Мать-и-мачеха - Елена Валерьевна Соловьева

― Я пообещал, что вы будете жить в комфорте, и сделаю все для этого, ― произнес Семен Петрович, с довольством оглядывая обстановку. ― Этот стол тоже следует заменить.

― Нет, не надо, прошу вас, ― взмолилась Марья. Старый, но добротный кухонный стол приглянулся ей своими размерами и надежностью. ― Этот мне более чем подходит.

― Как знаешь, ― повздыхав, согласился Семен Петрович. ― Но входную дверь поменяем.

― И это лишнее, ― охнула Марья, тут же подыскав компромисс: ― Достаточно будет замены замка. А дверь прослужит еще много лет.

На этом и порешили.

Семену Петровичу все больше нравилась Марья, ее отношение к хозяйству, умение ладить с людьми, во всем и всегда находить компромиссы. Она не кричала на помощников. Даже голоса не повышала, но при этом ее просьбы исполнялись точно и незамедлительно. «Из нее получится отменная бизнес-леди. И хозяйка, ― решил про себя Семен Петрович. ― Я не ошибся в ней».

А Марье было немного стыдно, что в нее так вкладывается незнакомый человек. Обустроить жилье за один день ― это дорогого стоит. Ей показалось, что Семен Петрович слегка нервничает из-за приезда сына, но при этом не хочет, чтобы они с Павлой в чем-то нуждались. Он пообещал разместить их с комфортом, и сделал это. А Марья твердо поклялась себе, что приложит все усилия, чтобы оправдать оказанное доверие.

Ближе к вечеру все было готово к переезду. Марье и Павле не составило труда перенести в новый дом один единственный чемодан с вещами. И каково же было ее удивление, когда она обнаружила, что шкафы ее и дочери наполнены одеждой. Простой, но добротной.

― Семен Петрович распорядился, ― довольно заметила присутствовавшая при этом Александра. ― Глафира отдала Павле несколько своих платьев в подарок, и еще вон те туфельки. Но в основном все новое, носите на здоровье.

― Мне за всю жизнь с ним не расплатиться, ― вздохнула Марья, имея в виду Семена Петровича. Он не просто подобрал и обогрел погорелиц, но стал для них с дочерью кем-то вроде волшебной феи.

― Это и не требуется, ― заметила Александра, поправляя строгую прическу. ― Семен Петрович очень щедрый и добрый человек. Ему нравится делать добро, но он не требует ничего взамен. Но, признаюсь по секрету, ему уж очень понравились ваши салатики. Ладно, вы тут обустраивайтесь, а я побежала. Мне еще к приезду Владимира Семеновича готовиться надо.

Марья хотела задержать экономку, расспросить немного о хозяйском сыне. Какой он человек? Как относится к окружающим? Не выгонит ли их с дочерью, когда узнает? Но Александра убежала так шустро, что Марья не посмела ее останавливать. Предложила свою помощь, но экономка отказалась, сказав, что в главном особняке достаточно рабочих рук.

На закате в ворота усадьбы въехало роскошное черное авто с тонированными стеклами. Кажется, это был внедорожник, но Марья с Павлой не слишком разбирались в этом. Они тайком наблюдали за приездом Владимира и его невесты, укрывшись за кустами роз как заговорщицы. У Марьи так колотилось сердце, как будто она совершила нечто ужасное и готовилась к расплате. Мать взяла дочь за руку, и та ее ободряюще пожала. Обе они молчали, как будто договорились заранее. И обе понимали, что от нового хозяина усадьбы зависит их будущее.

Глава 11

Авто остановилось возле парадного крыльца особняка.

Первым вышел крепкий мужчина в черных брюках и белой рубашке, расстегнутой у ворота. Издали Марья не смогла рассмотреть его как следует, но отметила такую же, как у его отца военную выправку, высокий рост и темные, коротко остриженные волосы. Он взмахнул рукой, приветствуя отца и дочь, а после обошел машину и открыл пассажирскую дверь. Сначала на свет показалась красная туфля на высоченной шпильке, а после и ее обладательница. Пэтси была платиновой блондинкой, тоже довольно высокой и необычайно худой. При этом непропорционально огромная грудь так и рвалась наружу из тонкого шелкового платья.

― Как она на таких шпильках по саду гулять будет? ― не сдержала замечания Павла. ― А эти… буфера?

― Дочка!.. ―шикнула на нее Марья. ― Что за слова? И вообще, разве можно так отзываться о незнакомых людях?

― Мам, ну она похожа на верблюда, ― возразила Павла. ― Только у нее горбы спереди, а не сзади.

― Достаточно, ― строго предупредила мать.

А про себя подумала, что Пэтси выглядит именно так, как она себе представляла. Как супермодель с обложки какого-нибудь модного журнала. Наверняка вблизи она тоже хороша. К тому же, такой типаж нравится многим мужчинам. Не удивительно, что Владимир, как говорит Павла, запал на такую дамочку.

― Мне она не нравится, ― упрямо заявила Павла.

Марья покачала головой.

― Она не нравится тебе из-за того, что ее недолюбливает твоя новая подруга Глаша. Доченька, мы даже не знакомы с этой Пэтси Мун. И, думаю, ей в принципе наплевать на наше мнение. Она не обязана нам нравиться. Главное, чтобы Глаше, ее отцу и деду было с ней комфортно.

Меж тем сама Пэтси всячески стремилась подобраться к будущей падчерице. Но та уклонилась от поцелуя в щеку и даже не приняла из рук женщины подарок в огромной белой с красным бантом коробке. Отец что-то сказал дочери, но она упрямо помотала головой. После этого вся компания вошла в дом.

― Нам тоже пора, ― предупредила Марья. ― Идем, дочка. Нечего наблюдать за чужой жизнью, у нас своих дел много.

Они скромно поужинали в новом доме, покормили Кренделя, и Павла выгуляла его перед сном.

― Мам, можно, он будет ночевать в моей комнате? ― попросила девочка.

― Для начала надо его выкупать, ― предупредила Марья. ― И не бери