В клетке - Катрин Этуаль

Обиженная Клара отказалась ложиться со мной в одну постель и расположилась на диванчике в гостиной, но я воспринял это спокойно, так как в данный момент мне было не до любовных утех.

Ночью я беспокойно спал, и мне снились кошмары. Я видел женщину, которая душила меня, и у нее сначала было лицо моей матери, потом Дины, а затем Клары…

Глава 11

Утром у меня была тяжелая голова. Наверное, я перебрал виски в баре, и сейчас мне было трудно вспомнить события вчерашнего вечера, но как только мои мысли прояснились, я сразу же бросился к монитору. Несколько раз непонимающе поморгав, я понял, что Дины нет в подвале…

Я сломя голову бросился вниз, но никого не увидел, кроме Клары, которая готовила завтрак на кухне.

— Клара, где Дина? — крикнул я из залы.

— Какая Дина? — невозмутимо спросила Клара. — А, та сумасшедшая, которая надралась, как свинья, ворвалась в чужой дом и устроила погром? Не знаю. Когда я проснулась, ее уже не было.

— Это правда? — недоверчиво спросил я.

— Дорогой, зачем мне лгать тебе? — ответила вопросом на вопрос Клара.

— Не знаю, — ответил я. — Странно все это. Вчера она чуть живая лежала на кровати, а сегодня утром спокойно встала и, никого не потревожив, тихо ушла? Это не похоже на Дину…

— А я почти забыла о том, как хорошо ты ее знаешь, — сердито пробормотала Клара себе под нос.

Девушка сняла сковородку, на которой жарился аппетитный омлет с беконом, с плиты, и выложила ее содержимое на тарелку.

На накрытом столе уже были апельсиновый сок, кофе и свежие круассаны. Интересно, когда Клара успела их купить?

Я сел за стол напротив моей птички, начал есть, но кусок не лез мне в горло. Клара же, напротив, ела с аппетитом, не выказывая никаких признаков волнения.

В конце концов я встал из-за стола и направился спасать мои картины, которые успели высохнуть за ночь.

К счастью, мне удалось исправить мои творения, которые не сильно пострадали от разлившегося вина.

Через некоторое время Клара присоединилась ко мне, чтобы убедиться, что все в порядке. Когда она поняла, что картины спасены, залезла мне на колени и набросилась на меня со страстными поцелуями. Ее язык сплелся с моим в неистовом танце, а правая рука моей девочки расстегнула ширинку моих брюк и начала активно ласкать мой половой орган. Я возбудился, стащил с Клары белую шелковую блузку, расстегнул бюстгальтер и начал покусывать ее набухшие соски.

— Я хочу тебя прямо сейчас, — шепнула Клара мне на ухо. — Трахни меня, иначе я сдохну от желания.

Я не заставил мою девочку долго ждать, порвал ее трусики и пронзил ее влажную пещерку своим членом. Клара извивалась у меня на коленях, как сумасшедшая, и я испугался, что на улице услышат ее дикие стоны.

— Еще, еще, не останавливайся! — кричала девушка. — Да, вот так! Я сейчас кончу!

Я крепко сжал руками ее упругие ягодицы, и через минуту Клара прильнула ко мне, удовлетворенная, пытаясь отдышаться после дикой скачки.

— Ты хоть знаешь, какие у тебя красивые глаза? — спросила она меня чуть позже, перебирая руками пряди моих волос.

— Женщины редко говорят мужчинам комплименты, — усмехнулся я.

— У тебя очень красивые карие глаза, а еще я люблю твои руки. Это руки художника с аристократическими длинными пальцами.

Я рассмеялся и не нашел сказать ничего лучше, чем то, что правильно выбрал свою профессию.

Поднявшись, Клара застегнула блузку, поправила красную юбку, подняла с пола порванные трусики и направилась в ванную. Я последовал за ней.

Когда мы начали принимать душ, Клара повернулась ко мне спиной и начала тереться своими ягодицами о мой пах, как кошка, у которой течка. Я не смог сдержаться, и наши тела продолжили неистовый сексуальный танец, который сопровождался дикими криками и стонами Клары.

Через неделю все было уже готово к выставке, но Клара уговорила меня написать еще одну картину. Я нехотя собрал принадлежности для рисования и отправился к озеру.

Клара разделась догола и расположилась на траве, бережно обрамлявшей берег озера.

Я начал наносить карандашом штрихи на бумагу, но случилось страшное. Клара ПЕРЕСТАЛА МЕНЯ ВДОХНОВЛЯТЬ. Меня уже не вдохновляли ни ее роскошные светлые волосы с медным оттенком, ни ее прозрачная белая кожа, ни ее идеальной формы грудь… Из невинной скромной девушки Клара превратилась в дикую мартовскую кошку, ищущую наслаждений, и меня это совершенно не устраивало. Я, как и главный герой моей любимой сказки Андерсена, согрешил, превратив прекрасную фею в развратную женщину.

Я сослался на несуществующую головную боль, собрал свои вещи и быстро направился к дому, оставив недоумевающую девушку на берегу озера.

Глава 12

Настал самый важный день в моей жизни, и я не подозревал, чем он для меня закончится. Выставка должна была открыться сегодня вечером. Я весь день был как на иголках, а Клара, напротив, выказывала явное воодушевление.

Мне пришлось надеть свой смокинг, который я доставал из шкафа только по особым случаям, а Клара облачилась в шикарное длинное голубое платье на бретельках с блестками, которое мы специально купили в городе два дня назад.

Мы приехали в галерею задолго до открытия выставки, чтобы подготовиться к встрече посетителей, но у главного входа уже дежурили журналисты, которые пронюхали о сенсации.

Мы с Кларой прошлись по залам, проверили освещение, готовность фуршетных столов, стойку с рекламными буклетами и остановились возле главной картины выставки, которую я назвал «Ундина». Это была та самая картина, которую я написал случайно, на которой была изображена не реальная Клара, а обнаженная девушка из моего сна, зазывающая меня в озеро.

— Обожаю эту картину, — тихо сказала Клара, — в ней есть что-то таинственное, даже мистическое.

— А меня она пугает, — честно признался я.

— Как тебя может пугать твоя собственная картина? — рассмеялась Клара.

Я ничего не ответил, но эта картина служила напоминанием о моих странных снах, и от этого мне становилось не по себе.

Выставка прошла прекрасно. Журналисты сразу же облепили Клару и начали задавать ей кучу вопросов о том, где она была во время своего исчезновения, и не связано ли это со мной. К счастью, Клара продолжала придерживаться нашей версии о том, что мы с ней познакомились только после ее возвращения из плена. Все шло хорошо, но вопрос одной невысокой журналистки в огромных роговых очках очень смутил меня. Она спросила Клару, почему та не связывается со своими родителями,