Наследие Богини - Эйми Картер

«Возвращайся, Кейт», — шептал голос прямо мне в ухо, но я не откликалась. Нет, в реальном мире не осталось ничего для меня. Мама прожила немало тысячелетий до моего рождения, проживёт без меня и ещё несколько. Придётся.

Воздух стал плотнее от напряжения, в голосе слышалось раздражение: «Кейт, клянусь, если ты не очнёшься, я скажу Генри, что мы целовались. И что ты считаешь, что у меня классная задница».

— Генри?

Мои глаза распахнулись, теперь уже настоящие. Как и каждый раз до этого, мысль о том, чтобы расстаться с Майло, лишала меня воздуха, и размытые фигуры плавали перед глазами, пока я не смогла сосредоточиться.

Небесно-голубой потолок и пол цвета заката. Вот только если тот зал был залит золотым светом, то эта комнатка казалась меньше, скромнее, мрачнее.

Я отчаянно оглянулась по сторонам, ища взглядом Генри, но его здесь не было. Значит, Джеймс решил просто жёстко пошутить, чтобы вытащить меня из единственного места, приносившего мне некое подобие утешения.

— Как ты себя чувствуешь? — Мама стояла рядом с кроватью, прикладывая к моей руке компресс из чего-то, пахнущего мёдом и мандаринами. Заметив мой взгляд, она ласково убрала мои волосы назад и слабо улыбнулась, вот только глаза оставались грустными. — Это снимет боль. Тебе придётся походить с перевязанной рукой, но яд распространяться уже не будет.

Я замотала головой.

— Сними.

— Что? — Она свела брови. — Милая, это нужно для спасения твоей жизни…

— Не хочу, — я резко села, срывая компресс. Моё тело протестующе заныло. Плевать. Генри мёртв, а я больше не смогу взять сына на руки. Не хочу, чтобы мою жизнь спасали.

Мама опустила ладонь на моё здоровое плечо и мягко, но уверенно надавила, возвращая меня в лежачее положение. У меня не было сил сопротивляться.

— Жаль. Я твоя мать, и нравится тебе это или нет, но я не дам тебе умереть, когда могу этому помешать.

Я шмыгнула носом, глядя в безоблачный потолок.

— Я не могу, мамочка.

Я не называла её так со второго класса, после того как самая популярная девочка в нашей частной нью-йоркской школе услышала, что я так обращаюсь к маме, и дразнила за это последующие четыре года.

— Не можешь что?

Она вернула компресс на мою руку. Было адски больно, но это ощущение больше не распространялось.

— Мой малыш, — прошептала я. Она хоть знает, что стала бабушкой? Знает про замысел Каллиопы? Или думает, что я просто сбежала с Авой на девять месяцев, забыв про неё?

Она помедлила, отводя глаза.

— Знаю. Мне очень жаль, Кейт.

И всё. Простое признание факта. Не предложение отправиться на поиски. Не обещание вернуть его и наказать Каллиопу при первой же возможности. Я с трудом сглотнула, будучи на грани истерики.

— Его зовут Майло… Генри был рад. Ему понравилось имя.

— И наверняка всё ещё рад, — голос Джеймса донёсся до меня сквозь туман.

— Всё ещё? — мой голос надломился, и хотя мама по-прежнему удерживала меня за плечи, я приподняла голову.

Джеймс прислонялся к дверному косяку, его светлые волосы были взъерошены, а щёки разрумянены, словно он только что пробежал марафон. Или я просто давно не видела его при дневном свете.

— Он в другой комнате. О нём заботится Тео, — сообщил Джеймс.

Тео — член Совета, способный исцелять раны, нанесённые титанами. А если не исцелять, то хотя бы облегчать боль.

Это вообще возможно? Судя по тому, каким стеклянным стал взгляд Генри, как остановилось его сердцебиение, как застыло его тело, нет, невозможно.

— Генри жив?

Мгновение между моим вопросом и ответом Джеймса тянулось вечность. Мне отчаянно нужно было услышать правду, и в то же время я не хотела ничего знать. Я могла бы остаток вечности цепляться за сладкую надежду, подаренную Джеймсом. Пусть Генри всегда будет в другой комнате, живой, и ждёт меня.

— Да, — ответил Джеймс, и я тихонько всхлипнула. Мама коснулась мой щеки, но я не смотрела на неё, вперившись взглядом в своего лучшего друга.

— Можно мне взглянуть на него? Мне нужно увидеть его.

К чёрту постельный режим. Я снова села, но мама второй раз вернула меня на место, на этот раз ещё настойчивее.

— Увидишь его, как только позволит твоё состояние, — ответила она, при этом бросив быстрый взгляд на Джеймса. Они почему-то переглянулись, и меня это напрягло.

— Что? — Шея разболелась от попыток держать голову приподнятой, но я не могла сдаться. — Что происходит?

Джеймс потупился, и мыльный пузырь моей надежды лопнул.

— Он без сознания, и есть вероятность, что он уже не очнётся.

Я сжала покрывало здоровой ладонью. Он не умер, но и не совсем жив. Застрял между жизнью и смертью, как моя мама, когда я была в поместье Эдем, где Совет проверял меня. Вот только Генри бессмертен, он не сможет обрести покой.

Даже не знаю, что хуже: смерть или… это.

— Тео остановил распространение яда, но рана Генри прямо на груди, — сказал Джеймс. Он подошёл к кровати и взял меня за руку, мягко сжав. Мои пальцы дёрнулись. — Мы не знаем, как сильно он пострадал. И сможет ли Генри оправиться.

— Есть… есть ли лекарство? Способ спасти его?

— Мы ничего не можем сделать, — ответил Джеймс. Мама, стоявшая с другой стороны кровати, промокнула уголки глаз платочком. — Остаётся только ждать.

Горло сдавило. Должен быть способ. Всегда есть. Если Генри смог вернуть меня из мёртвых, то я смогу сделать то же самое для него.

— А Кронос? Он тоже ничего не может сделать?

Мёртвая тишина. Прошло несколько секунд, и без какого-либо сигнала мама и Джеймс заговорили одновременно:

— Я не допущу, чтобы…

— Даже если бы и мог…

Они оба замолкли и посмотрели друг на друга. В итоге заговорила мама:

— Ты туда не вернёшься, милая. Чудо, что Генри вообще удалось тебя вытащить, и он рискнул всем ради тебя. Он бы не хотел, чтобы ты пошла туда вновь. Ты же знаешь.

Если бы дело было только во мне, то я бы с ней согласилась. Вот только это не ради меня. А ещё и ради Майло. Пускай мне не хватило сил защитить нашего сына, но если Генри смог спасти меня, то спасёт и его. И если я каким-то образом могу помочь Генри… Если есть шанс, что Майло будет расти с отцом, как он того заслуживает… То я должна попытаться.

— Кронос может помочь Генри? — снова спросила я уже более твёрдым голосом, на какой только