Полюбить Рождество - Елена Богданова

— Прекрати. — я чуть толкнула его в плечо. — Мне и так не хватает смелости, чтобы позвонить и узнать, как там обстоят дела и ты ещё…

— Я позвоню, Анчоус.

— Спасибо, Ник.

Он вышел из комнаты, а я вернулась к своему занятию — продолжила снимать игрушки с ёлки.

Я не сказала, что в данный момент волновалась не так о своей квартире, как о Нике и Лаки.

Первый рисковал из-за меня жизнью… Ладно. Не из-за меня, а из-за Лаки, но по моей вине. Я поискала в Интернете информацию о последствиях отравления угарным газом и пришла в ужас. Даже в телевизионных передачах я не видела таких кошмарных вещей. Правду говорят: «Меньше знаешь, лучше спишь» Вот, я вчера начиталась и так и не смогла потом уснуть.

Но, вспомнив своего маленького пушистого котика, я не смогла заставить себя пожалеть о том, что подвергла Ника такой опасности. Ведь Лаки помог мне пережить самый тяжелый период в моей жизни… Ну, пусть не самый… Но всё равно очень сложный период для меня. Когда я боролась с отчаянием и одиночеством, грозившими поглотить меня. Когда мысли о том, что мне необходимо меняться, не давали спать до самого утра. А потом всё повторялось, когда я приходила в ужас от того, что у меня ничего не получится. И что никто никогда не полюбит меня.

Затем, конечно же, мои мысли возвращались к свадьбе брата. И я даже не представляю, во что может вылиться вся эта свадебная церемония. Выдержу ли?

— Пожар ликвидировали, — вернувшись в гостиную, сказал Никита. — И твоей квартире ничего не грозит. — Он подошёл ко мне и начал помогать снимать игрушки с ёлки. — Но пока никого не пускают — ждут, пока установят причину возгорания. Так что, тебе в любом случае сегодня домой не попасть.

— Понятно.

— Ты так спокойно отреагировала. — удивляется он. — Мне казалось, что ты переживала по поводу своего жилища.

— Да, переживала. И сейчас переживаю. — Я поднялась на цыпочки, чтобы дотянуться до верхних веток. — Но у меня хватает и других проблем.

— Например?

— Ну, ты знаешь… — Я не стала уточнять, о чём думала минутой ранее, и в разговоре повисла пауза.

— Ты вчера дразнила меня насчёт моего отца, — немного погодя говорит Ник.

Его голос прозвучал спокойно, но я видела, что это стоило ему немалых усилий.

— Ага.

Почти все игрушки были сняты, и оставался только ангел у самой верхушке ёлки. Я потянулась к нему, но не смогла достать. Тогда я подпрыгнула, но опять ничего не получилось.

— Да, чтоб тебя…

Я сердито одёрнула футболку, и хотела было попробовать ещё раз добрать до этой игрушки. Но только я собралась подпрыгнуть, как Никита без предупреждения обхватил меня за талию и приподнял вверх.

Этот абсолютно невинный жест вызвал во мне такую бурю эмоций, что у меня перехватило дыхание. Я потрясена, и скрыть это невозможно. А, посмотрев на Никиту сверху вниз, я поняла, что он тоже не остался безучастным.

Я быстро сняла ангела, чтобы меня поскорее поставили обратно. Но стоило мне оказаться на твёрдой поверхности, как мой взгляд тут же утыкается в грудь Ника. И хотя та была спрятана под футболкой, я прекрасно помнила каждый её мускул. Вчерашняя картинка надёжно запечатлелась в моей памяти. Хотя нет. Не только вчерашняя… Я прекрасно помнила тот день, когда Никита последовал за мной в озеро, и у меня появилась возможность провести ладонями по его обнажённой груди…

Теперь его тело стало крепче. Сильнее.

Я не способна даже моргнуть. Оторопело скольжу взглядом по мощной груди, по широкой шее, по нервно — пульсирующей венке… И мне отчаянно захотелось снова прикоснуться к нему, чтобы вытеснить новыми воспоминаниями те, которые посещали меня в особо нелегкие времена. Что, опять же, навело меня на мысль, что я обманывала себя, когда поверила, что отношения с Мишей помогут мне забыть Ника.

Я сделала шаг назад и положила ангела на диван к остальным игрушкам. Хорошо, что Ник не закрыл дверь в гостиную, потому что мне вдруг стало нечем дышать. Я инстинктивно принимаюсь дышать осторожно. Прочистив горло, я всё таки нарушаю тишину.

— Знаю, наряжать ёлку — это священный ритуал, но…

— Нет, — решительно возразил он.

— Что нет? — удивленно смотрю на него.

— Не священный. — пожимает плечами Никита.

— О чем ты говоришь? — возражаю я. — Это необходимая вещь, чтобы настроиться на праздничный лад.

— Не спорю. Но тут нет ничего священного.

— Ник, — я начала терять терпение. — Сколько раз ты помогал нам наряжать нашу ёлку? И знаешь, что этот ритуал священный. После него мы обычно устраивали чаепитие со сладостями…

— Анчоус, я знаю, как вы праздновали Новый год. — Он тяжело опустился на диван, и я подумала, что он тоже не выспался. — Но мой отец обычно наряжал ёлку самостоятельно или её наряжал кто-то. Короче, когда я приходил домой, работа была уже сделана.

— Поэтому ты присоединялся к нам? — протянула я.

— Нет. Я просто заходил в гости. — я бросила на него насупленный взгляд, мол: «Ну-ну, рассказывай, так я тебе и поверила», и он улыбнулся. — Ладно. Ты права. И что с того?

— Одевайся, — задумчиво посмотрев на него, бросила я.

— Что?

— Одевайся. — повторяю я и даже пытаюсь его приподнять с дивана. — Проедемся по магазинам. Для начала купим мне что-нибудь более презентабельное, чтобы появиться на людях. — Он поддается моему натиску и идёт в комнату, а я следую за ним, продолжая говорить: — А потом поищем чего-нибудь вкусненького к завтраку. Это могут быть круассаны с шоколадной начинкой, эклеры или фрукты. Что-нибудь такое, что избавит нас от чувства вины за неудачные решения, которые мы принимали в этом году. А потом, друг мой сердечный, — мы остановились друг напротив друга у своих комнат и я ткнула пальцем в его грудь. — Мы по-новому нарядим твою ёлку. Вместе.

Никита Демьянов

— Твоя идея оказалась не такой уж плохой, — признался я, когда мы вернулись из магазина и решили попить чаю перед тем, как заняться ёлкой.

— Да ладно? — наигранно удивилась Аня. — Ты всю дорогу жаловался, а теперь, когда мы накрыли такой шикарный стол, ты решил изменить свое мнение?

— Я взрослый человек, — беззлобно бросил я, — и могу менять его всякий раз, когда посчитаю нужным.

Она хмыкнула и не очень элегантно отправила в рот большой кусок круассана.

— Ладно, — чуть погодя проговорила Аня, — тебе могло показаться, что я уклоняюсь от разговоров о твоем отце, но это не так.

— И ты решила вернуться к этой теме? — смотрю ей в глаза