Надеюсь и люблю - Кристин Ханна

– Помнишь, как ты приходил к нам с мамой, когда тебе снились кошмары? Ты по-прежнему можешь это делать… и даже если тебе ничего страшного не приснится, ты все равно можешь прийти ко мне.

– Я знаю.

Из их разговора мало что получилось; это Майк всегда могла вызвать детей на откровенный разговор. Лайем чувствовал себя неспособным на это.

– Мамы нет.

Конечно. Огромная супружеская кровать казалась пустой не только Лайему, но и его сыну.

– Да, но я все равно сплю на прежнем месте. И знаешь что?

– Что?

– Это секрет. Обещаешь никому не говорить?

– Обещаю. – Глаза Брета стали вдруг необычайно круглыми.

– Иногда мне становится по-настоящему страшно… особенно ночами, когда я один. Мне было бы легче, если бы ты как-нибудь пришел ко мне. Договорились?

Брет положил руку на плечо отцу и уткнулся ему в грудь.

Они просидели так довольно долго. Звезды мерцали в темном небе и наконец стали исчезать из виду одна за другой. Лайем постарался осторожно высвободиться из объятий сына, но Брет вдруг попросил сонным голосом:

– Не уходи, папа.

– Я не ухожу, – улыбнулся Лайем, перевернулся на бок и достал из заднего кармана джинсов книжку. – Хочешь, я почитаю тебе перед сном, как обычно делала мама? Ты так скорее заснешь.

– Наверное, это поможет.

– Я принес любимую мамину книжку – «Лев, колдунья и платяной шкаф».

– Она страшная?

– Нет. – Лайем оперся о спинку кровати, прижал сына к себе, открыл книгу и начал читать: – «Жили-были четверо детей, их звали: Питер, Сьюзен, Эдмунд и Люси…»

Слова чудесной сказки завораживали отца и сына, помогали им перенестись в чудесный мир, где можно шагнуть в обычный платяной шкаф и оказаться в волшебной стране.

Лайем дочитал до конца главы и закрыл книгу. Часы на столике у кровати показывали пол-одиннадцатого – Брету пора спать.

– Давай остановимся здесь и продолжим завтра.

– А ты веришь в волшебство, папа?

– Каждый раз, когда смотрю на тебя, Джейси или маму, я в него верю, – улыбнулся Лайем.

– Расскажи мне о том, как я родился.

Это была их семейная легенда, которая часто согревала детей и родителей в тяжелые минуты жизни.

– Твоя мама заплакала и сказала, что никогда в жизни не видела малыша прекраснее.

– А ты сказал, что я похож на блюдо, которое недодержали в духовке, – улыбнулся Брет.

– Ты был совсем крохотным… – Лайем погладил сына по щеке.

– Но у меня были отличные легкие, и когда я хотел есть, я кричал так, что стекла дрожали в окнах.

– И няне приходилось затыкать уши, чтобы не оглохнуть…

Брет самодовольно разулыбался, и его улыбка согрела сердце Лайема.

– Скажи, папа, дети, которые проходят через… волшебную стену. Они всегда возвращаются?

Лайем чувствовал, что сыну нужен уверенный положительный ответ. Своего рода счастливый конец истории.

– Да, конечно. Иногда они теряются, но рано или поздно находят дорогу домой и возвращаются в реальный мир.

– Ты почитаешь мне завтра перед сном? Обещаешь?

– Клянусь. – Лайем склонился и поцеловал сына в лоб, тут же вспомнив традиционный материнский поцелуй на ночь. Магический поцелуй, который защищал сына от страшных сновидений. – Я тоже немножко волшебник.

– Сомневаюсь.

Лайем понял, что сын хочет сохранить эту прерогативу для матери. Если он постарается занять ее место, это будет означать, что он не верит в ее возвращение домой. На глаза у Брета навернулись слезы.

– Я все время думаю о маме.

– Я знаю, дорогой мой. Я знаю. – Он прижал его к груди.

На какой-то миг жизнь вошла в прежнюю колею. Лайем вдыхал сладкий аромат волос сына, чувствовал прикосновение его теплой щеки. Сотни дорогих воспоминаний нахлынули на него, и он молился о том, чтобы это все повторилось в их жизни.