Его дерзкая девочка - Алекс Коваль

Выйдя на улицу, полной грудью вдыхаю прохладный ночной воздух. В носу свербит от больничных запахов. и у меня такое ощущение, будто я все еще чувствую металлический привкус крови во рту, хотя на меня не попало ни капли.

Время уже глубоко за полночь, и у предков наверняка появятся ко мне вопросы. Если еще не появились, так как в спешке вылезая из машины, я забыла мобильник, и за все полтора часа, проведенных в больнице, так про него и не вспомнила.

Оказавшись в салоне своей девочки, устало укладываю руки на руль и упираюсь в них лбом. Нервный выдался денек. Ноги еле держат. Хочется завалиться на любимую огромную кровать и проспать, как минимум, до обеда. Но работу еще никто не отменял. И на данный момент мне до нее осталось спать жалких шесть часов.

Слышу стук в стекло с пассажирской стороны. Вздрагиваю. Бросаю взгляд на нарушителя спокойствия и даже не удивляюсь тому, кого вижу.

— Чего приперся, Тимурчик? — нажимаю на кнопку, и стекло медленно опускается с его стороны. Парень, облокотившись на крышу, наклоняется и буквально сквозь зубы выдает:

— Я согласен. Когда приступать?

Ух, я прям чувствую, как он наступил на горло собственной гордыне. А сейчас еще и нервно по ней потоптался. Я, наверное, злая, раз мне так нравится это сладкое поражение в его глазах?

— Знаешь, я передумала, — отвечаю, даже не запнувшись, хотя внутри я ликую. У меня получилось. Кто бы сомневался.

— Да пошла ты! — выплевывает он слова и уже готов уйти, как я успеваю его остановить.

— Да ладно, не психуй. Шучу, — подмигиваю, заводя тачку. — Поехали, закину тебя домой. А завтра явишься по указанному адресу, который скину смс-кой, будем устраивать тебя на первую твою работу. Главное — резюме не забудь, соискатель! — усмехаюсь, и тяну улыбку во весь рот, наблюдая, как парень забирается в авто.

— Ты серьезно полагаешь, что у меня есть резюме?

— Я надеюсь, что у тебя, как минимум, есть права.

— Есть. И перестань меня называть «Тимурчик». Бесит.

— Хорошо. Тимур-р-рчик!

Ох, как на меня рыкнули! Я же только еще больше расхохоталась, вдавливая педаль газа в пол.

Глава 4. Тимур

Я с самого начала догадывался о подставе. Все шло слишком гладко!

Догадывался и должен был отступить, но ведь западло?

Взбрыкнул во мне баран. А надо было идти на попятную, когда «чуйка» взбунтовалась. Однако жажда сорвать куш застелила пеленой глаза и разум.

И что я этим добился? Увеличил свой долг.

А если поставит на проценты? Мне полный …

То, что с машиной что-то не так, я понял почти сразу, но гонка началась, и я не мог остановить ее. Пара километров, дорога почти пустая. Ничего сложного. Движок мощный у тачки, жму так, что она визжит подо мной. Главное, чтобы не стуканула, тогда я еще и на тачку попаду.

С Кучером договор был прост: из выигрыша тридцать ему, семьдесят мои. Я должен был почувствовать подвох.

Должен был.

Одно только успокаивает, что в тот момент на остановке никого не было. А выбора, обо что тормозить, у меня тоже было немного.

Итог один. Машина в хлам. Денег должен еще больше. Даже и не знаю, радоваться ли, что голова целая осталась.

А тут еще и эта фифа рядом отирается. Золоторева, чтоб ее! Вот чего прилипла? То предупреждения свои, то вот в больницу отвезла. Мы ведь и на пушечный выстрел друг к другу не подходили после той ночки, да и до нее тоже. Я даже вспоминать ни черта не хочу. Ни ночь, ни ее, ни то, что связано с отцом и ее подругой.

А после скандала с «кисой»… да черт возьми, я не помню ее имени, я вообще обозлился на весь женский род. Всем нужно бабло, всем бабам! И это бесит… так и хочется сказать, ты сама что-нибудь делаешь для нашего благополучия?

Внутри все кипит от негодования еще с того момента, как вышел из тачки Златы. А теперь вот сижу я в своей съемной хате и уже битых полтора часа пялюсь в стену.

Я да работать на эту стерву? С какого вдруг? С чего я вообще, как дурак, повелся, согласился? Поторопился. Но даже если теперь решу не приходить на собеседование к ее папаше, она посчитает меня трусом. Или еще кем похуже. Только вот хрен ей!

Зарываюсь пальцами в волосы и замираю.

Деньги нужны, это раз. За неуплату долга меня скоро за яйца подвесят, это два. Катать стерву, да без проблем! У меня будет машина — три.

И вроде бы все складывается неплохо. Да, не радужно, но все же. Выкарабкаться из дерьмового замеса реально.

Тишину, что висит в квартире, разрезает пиликанье телефона. Сообщение от Золотаревой.

Адрес, если память не изменяет, офисного центра. Значит, к папе на прием потащит. Двенадцать дня, ну, что ж, не восемь утра, уже хорошо, высплюсь.

Утро прокрадывается в комнату солнечным, ярко режущим светом. С великой силой раскрываю глаза. Ночные посиделки и общение с самим собой — вещь нехорошая. Но иногда полезно проводить раскопки своего внутреннего голоса и пообщаться с ним. То, что я вчера тупанул и не заявил о том, что машина была выведена из строя, аукнется мне не только в денежном эквиваленте. Решать надо было все по горячим следам, а сейчас, как говорится, после драки кулаками не машут. По крайней мере, без доказательств вообще не рыпнуться.

Поднимаюсь с постели и плетусь в душ. Вот тут я просыпаюсь мгновенно, потому что горячей воды нет.

— Да твою мать! — рычу от досады.

Нет, холодная вода полезна и все такое, но я не планировал вот так сразу окатывать себя ледяной водой, как из ушата.

Закрыл воду, по телу пробегает дрожь. Но я был бы не я, если бы отступил с такой незначительной проблемой. Последнее время только и приходится выкручиваться, пытаться настроить свою жизнь, но один черт срываюсь и качусь прямиком в адское пекло.

Тряхнув головой, открываю кран на полную и подставляю тело под упругие, острые, как лезвия, струи воды.

После ледяного душа завариваю кофе, да, растворимый. То еще пойло, но мне сейчас главное, чтобы помогло проснуться окончательно.

В единственной комнате, недолго думая, определяюсь, что надену на встречу. Это просто джинсы, белая футболка и черный пиджак. Все это под белые кеды. Я не собираюсь нравиться ее папаше, выглядеть, как петух, в накрахмаленной рубашке не собираюсь. Водитель, да, пожалуйста.