Семь дней до любви - Ольга Дмитриевна Иванова

— Вполне, — улыбнулась я.

— Максим Витальевич, — начала было Фаина Эдуардовна с хитрым видом, который меня сразу насторожил: сейчас явно что-то отчебучит.

Но тут у нашего доктора зазвонил телефон. Он извинился и отошёл, чтобы поговорить. Вернулся вскоре, но только для того, чтобы снова извиниться и сказать, что ему нужно срочно идти.

— Все в порядке? Ничего серьёзного? — обеспокоилась за меня Фаина Эдуардовна.

— Не серьезнее, чем спасать ваш шарфик вместе с вашей помощницей, — он улыбнулся. — Увидимся позже.

— Надеюсь, — усмехнулась Фаина Эдуардовна. А потом нахмурилась: — Надеюсь, не к другой девице ускакал. Хотя… Карты говорили, что нет у него никого.

— Вы и на это гадали? — вздохнула я. Хотя, надо признать, ее сомнения достигли цели.

— Кидала разок, — отмахнулась она. — Я-то кольца у него не увидела. И следа от него никакого тоже, вот и решила глянуть, чтоб наверняка… А то ж ты переживать будешь.

— Мне пока не за что переживать, — ответила я напряженно. — Мы с ним просто общаемся, и чаще всего на тему вашего здоровья.

Фаина Эдуардовна хмыкнула, но ничего не сказала. А я побоялась признаться, что первым делом изучила руки Максима на предмет обручального кольца. И если бы можно было ещё заглянуть в паспорт… Да, это похоже на паранойю. Но обжегшись на молоке, я дую на воду.

— Сейчас придём, и я ещё раз раскину таро… — продолжала между тем Фаина Эдуардовна. — А потом будем выбирать наряды для танцев. Ты меня на них сегодня сопровождаешься. Даже несмотря на Ростика.

На дискотеку Фаина Эдуардовна наряжалась с особой тщательностью, а потом взялась за меня. Лично перебрала всю мою одежду и выбрала укороченное кремовое платье, которое я взяла на всякий случай.

— И поясок сюда красный, держи, — она принесла мне свой. — И алую помаду не забудь.

— Я не крашусь такими яркими помадами, — воспротивилась было я, но Фаина Эдуардовна на меня так глянула, что мне пришлось сдаться. В конечном итоге получилось даже неплохо.

— Теперь я довольна, — кивнула Фаина Эдуардовна. — Можем идти. Хотя… Постой. — она взяла с полочки флакон духов, пшикнула в сторону и велела: — Войди в облако.

Я послушно сделала шаг вперёд. Меня окутал нежный аромат весенних цветов. К счастью, Фаина Эдуардовна предпочитала не «старушечьи» духи, от плотности и сладости которых через секунду начинало мутить, а лёгкие и свежие, которые нравились и мне.

— Вот теперь точно все, — кивнула она и взяла меня под руку. — Вперёд!

Тынц-тынц-тынц… Музыка с привычными современными битами была слышна даже в холле, а когда уж мы вошли в зал, то она обрушилась на нас всей своей громкостью. Фаина Эдуардовна сразу стала пританцовывать.

— Вам нравится? — спросила я, стараясь перекричать музыку.

— А ты считаешь, что мне должно нравится что-то навроде «Синенького платочка» или «Катюши»? — хмыкнула она.

— Нет, этому бы я удивилась куда больше, — засмеялась я.

— Алиса, какие люди! — передо мной вырос Вадим. Он сегодня был весь в чёрном, как Рэмбо, выделялась только красная надпись на футболке: «Дикий, дерзкий, как пуля, резкий». — Потанцуем?

— Она не танцует, — резко за меня ответила Фаина Эдуардовна. — Сегодня она присматривает за мной. У меня давление шалит.

— Так мы можем присматривать вместе, — расплылся в улыбке «дикий, дерзкий».

— Нет. Алиса будет присматривать одна, — отрезала старушка и потащила меня в другой конец зала.

— Спасибо, — крикнула я ей. Хотя я не была уверена, что мой сталкер так просто от меня сегодня отстанет. Если только, конечно, не появится Максим. Но его пока нигде не было видно.

— Обращайтесь, — отозвалась Фаина Эдуардовна. — Только не кричи мне на ухо, мне музыки хватает. Интересно, где Ростик?

А Максима, похоже, и не будет…

— Фаиночка, вот ты где! — легок на помине, к нам спешил Ростислав, в светлом льняном костюме, благоухая туалетной водой. — А я тебя искал! Алиса, добрый вечер.

— Добрый вечер, — я улыбнулась ему.

— Добрый вечер, — Фаина Эдуардовна царственно позволила ему поцеловать свою руку. — Принеси нам с Алисой, пожалуйста, по коктейльчику. Чтобы войти в ритм.

— Сейчас будет сделано, девушки, — улыбнулся Ростислав и растворился в толпе.

— Не переживай, он появится, — тряхнула меня за руку Фаина Эдуардовна. — Я о Максиме.

— Я не переживаю, — ответила я с напускным равнодушием. — Тем более он даже не в курсе, что мы сюда собирались. Он же не может читать наши мысли.

— Зато он может читать смс-ки, — также невозмутимо ответила Фаина Эдуардовна.

— Фаина Эдуардовна? Вы опять за своё? Написали ему? — я почувствовала, что к щекам прилил жар.

— Что — опять? — она передернула плечами. — Я просто попросила меня подстраховать на случай гипертонического криза. Конечно, умереть на танцполе не так уж плохо, но я ещё собираюсь пожить. И потанцевать.

— Ваши коктейли, — вернулся Ростислав с двумя высокими разноцветными бокалами.

Музыка стихла и с небольшой сцены раздался голос диджея:

— Дорогие гости! А теперь сделаем перерыв на караоке. Тем более у нас есть первый желающий. Прошу, — он сделал жест рукой и на сцену поднялся счастливый Вадим.

Он взял микрофон и громко сообщил:

— Эту песню я посвящаю одной классной девчонке по имени Алиса!

Фаина Эдуардовна с ухмылкой покосилась на меня, а я попыталась отползти в угол.

Заиграла музыка, а следом Вадим хрипло запел:

— С нами Вовка, с нами Вадим… Оттянуться всей компанией хотим…

— Фальшивит, конечно, безбожно, — фыркнула Фаина Эдуардовна. — И голос гнусавый. Но песню я люблю, — и она подхватила припев: — Элис? Кто такая Элис?.. Ростик, пойдём потанцуем…

— Красиво одевается, красиво говорит… — голосил уже дальше Вадим. — И знает в совершенстве латинский алфавит…

Кто-то ему тоже подпевал, кто-то подтанцовывал, а мне хотелось провалиться сквозь землю.

— Вижу, вам уже песни посвящают, — услышала я вдруг рядом знакомый голос, и сердце пропустило удар.

Около меня стоял Максим и весело улыбался.

— Это было бы смешно, если бы не было так… неловко, — ответила я, пытаясь не слишком откровенно на него пялиться. Просто ему очень шла его небесно-голубая майка-поло и светлые брюки, а ещё он был гладко выбрит и приятно пах свежей туалетной водой.

— Я могу вас украсть, если хотите, — Максим продолжал заразительно улыбаться.

— Когда хотят украсть, то не спрашивают об этом, молодой человек, — ему в грудь уткнулся красный ноготок Фаины Эдуардовны, вернувшейся с танцпола. — Это просто делают.

— Но и мы сейчас не в средневековье, — я неожиданно для самой себя встала на защиту Максима. — Меня не надо красть.

— Не слушайте её, Максим…

— Меня не надо красть, — повторила я громче. — Я могу уйти по собственной воле, — и