Невольница Восточных пустынь. Страсть демона - Эми Мун

Глава 6

Аид

Аид хмуро рассматривал стоявшую перед ним травницу.

Губы бледны, глаза потемнели, словно грозовое небо, а кулачки стиснуты так крепко, что еще немного – и пальцы сломает.

А его разрывало на части от искушения несколькими словами довести рабыню до полного отчаяния.

Лекарь все же умер! Но перед этим успел прийти в себя и сообщить, кто приносил ему питье и еду на ночь.

И этот проклятый момент все менял! Девчонка вроде бы справилась, но в то же время нет. Однако Таир мыслил по-другому…

– Твои знания оказались воистину бесценны, северянка, – пророкотал, разглядывая поникшую девушку. – Ахмед успел свидетельствовать, и преступник найден.

Плечи девушки напряглись. По какой-то причине ей хотелось знать ответ, но султан точно не станет отчитываться перед рабыней. Таира интересовало другое. Огладив короткую бороду, султан велел:

– Ты приготовишь нужные мази и настойки, которые помогут Лайан. Сколько на это потребуется времени?

– П-пять… дней, – прошелестела северянка, бросая в его сторону испуганный взгляд.

Аид только прищурился. Путь не надеется, что это время ей удастся прикрыться работой. Он уже решил, как поступит со строптивой рабыней.

– Приступай сегодня же. К вечеру я хочу видеть первые настойки…

Рядом возник слуга, и девушку увели в рабочие покои лекаря. А султан обернулся к нему.

– …За пять дней пять милостей. Моя сокровищница – твоя, – сверкнул черными глазами.

Радоваться бы, но даже это не могло остудить кипевшую в крови ярость. Северянка – только его! Никто не имеет права распоряжаться девчонкой, даже султан! Пульсирующая темная вена на шее Таира вдруг стала особенно привлекательна. И кончики пальцев полоснуло болью – вместо ногтей проступили когти.

Аид прикрыл глаза, отчаянно борясь с пламенем, просившимся на волю. Нельзя! Он мог бы спалить весь дворец, но часть его понимала – это глупость! Из-за какой-то девки? Северянка и так очень скоро будет давиться под ним стонами.

Перед глазами мелькнуло воспоминание обнаженного тела, распластанного на простынях. Такая гибкая и светленькая. Ему нравилось смотреть на различия их кожи.

Гнев испарился, уступая место похоти.

– Не боишься, что я унесу самое ценное, – ухмыльнулся криво.

Взгляд султана потеплел, а широкие плечи расслабились.

– Самое ценное не в сокровищнице, друг мой. Совсем не там…

Аид фыркнул. Нет уж, для него это – сказки. Такие же, как о Властителе шайтанов, чье сердце было покорено простой смертной. И пусть они носили одинаковые имена, но легенды есть легенды. А вот сокровищница – это уже реальность. Как и северянка в его постели. Нужно лишь немного времени.

***

– Бакир, ты живой!

Ильва не могла сдержать облегченного вздоха, чем весьма удивила юношу. Он даже оторвался от колб и стеклянных палочек.

– Почему я должен быть мертв, о белоснежная?..

Белоснежная? Наверное, выражение ее лица было слишком удивленным – Бакир весело фыркнул.

– …Твои волосы будто выбеленный на солнце лен, а кожа подобна молоку из-под породистой кобылицы. Если бы не льдистый кристалл на твоей шее, сейчас бы пришлось стряпать мазь от ожогов. Восточное солнце очень зло к северянам.

Ильва схватилась за пылавшие щеки. Бакир вроде бы не сказал ничего особенного, а сердце почему-то ускорило бег.

– Моя мать была очень… светлой, – пробормотала, хватаясь за кончик косы.

С момента ее плена волосы сильно отросли, но Джаниб запрещал их ровнять, и демон наверняка последует его примеру. А ведь это тяжело – таскать такую гриву!

– А отец? – изогнул черную бровь юноша.

– Отец? – Ильва даже растерялась. – Ах, он… Не знаю. Травницы редко слышат о своих отцах. Когда настает время, женщины нашего ремесла уходят из селений, чтобы выбирать себе, хм, мужчину. Ненадолго, – закончила, опять покраснев – слишком обескураженно выглядел Бакир.

– Женщина сама решает, кто будет отцом ее ребенка? – уточнил немедленно.

От чего-то Ильве стало досадно – разве это так удивительно? И вообще, женщины ничуть ни хуже мужчин!

– Это плохо? – буркнула, направляясь к шкафчику, в котором хранились стебли и сушеные ягоды.

Бакир пошел следом.

– Ну… родители лучше знают, под чьей защитой должна быть дочь.

– То-то я смотрю, что женщинами торгуют, словно кобылицами, – не удержалась Ильва.

– Только бедными или теми, чьи отцы не заботятся о семье, как дОлжно.

– А гаремы держать тоже «дОлжно»? – передразнила, доставая коробочку с высушенной черникой.

Но Бакир не понял ехидства.

– Если мужчина может содержать жен, то да. Семья – есть благодать, а благодати много не бывает…

Ох, ну просто не прошибаем! Дикие нравы!

– …Разве у вас юных девушек не сватают? – продолжил юноша.

Наивный вопрос острой иглой проткнул раздувшееся до невиданных размеров возмущение.

– Ну… сватают, – пробормотала, отчаянно желая соврать. – Но перед этим молодые люди знакомятся! Почти всегда… И вообще, в Северных землях у мужа только одна женщина!

– И ей одной приходится рожать множество детей?! – ужаснулся Бакир. – Не лучше ли содержать нескольких женщин, чтобы каждая принесла двоих или троих? Тогда их здоровье будет крепче, ведь беременность – тяжкий труд.

Ильва уже открыла было рот, чтобы ругаться, но вместо этого выдохнула.

Да, права Лайан – они другие.

– В Северных землях чтут верность одной женщине, – произнесла вместо этого.

Но в темных глазах Бакира не нашлось понимания.

– Когда я получу вольную, то мои наложницы будут одарены богатыми подарками, любовью и верностью. А еще мне не зазорно будет взять деву, уже познавшую мужа.

И ей достался очень выразительный взгляд.

Не успела Ильва ответить, как за спиной раздалось злое рявканье:

– Пошел вон!

***

Аид

От его рыка мальчишка шарахнулся в сторону, налетев на стол.

Склянки жалобно звякнули, одна упала, разлетаясь на осколки, а Аид уже держал щенка за горло.

– Еще одно слово – и останеш-ш-шся без головы.

Щенок дернулся, закатывая глаза. Но вместо того чтобы отпустить, Аид сжал пальцы сильнее. К шайтанам! Убьет этого…

– Стой! – цепкие ручки обвились вокруг талии и дернули назад.

Аид обернулся. Северянка!

Пальцы разжались сами собой, и девушка взвизгнула, выгибаясь в его объятиях. Но вместо того, чтобы вырваться, кошкой потянулась вверх и забросила руки на шею.

Ярость потухла, словно раскаленный уголь в купели с водой.

Аид нахмурился, удивленный столь быстрой сменой настроения. Он не мог припомнить подобного… Или на самом деле не считал мальчишку опасным? Да, пожалуй, так. К тому же в его когтях куда более интересная добыча.

Подхватив рабыню, он в несколько шагов оказался у стола. Посадил туда северянку, а сам навис сверху, вдыхая аромат девичьего тела. Кажется, он стал ярче. Или это все