Как покоряют принцесс - Лианна Бэнкс

Эмили проглотила крекер и покачала головой.

— Я все же считаю, что ей лучше завести собаку.

Стен занял место в последнем ряду зала заседаний суда. Вот уже два дня Дженна Джин не отвечала на его звонки. Он пришел в суд под предлогом, что ему надо поговорить с Дженной о Дне молодежи.

Дженна Джин была не в его вкусе. Но он сгорал от любопытства узнать, какая она на самом деле. В одежде она была даже более консервативна, чем его мать, а целовалась с таким жаром, что могла бы растопить полярные льды. Но все равно была не в его вкусе.

Он наблюдал, как Дженна проковыляла на костылях на свое место, и мог бы поспорить, что она ежеминутно проклинает и гипс, и невозможность нормально передвигаться. Она с детства была живой и проворной. Он вспомнил, как они, бывало, бегали наперегонки и бросались под струи поливальной машины. И пока он не перегнал ее в росте, она часто одерживала верх. Во всяком случае, когда он соревновался с Дженной Джин, ему всегда приходилось бежать чуть быстрее и вообще чуть больше стараться, чтобы победить.

Сегодня у нее строгий вид: белая блузка, синий жакет, из верхнего кармашка торчит красный платочек. Брюки скрывают гипс. Волосы убраны в пучок на затылке.

Воплощение деловитости и вместе с тем необычайно женственна, подумал Стен. Она что-то тихо сказала судье, а потом обратилась к ответчику.

Она не улыбалась, но ее голос звучал спокойно, непринужденно и вежливо. Он внушал доверие, создавал впечатление дружелюбия и сочувствия.

Так почему же ее деловитость казалась ему такой сексуальной? Почему он мысленно раздевал ее? Почему на ум приходила ее страстность, тогда как с виду она была столь холодна?

Откинувшись на стуле, Стен следил за тем, как она умело усыпила бдительность ответчика, а затем разбила его доводы в пух и прах. Подсудимый уже трижды привлекался за вождение автомобиля в нетрезвом виде, и теперь ему еще долго придется добираться до своего офиса либо на попутных машинах, либо на велосипеде.

Судья ударил молотком, возвещая о закрытии заседания. Дженна пожала руку другому прокурору, повесила через плечо сумку и направилась к выходу.

Заметив Стена, она сначала удивилась, но потом насторожилась.

— Я не видела твоей фамилии в списке дел, — сконфузилась она. — Ты наехал на красный свет, превысил скорость или…

— Нет, Дженна, мне не предъявлено ни одно из этих обвинений, — улыбнулся Стен.

— Зачем же ты пришел?

— Я пришел повидать тебя.

Она взглянула на него недоверчиво, а он добавил с невинным видом:

— Поговорить о Дне молодежи.

— А в чем дело?

— Надо составить план мероприятий, и мне хотелось бы знать твое мнение по поводу водных лыж. Пойдем куда-нибудь поедим?

— У меня нет вре…

— Тебе все равно надо поесть, и это не займет много времени.

— У меня слишком много…

— Через улицу есть уютное местечко, и я плачу. Позволь… — Поколебавшись, она отдала ему свою сумку. — В словаре Уэбстера рядом со словом упрямый наверняка стоит твоя фамилия.

— Нет, она стоит у слова настойчивый. А твоя, я уверена, стоит рядом со словом напористый.

— Вообще-то на меня ссылаются во многих статьях, например, со словами очаровательный, привлекательный, блестящий…

— Самовлюбленный.

— Уверенный в себе, — поправил он, смеясь и открывая перед ней дверь. День стоял сухой и солнечный, а кафе было совсем близко. — Мне было интересно наблюдать, как работает Нож. Защитник, наверно, не ожидал, что ты потребуешь такого сурового наказания.

— Напрасно. Я его предупреждала, что Аятолла не терпит тех, кто садится пьяным за руль.

— Аятолла?

— Это прозвище нашего Главного.

— Он что, требует выдачи в штате Вирджиния специальных номерных знаков для повторных нарушителей?

— А тем, кто и дальше нарушает, неплохо бы ставить на лбу соответствующее клеймо. Таково мое мнение.

Стен рассмеялся, но согласился.

— Похоже, не только Аятолла придерживается жесткой линии. Вот мы и пришли.

— Эти костыли дают хотя бы одно преимущество — мне сразу уступают место.

Так оно и случилось. Несмотря на то что кафе было переполнено, через минуту они уже сидели за столиком, а вскоре им принесли и напитки.

— Тебе уже, наверно, осточертел гипс?

Дженна помешала пальцем в бумажном стаканчике с соком, а потом заговорщически наклонилась к Стену.

— Мечтаю о пиле.

Она незаметно лизнула кончик пальца, пробуя сок, и Стен вдруг почувствовал напряжение в паху, а галстук показался слишком туго завязанным.

— Сочувствую. — Голос его стал хриплым. — Сок нормальный?

Дженна взглянула на стаканчик, потом на свой палец и смутилась.

— Никак не могу отучить себя от привычки совать палец в стакан, но мне она нравится. Правда, на официальных приемах это не совсем удобно. Извини меня, — пробормотала она и взяла салфетку.

— Ничего, мы же не на официальном приеме, — ответил он, с интересом ожидая, что еще выкинет Дженна. Но она уже взяла себя в руки и сухо спросила:

— Так что ты хотел обсудить?

— Один мой приятель согласен в качестве благотворительного взноса предоставить в распоряжение ребят катер и снаряжение для водных лыж. Будем ли мы нести определенную ответственность за безопасность детей?

— Порядок таков. Родители должны будут подписать документ об освобождении устроителей праздника от ответственности, хотя, боюсь, некоторым ребятам будет трудно уговорить родителей подписать подобную бумагу.

— Неужели это такая проблема? — спросил Стен, но вспомнил, как внимательно ко всему относились его родители, когда он был подростком.

— Вполне может быть. Это печальный факт, но мы получаем много жалоб на безнадзорность или жестокое обращение, и бывает сложно находить правильные решения. Поэтому Суд по делам несовершеннолетних и семейным проблемам и не пользуется любовью юристов Главной прокуратуры. Слишком трудно находить ответы, и еще труднее — принимать решения.

— А Молодежная лига — среди твоих любимчиков?

Дженна кивнула и потянулась за стаканом, но вовремя спохватилась и не опустила в него палец.

— Думаю, это оттого, что моя профессия — осуждать, наказывать, а не помогать. А мне хочется помочь, посочувствовать людям.

Лицо ее оживилось. Интересно, может ли мужчина вызвать на лице Дженны такое выражение? — подумал Стен. Он подозревал, что мужчина, которому удастся пробудить в Дженне страсть, будет вознагражден, но заплатит он за это очень высокую моральную цену. Только безумец отважится разжечь страсть Дженны, подумал Стен, — и видимо, он и есть этот ненормальный, потому что ему чертовски хочется попробовать.