Гори оно все огнем - Георгий Александрович Ланской

в тощей груди хрипел сломанный мотор, словно кто изрешетил ее легкие, и воздух оттуда вырывался как из дырявой гармошки. – Если ты про проклятия какие думаешь, то нет у тебя ничего такого. Настоящее проклятие надо заслужить, а ты не заслужила. Но и счастья не знала, хоть каталась как сыр в масле. Многие тебе завидуют, твоей жизни желают. А вот ты себе такой не желала. Видишь эти девять мечей? Это мужчина, что рядом с тобой, жестокий мужчина, властный. Повязана ты с ним клятвой. И тебе с ним плохо. Чужие деньги вижу, много их вокруг тебя. И крови на них много. Все от мужчины твоего идет. Один обман вокруг тебя. Все поменяется, когда Шут свою миссию выполнит и сгинет. А как сгинет он, ты его колпак и примеришь да на Колесницу сядешь. Все придет к тебе с новой любовью, что тебя спасет, и ты ее спасать будешь, огнем заливая до самых небес. И пока ты не выжжешь все огнем, не успокоишься ни ты, ни Король Мечей, что придет с Шутом и за Шутом.

Хрипы в груди цыганки становились все слышнее, и последняя фраза прозвучала как из преисподней. Слушавшие старуху женщины застыли, безмолвно глядя на костлявые пальцы, тыкающие в засаленные картинки. В тот момент, когда она это произнесла, на солнце наползло облако. Свет сразу померк, и Маша невольно поежилась, до того зловеще прозвучало это предзнаменование, но Рита, очнувшись, рассмеялась и разрушила весь эффект, заставив Машу вздрогнуть.

– А ну, давай мне, – приказала она. – Только не надо вот этого расклада. Всего одна карта. На судьбу. Что меня ждет в будущем?

Старуха пожала плечами, смешала колоду и протянула ее Рите. Та, не глядя, вытянула карту и, перевернув, бросила на шезлонг.

– Что это? – спросила она, глядя на засаленную картинку.

– Девять мечей, – ответила цыганка.

– И что это значит?

– Болезнь, ведущая к смерти.

Рита скривила губы и принужденно улыбнулась.

– Боже, какая наблюдательность. Увидела меня и все поняла… Ну-ну. Давай еще одну!

Цыганка попыталась смешать карты, но Рита вырвала колоду из ее рук и, не глядя, вытащила еще одну карту. Посмотрев на картинку, она заметно побледнела.

– Дьявол? – спросила она слабым голосом. Цыганка ответила ей сочувственным взглядом. Рита сжала губы и, перетасовав колоду трясущимися руками, вынула еще одну карту и, поглядев на нее, выдохнула с облегчением:

– Ну вот, Башня. Или что это? Что это значит? Буду жить во дворце? Башня – это же хорошо? Да? Или…

Цыганка промолчала. Маше показалось, что Башня – это совсем не хорошо, и она, вытащив из сумочки деньги, сунула их цыганке.

– Вот, возьмите. Рит, пойдем, солнце в зените. Мы сгорим с тобой, как головешки…

– Нет, погоди, – заупрямилась Рита. – Третий раз – он волшебный. Он – самый решающий. Слушай, ты, Заза, или как там тебя… Давай на две. Можно же на две?

Ее руки тряслись, и карты не слушались. Цыганка прыгнула и схватила колоду, но Рита вцепилась в нее мертвой хваткой. Сальные карты вырвались из ее рук и взмыли кверху, разлетевшись по песку. На шезлонге, среди десятка упавших, оказалось всего две карты, лежащих рубашкой вниз. Рита схватила их, успев сделать это раньше цыганки.

– Это что? Туз? А почему он с мечами? А это… Смерть, да? Что это значит? Что это значит, отвечай! – взвизгнула Рита.

На них уже оборачивались, и скучающий охранник вдруг вспомнил о своих обязанностях и двинул к скандалящим женщинам, сообразив, что какая-то старая оборванка пристает к вип-гостям, хотя на территории отельного пляжа ничего подобного происходить не должно. Старуха, бормоча на своем языке что-то неприятное, ползала, собирая карты, а Маша пыталась увести Риту, в один момент впавшую в буйство. Золотой тюрбан сполз с ее головы вместе с париком, и Маша торопливо нахлобучила его обратно, а Рита все бесновалась, порываясь пнуть цыганку, пока та не пустилась наутек. Только тогда Рита выдохнула и без сил опустилась прямо на песок, уткнув лицо в колени. Охранник потоптался рядом, с сомнением поглядел вслед уходящей цыганке, но на всякий случай решил спросить:

– Дамы, у вас все в порядке? Она вам что-то сделала? Что-нибудь украла? Ради бога, простите за такую оплошность. Ручаюсь, на территории нашего отеля прежде ничего подобного…

Охранник запинался от волнения, явно не желая, чтобы на него настучали.

– Все хорошо, – торопливо ответила Маша, надеясь, что Рита сейчас не начнет требовать, чтобы старуху затравили псами или утопили в море. – Мы просто слегка расстроились.

Он еще немного постоял рядом, а потом отошел, махнув рукой на вопрошающий взгляд бармена. Рита молчала, и только ее худые плечи тряслись под пурпурной хламидой.

– Рит, ну ты чего? – ласково спросила Маша. – Она же обманщица, шарлатанка, ты сама сказала. Это все чушь, аттракцион для лохов легковерных, какие-то шуты, короли и колесницы… Ну, что за средневековье? Ты же помнишь, что она мне сказала? Там такая ахинея, ни слова правды. Просто ты на нее наорала, вот она и решила отомстить. Карты же не могут ничего такого, Рит… Рит? Пойдем в отель? Примешь прохладную ванну, приляжешь, отдохнешь, и все пройдет… Да? Рит? Пойдем, а?

– Да, – буркнула Рита и подняла голову. Ее глаза были совершенно сухими. – Пойдем. Это и правда все развод. Просто так всегда: дурак дурака видит издалека, а обманщик – обманщика.

– Ты о чем? – не поняла Маша.

– Ни о чем. Пойдем правда в отель. Что-то я подустала сегодня.

* * *

Маша предполагала, что Риту серьезно задели пророчества цыганки, но не подозревала насколько до самого вечера. После того как они ушли с пляжа, Рита, сославшись на неважное самочувствие, ушла к себе в номер и на обеде не появилась, что было неудивительно, хотя по дорожке к номерам от Риты чуть ли не искры летели. Олег отсутствовал, чему Маша порадовалась. Выходя на обед, она первым делом сходила в столовую и, обнаружив отсутствие Риты, обошла еще два отельных ресторана и бар. Не найдя подругу, она робко поскреблась в ее двери, но Рита не открыла.

Сама Маша не хотела признаваться, что карты ее по-настоящему заворожили и, хотя она не принимала их всерьез, пророчества выглядели пугающе достоверными, хотя и совершенно непонятными. А после того, как с Ритой случился припадок, почти все, что говорила цыганка, выветрилось у Маши из головы. И потом, любое пророчество таро можно было толковать в свою пользу. Хотя цыганка угадала и про жестокого мужчину, и про чужие деньги, оставалось непонятным, кто такой Шут и что такое Колесница. А вот