Развод. Старый муж vs Новый босс - Маргарита Абрамова

— Ты только моя, запомни это, ты никогда не будешь принадлежать другому мужчине. Я свое не отдаю, — мой личный монстр встал, поправляя брюки, непринужденно застёгивая кожаный ремень обратно, оставляя меня одну на диване заполненную его семенем и жаждой отмщения.

Я не только чувствовала, но и была в настоящий момент вещью. Жалкой девушкой, над которой надругался собственный муж, никто не посчитает это изнасилованием… Я не кричала, боясь разбудить дочь, до боли прикусывая губу, терпела его когда-то так необходимые, но сегодня ненавистные каждой частичкой себя, толчки.

— Мамочка, а почему у тебя ручки синие? — причмокивая своими губками, малышка уплетала сладкие вафли и успевала задавать неудобные вопросы.

«Потому что, милая, твой папа серый волк и у него очень сильные ручки».

К завтраку я надела кофту с длинными рукавами, но моя любознательная девочка умудрилась и там их заметить.

Конечно, я не винила ребенка за то, что она проболталась, что можно взять с двухгодовалой малышки? Я винила себя за свою поспешность и неосмотрительность, винила себя за свою слабость, за любовь, одним словом, за все… Кого мне было еще винить? Мужа? Но это же я не разглядела в нем чудовище, что скрывалось под оболочкой прилежного семьянина. Я не понимала он всегда таким был и успешно скрывался или я за розовыми очками ничего не замечала? Теперь это было неважно, необходимо что-то предпринять, чтобы перестать быть жертвой. Если он думает, что насилием сможет сохранить семью, то глубоко ошибается.

Женя выглядел обычно, ни раскаянья ни переживаний. Он вчера четко дал понять

Я же вторую ночь почти без сна, лишь две чашки кофе и принятый душ способствовали вертикальному положению.

— Мамочка ударилась, — пока я молчала, муж решил ответить дочери, — Ходила в неположенных местах.

Ещё бы вчера внутри бы всполошился вихрь эмоций, сегодня я не реагировала на весь бред, я словно заморозилась, чувства и эмоции атрофировались, я все делала на автомате, в душе поселилось одно желание — сбежать. Я не намерена быть пленницей и не позволю отобрать у меня ребенка! Я намерена доказать, что и без отца я человек, с мнением и чувствами которого нужно считаться, а не плевать в душу и топтаться по ней.

— Надеюсь, ты больше не будешь делать необдуманных поступков, — он взял мою руку, засучил рукав и коснулся губами синяка, — Так ведь?

Единственное, что хотелось ответить — «Пошел ты!».

— Я все еще вижу в твоих глазах бунтарство. Но мне нравится.

Просто молчала, зачем начинать все сначала?

— Что так и будешь игнорировать и не пожелаешь отличного дня?

— У тебя и без моих пожеланий все отлично.

Понимала, что мне нужно время прийти в себя, но сделать это в присутствии мужа не получится, когда каждый день видишь его, понимаешь, что ты в капкане.

А после позвонила мать.

— Как у тебя дела? Вы поговорили с Женей?

— Ничего не изменилось.

Я собиралась рассказать ей свои опасения про наследство, даже готова была выслушать порцию заслуженных нравоучений, но не успела, так как она затеяла разговор про сестру.

— Оля второй день льет слезы.

— Мне неинтересно чем она занимается.

— Не нужно так, она же твоя сестра.

— Она об этом не помнила, когда вешалась на моего мужа. Мам, ты позвонила рассказать о ней?

— И о ней тоже.

— Тогда нам не о чем больше говорить.

— С тобой происходит? Я тебя не узнаю…

Я сбросила некрасиво трубку посреди телефонного разговора.

Все привыкли, что я радостная, всем довольная и никому не противоречу, а тут, оказывается, у меня есть свои желания. Почему я должна выслушивать о том, как плохо сестрице? Мне зато великолепно, лучше всех!

Мать не верит мне, а верит словам сестры, той достаточно было сказать, что ничего не было и она поверила, а мои слова о том, что я все видела собственными глазами и слышала собственными ушами остаются для нее выдумкой.

Ехать к ним я не собиралась, и не только из-за Ольги, это первое место, где меня будет искать муж. А мне надо спрятаться, поехать туда, где он меня не найдет.

У меня было мало знакомых, весь мой круг общения сводился к семье, ни подруг, ни коллег. Взгляд зацепился за фотографию отца в рамочке, стоявшую на полке. И меня осенило.

Кирилл Алексеевич — лучший друг отца. Мы почти не общались в последнее время. Он уволился сразу после его смерти и не стал работать с Женей. Тогда я не понимала почему, а сейчас вырисовывалась примерная картина.

Понятно, почему он меня не предупредил, я бы ни за что не поверила, только бы разозлилась на него, Женя еще что-нибудь наплел, у него это отлично получается, и я бы обязательно поверила.

Этот человек замечательно разбирается в бизнесе, думала он ушел потому что хотел что-то только свое, а не быть с кем-то в доле. Заодно можно с ним и посоветоваться по поводу папиной фирмы. Только бы номер остался прежним и он его не сменил.

Глава 7. «Друг в беде не бросит, лишнего не спросит…»

ОЛЕСЯ

Недолго думая, набрала старого друга отца. В детстве он меня называл лисой за любознательность. Я вечно поправляла его, что Леся пишется не через «и», потом привыкла, и даже папа иногда стал так называл. Таким прозвищем больше никто не называл. Сейчас я не хитрая любознательная хищница, а скорее трусливый заяц, загнанный ею в клетку.

Черт! Номер, который был у меня в записной книжке, оказался недоступен. Еще бы столько лет прошло. Так, как можно найти человека, в социальных сетях его никогда не было — возраст не тот, но я на всякий случай поискала — безуспешно. Не матери же звонить после нашей неудачной беседы, да и вряд ли она поддерживает контакты из прошлого. Она давно закрыла страницу с отцом, еще при его жизни.

Решила просто попытать удачу и