Заповедная тропа - Ольга Богатикова

Увидев огненные капли, я на автомате укрыла себя и Макара магическим щитом. Сорокин же застыл, как статуя, и, по-детски приоткрыв от восторга рот, смотрел на летящих к нам дракончиков. Те, в свою очередь, пошли на таран — разглядев под щитом меня, ребята кинулись обниматься.

К счастью, от их приступа нежности никто не пострадал — над горами раздался грозный рык, и дети, круто развернувшись прямо у купола, полетели обратно.

Сорокин глядел им в след с искренним обожанием.

— Какие красавцы! — восхищенно выдохнул он. — Василиса, вы такая счастливая! Как же это здорово — работать с такими потрясающими созданиями!

Ага. Сама себе завидую.

— Гнездо смотреть будете? — спросила я. — Только до него придется топать еще метров триста.

Огоньки, загоревшиеся в глазах проверяющего, тут же потухли.

— Боюсь, такой путь я не осилю, — криво улыбнулся Сорокин. — А ведь нам же еще предстоит спускаться вниз. Эх, совсем я от офисной работы раскис…

По горам мы бродили около двух часов. После драконов я повела Макара Евгеньевича смотреть проснувшихся саламандр, затем горных козлов, поющие камни и огненные цветы, которые, будто нарочно к его приходу, раскрыли свои алые бутоны. Рассматривая чудеса Змеиного хребта, Сорокин благосклонно кивал, записывал что-то в блокнот, изредка задавал вопросы.

Мы расстались ровно в полдень. Пожелав мне приятного аппетита, господин проверяющий направился к избушке Глеба Ивановича.

Я же решила снова проведать Огневушку. На жар-птицу собиралась накинуть чары невидимости и отпустить полетать, а затем пообедать возле гнезда — в моем рюкзаке как раз лежали бутерброды с колбасой, пачка сладкого печенья и маленький термос с чаем.

Когда до зачарованной поляны оставалось не более пяти минут ходьбы, послышался странный шум: кто-то, топая и шурша листьями, шел по тропе мне на встречу. Поначалу мне показалось, что это вернулся Сорокин. Однако то был не он — из-за зарослей дикого орешника неожиданно вынырнул Иван Царев.

Я удивленно моргнула.

Царев шагал в полном одиночестве, с интересом разглядывая окружающие его деревья.

— Василиса Матвеевна, — улыбнулся он, увидев меня. — Добрый день. Рад вас видеть.

— Взаимно, — кивнула я. — Здравствуйте, Иван Андреевич. Почему вы один? Где ваш сопровождающий?

Царев пожал плечами.

— Где-то здесь. Вы будете смеяться, Василиса. Похоже, я заблудился.

— Как заблудились?!

— Как-то внезапно, — усмехнулся Иван. — Со мной был ваш коллега — Вячеслав Соколов. Мы все утро ходили по лесу — побывали в дубраве, заглянули в восхитительный ельник. Собирались идти на обед, а потом Вячеслав просто исчез. Это моя вина, Василиса. Видимо, в какой-то момент я отвлекся, а потом свернул не в ту сторону. Забавно, да? Хотел Соколову позвонить, однако мой мобильный ожидаемо находится вне зоны действия сети. Я немного подождал Славу на тропинке, а затем решил идти в обратном направлении. Думал встретить его, а встретил вас.

Обалдеть. Просто обалдеть.

— Эта тропинка заведет вас дальше в лес, — сказала я. — В самую чащу. Видимо, вы свернули не в ту сторону не один раз, а как, минимум, пять. До поселка теперь придется идти не менее полутора часов.

— Ого, — удивился Царев и еще раз огляделся по сторонам. — Похоже, вы правы. Но как же так? Мы со Славой ходили вдоль опушки! Знаете, обычно я хорошо ориентируюсь на местности, даже на той, где побывал впервые. Я несколько раз фотографировал тропу, запомнил почти все встречавшиеся деревья… Да и времени прошло не так уж много. Мистика какая-то.

Точно, мистика. Встречу Соколова — убью. Совсем Славка ополоумел, вызвался экскурсии водить и в первый же день экскурсанта потерял. Да еще на одной из заповедных троп.

Что же с Царевым теперь делать? Бросить его здесь нельзя, порталом в поселок отвести — тоже, а терять полтора часа на прогулку с этим красавцем и вовсе исключено. Надо бы связаться с Соколовым, но это, к сожалению, тоже не вариант — переговорное зеркало я сегодня благополучно оставила дома.

— У вас, наверное, много дел, — виновато улыбнулся Иван. — Покажите, в какой стороне находится поселок, и я до него дойду сам. Вячеслав говорил, что по заповеднику можно передвигаться только пешком, а спецтранспорт возит сотрудников лишь по периметру. Будет обидно, если из-за меня вы потеряете драгоценное время.

Ответить я не успела. Стоило Цареву замолчать, как на тропинку выскочил лесной козел. У него были небольшие рожки с тремя отростками, острые уши, густая серая шерсть и большие голубые глаза. Их осмысленный, почти человеческий взгляд был мне очень знаком.

Увидев нас, козел остановился, как вкопанный, вытаращил свои осмысленные глаза, а потом одним быстрым истеричным прыжком скрылся в кустах.

— Вы видели? — восхищенно пробормотал Иван. — Это же была косуля! Самец, если не ошибаюсь. Какой смелый! Вышел на человеческую тропу и шагал по ней, как так и надо.

Я еле сдержала смешок.

В ту же секунду кусты зашевелились снова, и на дорожку шагнул худощавый светловолосый парень в кроссовках и сером комбинезоне. В его голубых глазах медленно таяла тревога.

— Привет, — сказал парень, недоуменно глядя на нас с Царевым. — Что у вас тут происходит?

— Свидание, — фыркнула я. — Привет, Ваня. Иван Андреевич, познакомьтесь — ваш тезка, Иван Игнатьевич Козлов, лучший специалист заповедника по парнокопытным млекопитающим. Потомственный зоолог, между прочим. Позавчера, кстати, вы познакомились с его старшей сестрой Аленой. Ваня, это Иван Андреевич Царев, наш столичный гость.

— Я это уже понял, — кивнул парень, протягивая Цареву руку. — Приятно познакомиться.

— Взаимно, — тот пожал протянутую ладонь и вежливо кивнул.

— А почему вы вдвоем? — спросил Козлов. — Иван Андреевич, разве вас не Слава Соколов должен сопровождать?

Следующие пять минут Царев пересказывал Козлову подробности своей прогулки, а тот задумчиво чесал затылок.

— Интересно получилось, — хмыкнул Ваня, когда рассказ подошел к концу. — Вам, Иван Андреевич, одному по лесу гулять не следует. Славка вас, наверное, ищет, беспокоится. Надо ему сообщить, что с вами все хорошо.

— Надо, — согласилась я. — Но как?

— Что значит как? — Козлов многозначительно посмотрел мне в глаза. — По «рации».

— Нет у меня «рации», — ответила, возвращая ему такой же взор. — Дома оставила. А у тебя есть?

— Нету, — покачал головой Ваня. — Я ее с собой не ношу. Мне, в случае чего, любой водоем — «рация».

Это точно. Как, однако, удобно, иметь в родных сестрах мага воды! Тут уж действительно вместо переговорного зеркала любая жидкость подойдет, хоть озеро, хоть лужа, хоть капля воды из фляжки.

— Я знаю, что