Любовь. Измена. Развод - Мария Николаевна Высоцкая

Надя отступает, тигрицей обхватывает свое пузо и поворачивается ко мне спиной. Снова начинает приставать к тетке, которая ее отшила.

Абсурд. Просто какой-то сумасшедший дом.

В голове такой кавардак. Уверена, я еще об этом пожалею, но слова слетают с губ быстрее, чем я принимаю окончательное решение.

— Хочешь попасть к нему, Надя?

— Что?

Она снова на меня таращится.

— Я тебя проведу, — ухмыляюсь. Внутри такой азарт просыпается, особенно если учесть тот факт, что там внутри моя свекровь, которая так яро убеждала меня, что нет никакой измены. А я просто все не так поняла.

— Наверх по лестнице. Палата двести сорок три. Чего стоишь? Иди. Я за тобой.

Надя часто кивает, сыплет какими-то глупыми благодарностями и бежит к лестнице. Иду следом.

В палату, к счастью заходить не приходится. Свекровь все еще в коридоре. Говорит с кем-то по телефону. Улыбаюсь, когда сталкиваюсь с ней глазами. Киваю на Надю и ухожу.

Сердце стучит в груди запредельно громко. Кровь еще обогащена адреналином, поэтому я не плачу. Даже не захожусь в истошном крике и не падаю на землю.

Я просто иду к своей машине с выпрямленной спиной.

Вытаскиваю брелок и выключаю сигнализацию. Сажусь за руль. Руки трясутся. Как я в таком состоянии поеду? Не хочется оказаться с Антиповым в соседних палатах.

Даю себе пару минут, чтобы отдышаться, а когда не помогает, звоню Лизе.

Она забирает меня минут через двадцать. За это время я успеваю увидеть вылетевшую из здания больницы заплаканную Надю. Похоже, встреча с будущей свекровью не удалась.

Мое задетое самолюбие это, конечно, тешит. Улыбаюсь, постукиваю пальцами по рулю.

Лизка приезжает на такси, и мы быстро меняемся с ней местами. Сажусь на пассажирское.

Первые минут десять мы едем молча. Я ничего не рассказываю, подруга не спрашивает. На светофоре, горящем красным, Лизку все же прорывает.

— Слушай, ты прости меня. Я днем психанула, просто не могу тебя такой видеть. Задушила бы гада своими руками.

— Понимаю, Лиз. Я бы себя точно так же вела.

— Моя любовь. — Лиза чмокает губами воздух и притормаживает на перекрестке. — Ну и что там?

— Жив. Ты была права, — качаю головой, — не стоило ехать.

— Чего уж теперь. Лиля что говорит?

— Что ее сын не мог мне изменить.

— Пфф. Ну она со своим сыночкой-корзиночкой всегда носилась. Неудивительно.

— Но я отправила к ней доказательство того, что он мог.

— В плане?

— Не поверишь, я познакомилась с Надей.

— Это его баба? Серьезно? Она туда приперлась? И чего? Как?

— Девчонка девятнадцатилетняя.

— Ну, Антипов, конечно, дает.

— Судя по всему, всем подряд, — вымученно улыбаюсь, а Лизка смеется.

— У тебя? Вибрирует что-то, не слышишь?

Сую руку в сумку и достаю телефон. Мой. Поворачиваю к Лизке экраном.

— А вот и Лилия, — подруга ухмыляется, — видимо, встреча ее не особо парадовала.

— Наверное. Но, ты знаешь, — прибавляю звук, и музыка, звучащая по радио, становится громче, — я не слышу. Мы с тобой катаемся по городу и горланим песни.

— Как в старые добрые, — Лизка перещелкивает станцию и начинает подпевать.

Тут же подключаюсь. Мы орем невпопад. Смеемся и открываем окна.

Ветер обдувает лицо, и я впервые за последние сутки чувствую себя немножечко счастливой. Совсем каплю, но ее хватает, чтобы надрывать связки и улыбаться.

Я буду свободной. Я разлюблю. Я справлюсь!

— Может, у нас останешься? — Подруга паркуется у супермаркета. — Чего тебе в отеле одной сидеть? Забирай чемоданы и заселяйся к нам, пока не найдешь квартиру. Заодно мой Деня по разводу проконсультирует.

— Он следователь, — сползаю в кресле чуть пониже.

— Ну, значит, просто напьемся.

— Я пас, — качаю головой, — мне нужен трезвый разум. Но, если ты завтра со мной съездишь подать заявление, я тебя расцелую.

— Не вопрос. Тогда давай что-нибудь на ужин купим, потом в отель заскочим за твоими шмотками и к нам.

— Договорились.

Из машины вылезаем почти синхронно. Лизка трещит без умолку. Я особо не слушаю, потому что начинаю медленно проваливаться в свои мысли. Обида накрывает бетонной плитой. Как он мог? Разве у нас что-то было не так?

Неужели дело в возрасте? Это же глупо. Не в том мы возрасте. Хотя…

— Светка, — Лиза толкает меня локтем в бок, — смотри.

Прослеживаю ее взгляд.

— Давай купим торт и сожрем его. Весь. Сегодня. Прямо, — смотрит на часы, — в десять вечера!

— Давай. Зря что ли в зале пашу?

— И я о том, — произносит нараспев.

Так в нашу тележку попадает не только торт, еще шоколад, ведро мороженого и коробка бейглов.

Остаток вечера мы сидим на кухне в компании Лизиного мужа, его забавных и не очень историй с работы. Много смеемся, вспоминаем студенческие годы и ни разу не упоминаем Илью. Хотя дается это с трудом. Он десять лет был неотъемлемой частью моей жизни. Его присутствие в каждом вздохе, взгляде, каждой мысли.

Спать я ложусь около двух ночи. Долго ворочаюсь.

Перед глазами эта Надя и ее живот.

Трогаю свой. Закрываю глаза и плачу. Почему мой муж так жесток? Почему я этого не замечала?

Может быть, не стоило последние три года так сильно нырять в работу? Может быть, причина в этом? Я отдалилась от него…

Всхлипываю накрывая лицо подушкой, а утром, как только просыпаются ребята, прошу Дениса выяснить подробности той аварии, в которую попал Илья.

Не дает она мне покоя.

Глава 8

Илья

— Проследи, Дим, — смотрю в окно. Машина жены все еще припаркована у здания больницы.

Миллион дам, что ко мне в палату она больше не зайдет. Моя гордая девочка.

Не переживай, родная. Мы с этим справимся. Ты это переживешь и обязательно простишь. По-другому у нас быть просто не может.

— Хорошо. Еще какие-то указания будут?

— Отзвонись потом, и можешь на боковую.

— Понял.

Морщусь от звука хлопнувшей двери. Мутит. Док вколол убойную дозу снотворного, глаза до сих пор слипаются.

Смотрю в зеркало на себя. Красавчик. Башка перемотана, но даже из-под повязки виднеется синяк на лбу.

Неслабо приложился о руль. Психанул после того, как Лизка хапнула Светкин телефон, отвлекся, тачку повело. Не успел затормозить. Сшиб несколько столбов у переезда.

Отделался по-легкому, пара