помог Арнетти сесть. Отошёл к книжному шкафу, с минуту придирчиво изучал книжные корешки за стеклянными дверцами и наконец выбрал томик в тёмно-зелёном переплёте.

— Лучше почитайте, отвлекитесь немного, — предложил, протягивая книгу. — Ринде романы этой писательницы очень нравятся.

Арнетти глянула на тиснёные буквы названия.

«Зов луны и доводы рассудка».

Про оборотней, что ли?

И почему крепло подозрение, что авторы с другой стороны об оборотнях писали несколько иначе?

— Если не понравится, есть другие романы этой писательницы.

— Какие, например?

— Кажется, «Сердце и инстинкты».

— О, круто, — резюмировала Арнетти, принимая книгу.

Бернар обернулся, принюхался и, прежде чем Арнетти успела испугаться, что вспотела слишком сильно, заметил позабытую кепку на диване.

— Ринда, — повысил он голос, — Дагги приходил?

— Да, забежал на минуту, — Ринда высунулась из кухни.

— Чего хотел? — как и у дочери недавно, взор Бернара изменился мгновенно, только отразился в нём не настороженный испуг, а суровое предостережение.

— Проведать нас… ну и о Бене спрашивал.

— И что ты ответила?

— Что не вернулся брат. Что ещё сказать-то? И Дагги нотубук госпожи Арнетти забрал, обещал починить.

— Что забрал? — не понял Бернар.

— Ноутбук, — Арнетти открыла книгу, пробежала глазами по тексту на первой странице.

— Нот-бук, — по слогам повторила Ринда и тут же нахмурилась. — Всё-таки странное какое-то слово. Ненашенское будто…

— Ну да, ненашенское, — согласилась Арнетти.

— Что за нотбук? Это та чёрная штука?

— Да, — закивала Ринда. — Оказалось, что это компутер, и госпожа Арнетти с него романы пишет.

— Вы писательница? — недоверчивый взгляд Бернара достался почему-то не Арнетти, а книге в её руках.

— Писательница, — Арнетти подняла томик повыше. — Но я не она, если что. И вообще моих книг вы на своих полках не найдёте.

— Почему?

— Не тот жанр.

А о возрастном цензе и упоминать не стоит.

— Ясно. Значит, вы отдали свою… свой нотбук Дагги?

— А что было делать? Прогулка под ливнем ноутам на пользу не идёт.

Ринда получила от отца очередной выразительный взгляд и поспешно скрылась на кухне.

— Надеюсь, Дагги не утомил вас своей болтовнёй? Он парень хороший, толковый, только вот… — Бернар умолк и посмотрел в окно.

За окном светило солнце, просушивая вымокшую насквозь лесную опушку.

— Непутёвый? — подсказала Арнетти.

— В некоторой степени. Отец Дагги уже который год сетует, что голова у сына не тем забита, — Бернар вздохнул с таким искренним сожалением, что сразу стало понятно, что речь не только о начинающем компьютерном мастере по соседству. — Мы в возрасте наших парней ни о чём подобном не помышляли, у нас всё… как-то проще было.

— Молодёжь, — изрекла Арнетти глубокомысленно.

— Верно, — поддержал Бернар и, склонившись к Арнетти, легонько похлопал её по плечу. — Отдыхайте, Арнетти, а одежду мы вам найдём.

— Спасибо, — и за неимением лучших идей она углубилась в чтение.

«Всякому достойному молодому оборотню известно, что при выборе истинной пары прежде всего надлежит руководствоваться…»

Часть 11

После полудня к Бернару и его дочери пожаловали новые гости.

Вернее, гостья.

Дама была немолода, явно старше Арнетти, хотя и вряд ли намного. Длинные чёрные волосы заплетены в тугую косу, цепкий взгляд светлых голубых глаз изучал Арнетти внимательно, придирчиво, со сдержанным любопытством хищника, обнаружившего вдруг на своей территории зверушку неведомую, однако очевидно не представляющую угрозы. Черты островаты, но в целом лицо интересное, привлекательное. Ростом ниже Арнетти, одета, вопреки ожиданиям, в штаны