Другая женщина - Пенни Винченци

- Не робей! Я сам поговорю с ними. Куда подевалась твоя храбрость?

- Доктор Омерод убила ее во мне, - ответила Гарриет, тяжело вздохнув.

- Кто такая? Ладно, потом расскажешь. Эй, послушайте!

Сэр Мерлин взмахнул палкой, привлекая к себе внимание проходящей мимо учительницы.

- Дедушка Мерлин, ты не должен так вести себя. К учителям надо относиться уважительно.

- С какой стати? Почему я должен относиться к ним уважительно, если они так плохо заботятся о тебе?

- Простите! - услышали они и увидели, что им навстречу бежит мисс Фокстед, учительница латинского, в таком же мятом, как и у доктора Омерод, бежевом костюме, с обвисшей до талии грудью и намотанными на уши косами, - здесь нельзя ставить машину.

- Почему? - спросил сэр Мерлин, глядя на нее с неподдельным удивлением. - Какой от этого вред? Здесь нет ни одного растения.

- Ну… понимаете… здесь площадка для игр. Это… опасно…

- Все это полная ерунда. Девочки ведь не слепые, не так ли? Они заметят движущийся автомобиль. Послушайте, я забираю Гарриет на целый день. Мы вернемся к отбою.

- Боюсь, что вы не должны этого делать, - ответила мисс Фокстед, покрываясь от волнения потом. - Сегодня обычный школьный день, а свидания разрешаются только по особым дням. Кроме того, я даже не знаю, кто вы такой. Я поступлю безответственно, если разрешу Гарриет уйти с вами.

- Понимаю, понимаю, - ответил сэр Мерлин, становясь вежливым и протягивая мисс Фокстед руку. - Я крестный отец ее папы, сэр Мерлин Рейд. Здравствуйте. Я полагаю, вам надо с кем-то посоветоваться. Мы подождем вас здесь.

- Сэр Мерлин, я действительно не могу…

- Послушайте, идите и поговорите с вашей начальницей, а то мы проспорим целый день.

- Но… я действительно не вижу… так нельзя… - совсем растерялась мисс Фокстед.

- Ну хорошо, - сказал сэр Мерлин, - мы пойдем вместе с вами.

Следуя за мисс Фокстед, они пересекли школьный двор и направились к кабинету директрисы. Мисс Фокстед вошла в кабинет, и они услышали сначала ее голос, а затем более высокий голос мисс Эдмундсон. Наконец в дверях появилась и она сама. Директриса понимающе улыбнулась сэру Мерлину и протянула руку.

- Сэр Мерлин, я рада познакомиться с вами. Я понимаю, что вам хочется побыть с Гарриет, но боюсь, что это невозможно, так как противоречит нашим правилам. Как-нибудь в конце первой четверти, в одно из воскресений…

- Вы позвонили ее отцу?

- Конечно, нет. Она никуда не пойдет, поэтому и звонить незачем.

- Послушайте, леди, - начал сэр Мерлин, и его густые брови сошлись на переносице.

Это было верным признаком того, что он начинает терять терпение. Но мисс Эдмундсон этого не знала и потому стояла на своем.

- Сэр Мерлин, мне действительно не нравится…

- Меня не заботит, что вам нравится или не нравится, - оборвал ее сэр Мерлин. - Вот мне не нравится, что вы сделали с этим ребенком. Она очень исхудала и выглядит такой бледной, будто никогда не бывает на свежем воздухе. Что вы тут с ней сделали?

- Сэр Мерлин, уверяю вас…

- Мне не нужны ваши заверения. Мне нужна Гарриет, и я забираю ее.

- Но…

Сэр Мерлин взял Гарриет за руку и повел за собой, но внезапно остановился и посмотрел на директрису.

- Между прочим, - сказал он, - какова плата за обучение в этом заведении?

- Боюсь, что я…

- Полагаю, что вы сдираете тысячу фунтов за четверть. Это около… минуточку!

Он вытащил из кармана калькулятор и показал его директрисе.

- Чудесная вещица. Вам непременно нужно завести такую. Итак, приступим к делу. Тысяча за четверть… это двенадцать недель, или, скажем, восемьдесят четыре дня. Получается одиннадцать фунтов и девятьсот сорок семь тысячных пенса в день. Огромная сумма. Что вы на это скажете? Сегодня вы сэкономите на Гарриет. Я скажу своему крестнику, чтобы он не доплатил вам эту сумму в следующей четверти. Счастливо оставаться. Не забудьте позвонить ее отцу. Мы вернемся к отбою.

- Сэр Мерлин…

«Лагонда» рванулась с места, и только тогда Гарриет с облегчением вздохнула.

Сэр Мерлин сделал то, что не смогли сделать ни ее слезы, ни мольбы, ни болезнь, ни воровство: Гарриет забрали из школы.

Она впервые узнала об этом решении не от родителей и даже не от мисс Эдмундсон, а из письма Крессиды, где та, старательно выводя буквы, писала: «Я так рада, что они забирают тебя домой. Но я слышала, как они говорили, что отошлют тебя обратно, если ты снова будешь плохо себя вести».

- Я думаю, что мне стоит пойти к мосту и поискать Крессиду, - сказала Гарриет, отставляя чашку с чаем. - Похоже, она все-таки немного нервничает, хотя вчера вечером казалась совершенно спокойной. Я скоро вернусь, Жанин. Педи, пойдешь гулять?

Педи посмотрела на нее одним глазом и еще уютнее свернулась в клубочек.

Зайдя в кладовку, Гарриет сняла с крючка старый плащ матери, накинула его поверх длинной майки, которая служила ей ночной рубашкой, сунула ноги в сапоги и вышла на улицу.

Утро было солнечным, воздух прозрачным и ароматным.

«Как шампанское», - подумала Гарриет, сама удивляясь пришедшему на ум сравнению. Поэзия всегда была чужда ее душе.

Она прошла через мощенный кирпичом дворик, миновала розарий, заботу и гордость отца, и подошла к маленькой калитке в глубине сада. За оградой до самой речушки с перекинутым через нее горбатым мостиком простиралось зеленое поле.

Этот мостик, ведущий на противоположный заросший папоротником берег с каменной скамьей на нем, был фоном для всех семейных фотографий.

Гарриет была уверена, что увидит на мосту Крессиду с пучком зеленых веток в руке, которые она, перегнувшись через перила, пускает по воде, следя за их медленным кружением. Она всегда так делала, когда в минуты сердечных волнений приходила на этот мостик. Обычно рядом с ней сидела Педи и тоже не мигая смотрела на воду. Только в это утро собака осталась дома, да и Крессиды не было видно. Мостик был пуст.

Не было ее и в соседней рощице, и на противоположном берегу, и на дальнем лугу. Ее не было нигде.

Слегка нахмурившись, испытывая беспокойство и в то же время убеждая себя, что не случилось ничего страшного, Гарриет поспешила к дому.

Она отметила про себя, что густая росистая трава хранила отпечатки только ее ног. Даже собачьих следов не было видно. Куда же все-таки Крессида ходила с Педи, и где она сейчас? Конечно же, дома. Просто она, наверное, пошла верхней тропой, и они разминулись. Но почему она ушла так далеко, так рано и в такой день?

Пытаясь справиться с волнением, Гарриет вошла в кухню и, улыбнувшись Жанин вымученной улыбкой, спросила: