Заставлю быть моей - Милана Ким

Сделав генеральную уборку в своем шкафу, иду к маме в гостиную. Она лежит на диване, накрытая пледом, и смотрит популярную передачу. На часах только три дня, и я, если честно, не против погулять.

Предлагаю маме поход в кафе на чай. На соседней улице есть кафе, где продают настоящий листовой чай. Мама охотно соглашается.

Через минут двадцать выходим на улицу и, обнявшись, идем через сквер.

— Как тебе Егор? — прячет глаза под солнцезащитными очками.

Моя мама красавица. Я понимаю, что в ее годах хочется мужского внимания, но все равно боюсь, что она может забыть отца. Да и как можно разлюбить человека, пусть даже его нет в живых, я не понимаю.

Возможно, я еще слишком юна и с годами понимание само придет.

— Он хороший, — говорю искренне.

— Да. Мы еще в школе дружили, а потом он женился, а я пошла учиться. Сама знаешь, как я отношусь к учебе.

О-о, у нее пунктик. Когда я училась в младших классах, думала, помру. Все, буквально все факультативы, на которые можно было меня записать, — я там была.

Уже после девятого класса чуть ослабила хватку. Я теперь понимаю, что благодаря ей мне не пришлось пользоваться услугами репетиторов в старших классах. Все схватывала на лету и поступила без проблем теперь, остается надеяться, что универ тоже на отлично потяну.

В кафе многолюдно, но мы находим свободный столик. Заказываем чай и эклеры. Я не любитель сладкого, но для душевных разговоров самое то.

— Я с Даней рассталась, — откусываю кусочек вкусняшки. — Увидела его с другой, — как-то странно спокойно выпаливаю.

Мама в шоке несколько раз моргает.

— Ну и хорошо, значит, не твой.

— И я так думаю, — пожимаю плечами. — Зато у меня скоро будет старший брат! — шучу, увидев, как мама расстроилась.

— О, Егор говорит, Алекс очень спокоен.

От имени меня передергивает, но я быстро беру себя в руки. Мало ли Алексов есть в нашем городе.

20

— Кстати о нем, — мама сербает горячем чаем, — мы хотели завтра ужин устроить, познакомить вас. Что скажешь?

Смотрит на меня с надеждой.

Я не хочу, сама себе лгать не собираюсь.

— Почему бы и нет, — прячу взгляд, закатывая глаза под предлогом божественного вкуса сладкого.

Не хочу ее расстраивать. Мне нужно время, чтобы привыкнуть. У меня оно есть, а мама выглядит счастливой с мужчиной. И потом, они же не сразу будут съезжаться.

У меня будет время принять.

— Спасибо, доченька!

— За что ты меня благодаришь? — пытаюсь разрядить обстановку, поймав понурый взгляд мамы.

— За понимание. Я очень волновалась, что ты не захочешь видеть возле меня мужчину. И я бы тебя поняла. Знай, — поднимает на меня взгляд. Теплый, родной, от которого сердце екает. — Твой папа всегда в моем сердце. — Быстро-быстро моргает, пытаясь спрятать слезы.

— Мам, — подвигаюсь со стульчиком и обнимаю, — я уже не маленькая, все понимаю. Да и ты у меня красавица, — глажу по распущенным волосам, — я желаю тебе только добра. И если ты чувствуешь себя с Егором комфортно — я только за!

За разговорами время быстро пролетает. А нам, голодным к разговорам, есть чем поделиться. Я не стесняюсь рассказывать об универе. Мама тоже окончила медицинскую академию и понимает меня с полуслова.

Правда, об Алексе я умалчиваю. Впервые со времен сознательной жизни не делюсь с самым близким человеком и чувствую себя отвратительно.

Наверное, у девочки может быть хоть один секрет от матери?

Домой возвращаемся после недолгой прогулки, ближе к вечеру. Я зарываюсь под одеяло и включаю фильм.

Мне становится интересно, пересекались ли Даня с Алексом после того, как мы расстались?

Я даже теряю ниточку сюжета фильма. Ловлю себя на том, что рассматриваю его фотки в соцсетях.

Злюсь.

Отбрасываю гаджет и заново включаю фильм.

На этот раз не отвлекаюсь, ныряю в сюжет с головой.

Этого парня стало слишком много в моей жизни и мыслях. Нужно срочно исправлять.

На следующее утро просыпаюсь поздно. Воскресенье, и спешить некуда. Маму ловлю на кухне всю взвинченную и нервную. Дергается, чертыхается под нос.

Волнуется.

Я только улыбаюсь. Успокаиваю, помогаю с обедом, потому что завтрак в час дня даже не звучит. После подбираем наряд и усаживаемся за туалетный столик делать макияж.

Я не спец, Катька шарит лучше, только мама строго-настрого запретила мне ее звать.

— Вот смотри, какая ты красавица! — веду к большому зеркалу в прихожей.

Легкий макияж и высокая прическа маме очень к лицу. И платье цвета спелой вишни просто идеально сочетается с ее каштановыми волосами и карими глазами.

— Спасибо, ты самая лучшая дочь! — целует в висок.

Я собираюсь намного быстрее, но не менее элегантно. Мне все равно, примет меня брат или нет. Я могу делать вид, что его не замечаю, но маму я обязана поддержать.

Совсем скоро за нами приезжает заказанное Егором такси. Мама нервничает еще больше. Всю дорогу держит меня за руку, а когда машина останавливается возле небольшого двухэтажного дома с красивым кованым забором, она и вовсе отказывается выходить.

— Я так и думал, — хмыкает Егор, открыв заднюю дверь авто. — Милая, все будет хорошо, — протягивает руку маме.

Наконец, она выходит, и я следом.

— Добрый вечер, — пытаюсь быть вежливой.

Меня зацепило его обращение к маме. Так всегда говорил отец…

И это как-то…

— Мила, я очень рад тебя видеть здесь. Надеюсь, вы подружитесь с моим балбесом, — тепло улыбается, вспомнив о сыне. — А вот, кстати, и он! — смотрит за спину.

Я поворачиваюсь.

Сердце сжимает тисками, когда голубые глаза впиваются в меня удивленным взглядом.

21

Сердце выстукивает непонятные ритмы.

Что он скажет?

Признается?

Скажет, что, типа, мол «о, какие люди!» или подколет.

Ноги слабеют, коленки дрожат, и я не знаю, как себя вести.

Алекс громко хлопает дверью своего автомобиля и, бросив короткое «добрый вечер», скрывается за калиткой.

Почему в груди сжимается? Да так, как никогда раньше! Мощно. Гулко до потери сознания. Именно это я сейчас чувствую: если за что-нибудь не ухвачусь — упаду.

Егор гостеприимно проводит нам экскурсию по небольшому двору, где в мангале горит огонь, в углу шикарная беседка с креслом-качалкой и маленьким столиком, где можно выпить кофе. Еще дальше угловой диван. И небольшой бассейн, но сейчас он пуст и воды нет.

Красиво. Со вкусом. Только у меня почему-то совсем другие чувства. Я боюсь входить в дом. И только ради матери буду делать вид,