Грязная игра - Бьянка Коул

— Нат, можешь застегнуть молнию?

Она кивает и помогает мне, после чего я иду в ванную, чтобы проверить как выгляжу, поскольку Камилла заняла зеркало на туалетном столике. Платье село прекрасно, и я не боюсь это признать.

Я беру свою косметику и наношу легкий макияж, не очень яркий, так как предпочитаю ходить ненакрашенной. Закончив, возвращаюсь в спальню и сажусь рядом с Нат.

— Как ты думаешь, сколько ей осталось?

— Я тебя слышу, ты в курсе? — Говорит Камилла.

— Одному Богу известно. Возможно, нам придется ждать несколько дней, — говорит Нат, подмигивая.

Камилла что-то ворчит себе под нос, но продолжает работать над макияжем.

— Так почему именно мы едем гулять с Элиасом? — Я спрашиваю,

Челюсть Нат сжимается.

— Потому что он может вытащить нас отсюда, а я хотела провести ночь в городе, вот и все.

Я очень хорошо понимаю, когда мне лгут, хотя у Нат есть подсказки, которые невозможно не заметить. Например, она всегда сжимает челюсть, когда собирается солгать.

— Понятно, и кто еще едет?

Нат пожимает плечами.

— Не очень уверена.

— Мы возьмем Еву?

— Конечно, — говорит Нат, как будто это само собой разумеющееся, что Ева теперь часть группы. Наверное, так оно и есть, но я все еще не могу избавиться от ощущения, что Нат пытается заменить Джорджию.

— Я скучаю по Джорджии, — говорю я.

Выражение лица Нат становится серьезным.

— Я тоже. Ты что-нибудь слышала о ней?

Я качаю головой.

— Нет, с начала летних каникул. А ты?

Нат качает головой, и мы обе замолкаем.

Проходит не меньше тридцати минут, когда Камилла говорит:

— Готово. — Она встает и берет свой клатч.

— Наконец-то. Теперь нам нужно подготовить Еву. — Она смотрит на Камиллу. — Будем надеяться, что это займет не так много времени, как у тебя.

Ни за что на свете Ева не согласится тусоваться с тремя девушками, которые пырнули ее ножом в первую ночь здесь.

— Вряд ли она захочет встречаться с тремя сучками.

— Никто из нас не хочет, но мы не скажем ей, что они придут, — говорит Нат.

Камилла фыркает.

— Временами ты такая коварная, Нат.

Она лишь улыбается и кивает в сторону двери.

— Пошлите, а то опоздаем.

Ева разозлится, когда узнает, что Джинни и ее миньоны тоже будут, но это неизбежно, когда тусуешься с Элиасом. Они всегда с ним.

Мы идем по коридору, и я не могу отрицать, что, несмотря на компанию, с которой мы встречаемся, я благодарна за возможность уехать из кампуса на несколько часов. Подальше от тренера Дэниелса.

Глава 6

Арчер

— Это лучшее место для того, чтобы выпить? — Спрашивает Гэв. Как всегда, он в своем обычном сварливом настроении.

Оак кивает.

— Здесь немного шумно.

Я качаю головой.

— Прости, дедуля, но это самое горячее место в городе.

— На случай, если ты забыл, мы учителя из соседней школы, а не члены братства, — говорит Оак.

Я смеюсь.

— Вам обоим нужно расслабиться. — Я качаю головой и направляюсь к бару. — Не похоже, что мы столкнемся с кем-нибудь из наших студентов.

Величайшая ложь, которую я когда-либо говорил. Единственная причина, по которой я привел сюда двух своих лучших друзей, — это то, что я знаю, что сегодня здесь будет группа ребят из академии. Я также знаю, что Адрианна должна быть с ними.

— Как обычно? — Интересуюсь у Оака.

— Да, виски, чистый.

— Никогда не меняешься, да?

Оак выглядит раздраженным.

— Почему я должен? Я люблю виски.

Я заказываю напитки и достаю наличные, чтобы расплатиться, но Оак останавливает меня.

— Запишите на мой счет. — Он протягивает бармену свою кредитку.

Я хмурюсь.

— Почему ты не дал мне заплатить?

Он вскидывает бровь.

— Ты же знаешь, что у меня есть деньги. И я знаю, сколько ты зарабатываешь, учитывая, что я плачу тебе зарплату.

Гэв прочищает горло.

— Давайте найдем кабинку, где нам не придется кричать, чтобы слышать друг друга.

Оак замечает одну.

— Там.

Гэв идет впереди, буквально прорываясь через студентов, как будто продирается сквозь джунгли и раздвигает заросли.

— Согласен, — слышу как говорит Оак, когда я дохожу до стола.

— Согласен на что? — Спрашиваю, усаживаясь на противоположный край кабинки.

— Что это последний раз, когда ты выбираешь, куда мы выберемся на ночь. — Оак бросает на меня взгляд.

— Вам обоим нужно остыть.

Единственная причина, по которой я выбрал эту дыру, — это некая мексиканская красотка, которая сейчас где-то здесь, но я её пока не вижу.

Оак выглядит задумчивым, хотя он здесь, чтобы развеяться.

— Эй, ты здесь, чтобы отдохнуть и расслабиться. — Я хлопаю его по плечу. — Перестань думать о девчонке Кармайкл.

— Ева? — спрашивает Гэв, похоже, удивленно.

Упс, оказывается, не всем было известно, что Оак запал на девушку, которую хотел уничтожить, чтобы отомстить ее родителям.

— Да, похоже, девушка, которую я намерен погубить, чтобы добраться до ее родителей, для меня неотразима, — отвечает Оак.

Гэв смеется.

— Она, конечно, милая, но я бы не ожидал, что она в твоем вкусе.

Глаза Оака темнеют, когда он выпрямляется.

— И кто же, по-твоему, был бы в моем вкусе?

Гэв потирает шею.

— Старше двадцати одного. — Он бросает взгляд на меня. — Два моих самых близких друга — извращенцы.

Я прижимаю руку к груди.

— Как ты смеешь?

— Это правда.

— Ты хочешь сказать, что никогда не находил студентку привлекательной? — спрашивает Оак.

Гэв слишком долго не отвечает, заставляя меня думать, что есть студентка, которую он нашел привлекательной.

— Нет, они слишком молоды, слишком незрелы.

— Я тоже так думал, — бормочет Оак.

— Между вами что-нибудь было? — Я спрашиваю.

Адамово яблоко Оака подпрыгивает, когда он сглатывает.

— Я поцеловал ее в своем кабинете.

Гэв практически давится водкой, но я не удивлен. Оак запал на нее с того момента, как она переступила порог кампуса.

— Что ты сделал? — Гэв качает головой. — Я думал, ты хотел уничтожить ее семью. Как это сработает, если ты заодно погубишь и себя?

— Вот почему я отменил все наши индивидуальные занятия по дисциплине и вышвырнул ее из своего кабинета, — отвечает он.

— Похоже, одну вещь ты сделал правильно, — говорит Гэв.

На мой взгляд, Гэв неправ. Если тебя так тянет к кому-то, то к черту правила и внешний образ.

— Я не совсем уверен. Очевидно, что тебе нравится Ева, так почему бы тебе не стать тем, кто разрушит ее репутацию? — Я слегка склоняю голову набок, гадая, может ли то, что я собираюсь сказать, быть правдой. — Или это потому, что