Грязная любовь - Полина Диева

— Я зашила его в мягкую игрушку. Когда мне отдали сумки с вещами, шов был на месте, — протараторила она извиняющимся тоном.

— Ладно. Нам нужно достать из кулона фотографию и уничтожить её.

Плотная глянцевая бумага наконец-то поддалась, в тот же момент раздался стук в дверь. Мне не оставалось ничего другого как съесть последнее изображение мамы и бабушки…

— Вы обе, на выход! — приказал один из охранников. — У меня приказ.

Я до последнего надеялась, что нас хотят просто проинструктировать о жизни в Гнезде. Но нет… Как только мы вошли в кабинет, полковник приказал снять с нас всю одежду:

— И нижнее бельё тоже.

Юлька начала сопротивляться. Она извивалась и царапалась, крича изо всех сил:

— Вы не имеете права! Я прошла тест!

— Чисто, — беспристрастный офицер осмотрел нас обеих.

— Где фотография? — полковник, не позволив нам одеться, сразу приступил к допросу.

— Какая фотография? — я неумело изобразила удивление, прикрываясь руками. — Можно хоть трусы надеть?

— Можно, — полковник заметил потенцию у держащих нас с Юлькой офицеров. — А вы что возбудились? Баб голых никогда не видели? Вон из кабинета.

— Золотой кулон, который эта, — он кивнул в сторону Юльки, — прятала в зайце. Куда вы дели фотографию.

— А… фотографию. Мы кулон в доме нашли, когда заехали. Он завалился за комод, — невозмутимо ответила я. — Мы фотку только сегодня заметили и выкинули её. Там семья незнакомая с ребёнком.

— Куда вы её выкинули? Вашу комнату обыскали — её нигде нет.

— В окно, — я посмотрела ему прямо в глаза. — Зачем нам лишний мусор в и без того крохотной комнате?

Вот же чёрт! Полковник перевёл взгляд на Юльку, подошёл к ней, дотронулся до её груди:

— Скажи, твоя сестра врёт мне? — сменил тон на отеческий. — Ты разумная девочка, я вижу. Хочешь хорошего мужа, спокойную жизнь без забот и стрессов?

— Д-д-д-да, — заикаясь, произнесла она.

— Насколько я помню, завтра за тобой должен прилететь вертолёт. Вот только он может и не прилететь, если я прикажу. Останешься здесь и будешь ублажать моих солдат до тех пор, пока не поседеешь и не сойдёшь с ума от боли и унижения.

— Юль, он тебя просто пугает. Мы нужны новому миру и ничего не скрываем.

— Вот как? Мне доложили, ты уже познакомилась с моими солдатиками, — полковник схватил Юльку за волосы и потащил на улицу в одних трусах.

Я ринулась за ними, но две пары мужских рук остановили меня и заставили вернуться в кабинет. Зачем? Зачем она сохранила этот кулон? У неё в жизни должно было быть всё хорошо, а теперь… Не сомневаюсь — полковник действительно хочет её просто напугать, но она испугается. И расскажет ему всё, что знает…

ГЛАВА 13

— Заприте её, — полковник вернулся через полчаса и презрительно посмотрел на меня.

— Сергей Степаныч, она опасна. Дочь предателя. Нельзя её допускать до ложа властей…

— Где моя сестра? — подбежала к полковнику и стала трясти его.

— Отцепите от меня эту заразу. Впрочем, ей будет полезно посмотреть на свою сестру. Отведите её в казарму, а потом заприте в камере.

В этот раз меня не нужно было тащить — я сама ринулась в привычном направлении. В ту самую солдатскую казарму, в которой меня чуть не изнасиловали. Увиденное зрелище заставило меня опешить и замереть на месте. Но лишь на мгновение. Почти сразу я ринулась на помощь Юльке, но мне не позволили…

Она лежала на грязном полу и уже не сопротивлялась. Десятки мужчин выстроились в очередь, нетерпеливо ожидая возможности овладеть ею. Бордовое пятно крови окрасило деревянный настил под её бёдрами. Некоторые солдаты обезумели от похоти и пытались пролезть вперёд. Их останавливал удар кулака товарища, заставляя вернуться на своё место.

Я просто смотрела и ничего не могла сделать. К Юльке раз за разом подходил новый мужчина, в спущенных до колен штанах, проникал в её разодранное до мяса лоно… Ритмичные движения волосатых ягодиц… Два, двадцать… У всех недолго. От силы пара минут. Они сливали в неё своё семя и отходили в сторону.

— Твоя сестра забеременеет. И когда начнёт расти живот, мы вырежем плод вместе с маткой. А потом отправим её на шахту для потомков оппозиционеров. Там больше пары лет никто не выживает.

— Разойтись, — услышала я знакомый голос, глядя в безумные глаза полковника.

— Начальник, моя очередь. Не мешай.

— Мне пристрелить тебя, чтобы ты понял, что приказы не обсуждаются? — я перевела взгляд и увидела Алека.

— Капитан, полковник разрешил, — вперёд вышел бугай в полосатых трусах.

— Сергей Степанович, они убьют её. Вы этого хотите?

Алек дерзко смотрел на своего начальника. Тот задумчиво крутил свои усы, а потом негромко приказал:

— Отставить, бойцы, — негодующий гогот. — Двадцать человек в день. Составьте очередь. А пока отнесите вашу новую шлюху в её апартаменты — пусть отдохнёт немного. Завтра после ужина верну её вам обратно.

Как в тумане я смотрела на Юльку, чьё обмякшее тело, как мешок с картошкой выносили из казармы. Как в тумане я почувствовала, как мозолистые руки сжали мои запястья, и повели меня в сторону главной площади. Подвал, клетка… Не камера — реальная клетка, сваренная из металлических прутьев. Ни одной слезинки не вытекло из моих глаз. Не дождутся! Они говорят, что мой отец — предатель. Что ж, они не оставили мне выбора. Я могла смириться и принять новую реальность ради сестры. Пережить любые испытания на Оазисе, даже не помышляя о побеге. Вот только у Юльки больше нет счастливого будущего. Нет любящего мужа, очаровательных детишек и уютной квартиры у моря. Только деграданты в военной форме, которые будут её насиловать. А потом унизительная операция, убийство её дитя и ссылка в Шахты, на которых никто долго не живёт…

Я чувствовала каждой клеточкой своего тела, как часть меня умирает. Нет больше счастливого будущего. Нет веры. Нет надежды. Есть только я и моя сестра…

— Алиса, я сделал всё, что мог, — Алек появился из ниоткуда и виновато смотрел на меня.

— Не-е-ет. Не обманывай себя. Ты мог спасти мою сестру. И свою тоже, — презрительно растягиваю слова.

— Не мог. Ты многого не знаешь и совсем ничего не понимаешь. Оппозиция пытается разрушить новый мир и убить президента. Я понимаю, что всё это выглядит очень жестоко, но, поверь, всеобщее благо важнее. Уже следующее поколение будет жить в идеальной стране. Деграданты будут работать на нас, не зная голода и болезней. Улучшенное поколение детей будет жить в собственных домах с бассейнами.