Цвет крыльев. Белый - Надежда Сергеевна Сакаева

Анжела боялась загадывать будущее — сейчас ее жизнь стала слишком непредсказуемой. Но она и Дэймон, как обычные люди… это звучало очень привлекательно.

Им больше не придется спасать мир от чокнутых ангелов, а Дэймон научится полноценно чувствовать, не скатываясь во тьму падшего и не борясь с бесконечным гневом. Они смогут вместе поступить в колледж, сыграть свадьбу и завести детей. Смогут состариться и умереть, но даже после смерти остаться рядом.

Все это было бы замечательно!

— Хорошо, — Люцифер хлопнул в ладоши. — Тогда встречаемся завтра утром. Для начала отправимся в Чехию.

Глава 4

Крис не врал — он действительно не хотел.

Анжела хотела. Ей вечно нужно было всех спасать. А он не желал быть спасенным. Только не в этот раз.

Зачем ему становиться человеком? Зачем ему что-то менять?

Анжела со своим обостренным чувством вины не замечала одной важной детали — Криса все устраивало. По крайней мере, в большей степени.

Нет, ему не слишком нравилась бездна тьмы, в которую он скатывался, а еще он ненавидел свою зависимость от эмоций, что накрывали его с головой, стоило только чуть-чуть ослабить контроль.

Но вот поцелуи с Эйприл были вполне неплохи, как и мрачное удовольствие от близости с ней.

Наверно, где-то в глубине души, Крис хотел бы стать человеком. Простым человеком, способным завести семью, родить детей и умереть. Но он не верил Люциферу, и не видел смысла впустую тратить время, которого у него и без того оставалось совсем немного.

А уж ангелом он бы не стал, даже если бы сам Отец спустился на землю, предлагая ему прощение.

Зачем? Чтобы вновь безответно любить Анжелу и с блаженной улыбкой, скрывая боль, смотреть на ее счастье?

Нет уж, спасибо. Хватит. Насмотрелся.

Любовь ангела вечна, даже если она не взаимна, а вечность — это куда дольше, чем Таннер был способен выдержать.

К тому же Крис не смог бы заниматься поисками артефактов, даже если бы вдруг и решил предложить свою помощь в этом деле — без Эйприл он бы тотчас сорвался, скатившись в Ад за считанные недели. А Крис не хотел подобного исхода прежде времени, пусть и знал, что он неизбежен.

Выйдя из дома Анжелы, Крис, как и всегда после встреч с Беллз, направился к Эйприл.

Из-за того нелепого поцелуя, призванного остановить драку Дэймона и Люцифера, Таннер вдруг понял, что Эйприл оттягивает его чувства на себя, и рядом с ней его любовь к Анжеле начинает блекнуть. Это и радовало, и пугало одновременно, но больше все же радовало: чем ближе была пропасть тьмы — тем бесстрашней становился Крис.

И это было еще одним поводом оставаться падшим.

Люди могут любить столько раз, сколько захотят — это Крис знал. Но еще он знал, что если из его несуществующей души исчезнет тьма, он сам не захочет любить никого, кроме Анжелы. И это было сродни тому, чтобы снова стать ангелом, а значит, третьим лишним в этом проклятом любовном треугольнике, что был треугольником только для него одного.

Эйприл ждала его, как ждала каждую ночь, даже если они не договаривались о встрече. Ее обреченной душе так же теперь была нужна его тьма, как и ему ее свет.

И когда Крис пришел, они занялись тем, чем занимались каждую ночь, и это явно были не разговоры о добре и зле.

Удивительно, но ближе к утру, Крис почувствовал себя настолько хорошо, что не ушел, как обычно, выплескивать свой гнев в безлюдные леса, окружавшие Сэнт Хиллз. Сегодня нечего было выплескивать — тьма растворилась в Эйприл до конца.

Вот только, надолго ли?

* * *

Когда Крис ушел, ребята еще какое-то время обсуждали детали своего плана, а после, все решив, разошлись.

Аз с Дарси отправились погулять на ночь глядя, а Анжела и Дэймон поднялись в комнату девушки.

— Неужели есть шанс, что это действительно кончится? — спросила Беллз, глядя в зеленые изумруды любимых глаз.

— Надеяться рано. Люцифер не тот, кому можно доверять. И я все еще сомневаюсь в реальности этих артефактов, — ответил Дэймон. — Но это не повод портить нашу ночь перед разлукой.

И он поцеловал ее.

Впрочем, долго наслаждаться друг другом они не смогли — снизу раздались невыносимо громкие звуки, характерные для человека, страдающего расстройством желудка, и голос Люцифера, проклинавшего пиццу.

— В выходные я приеду, и даже сам Отец не помешает нам закончить то, что мы пытаемся начать уже неделю, — закатив глаза, пообещал Дэймон. — А сейчас, похоже, нам остается только хорошенько отдохнуть.

Как бы Анжела не желала поступить наоборот, ей пришлось согласиться — звуки снизу разрушали всю романтику. Правда, и спать под них было бы проблематично, но едва девушка легла, как дом затих, погрузившись в тишину ночи.

А стоило только Анжеле закрыть глаза, как ей приснился сон.

Она не видела их с тех пор, как Самаэль перестал стоять за ее спиной, и тем удивительней было, что это видение оказалось ярким и реалистичным.

Анжела стояла на кухне. Сквозь занавески пробивались золотистые лучи солнца, в доме было тепло. Напевая себе под нос, девушка нарезала овощи для жаркого. Процессу изрядно мешал огромный живот, что оттягивал поясницу.

Житель этого живота вел себя беспокойно, то и дело толкаясь, и это заставляло Анжелу улыбаться. Она знала, что срок почти подошел, но раз малыш так активен, то в ближайшие дни его ждать не стоит.

Теплые руки закрыли ей глаза.

— Эй, а если бы я отрезала себе палец? — засмеялась Анжела, оборачиваясь.

Позади нее стоял Крис, что с нежностью и любовью смотрел как на живот, так и на нее саму. Впрочем, во сне это казалось правильным.

— Вечером все в силе? Мы позовем Хэвенли в гости? — лучезарно улыбаясь, спросил Крис.

— Только ради тебя, — поморщилась Анжела. — Ты же знаешь, как я отношусь к…

— А еще я знаю, что раньше тебе нравился Дэймон, но так же я знаю, что все это уже осталось в прошлом, — ответил Крис.

Анжела проснулась, машинально трогая себя за совершенно плоский живот.

— Как спалось? — спросил Хэвенли, поднимаясь со стула.

Иногда он ложился рядом, но в последнее время старался не портить ей сны своим влиянием Всадника.

— Нормально, — пожав плечами, соврала Анжела.

Сейчас ей было стыдно и обидно.

Стыдно за свое счастье рядом с Крисом, пусть это и