Просто бывшие - Ника Оболенская

Ну не говорить же мне, что ее бывший зять прямо сейчас обживает свой новый кабинет. Вангую, заикнись я об этом, и наша холодная война выйдет на очередной виток.

6.1

— Как дела у Михаила? — вопрос ставит меня в тупик, но на него мне ответить проще.

— Мам, наши с ним дела закончились полгода назад.

Михаил был моей уступкой маминому желанию во что бы то ни стало построить мою развалившуюся личную жизнь. Сын маминой подруги в лучшем своем проявлении. Успешный сорокалетний бизнесмен. Неженатый, любящий свою маму, свою машину, свою фигуру и свое отражение в зеркале.

С ним я быстро поняла, что наши дороги, даже если пересекутся, навсегда будут идти параллельно друг другу вопреки всем законам геометрии.

— И что? Он даже не поздравил тебя с днем рождения? Ни букета, ни конфет?

Отрицательно качаю головой. Цветы-то мне как раз подарили, вот только даритель не тот.

— Я думаю, больше не стоит ждать от него цветов.

— Ну и ладно. — Мама подозрительно быстро соглашается, хотя я настроилась отбивать подачи. — В эти выходные мы с твоим отцом приглашены на юбилей. Ты же помнишь тетю Свету? Ей стукнет пятьдесят два.

Ну да, юбилей же на любую дату.

— Будут только самые близкие. Ее младший сын — Роман — возвращается из Штатов. Представляешь, он работает брокером! Думаю, вы найдете много общего…

— Нет, нет, нет. Мам, мы это уже проходили! Моя личная жизнь — только моя. Я больше не хочу свиданий с перезрелыми сыновьями твоих многочисленных подруг и коллег!

— Разве я что-то говорила о свидании? Просто тихое семейное торжество по случаю юбилея. Роман наслышан о тебе…

О боже! Хочется завыть.

— Мама, прекрати, пожалуйста, эти своднические штучки. — Молитвенно складываю ладони, пытаясь достучаться до нее. — Мне это не нужно. И я не готова сейчас к отношениям…

— Ну и кого ты найдешь с твоим везением? Какого-нибудь чистильщика бассейнов в грязных портках? Тем более, я уже сказала, что ты придешь. Будет неприлично отказаться! Что тогда о нас скажут?

То, что я давно выросла из того возраста, когда меня нельзя оставить дома одну, и что в некруглую дату юбилей случается раз в «никогда» лет, мало волнует мою мать. Логика здесь сегодня не нужна. Не удивлюсь, случись похороны, она бы нашла повод и туда меня затащить ради того, чтобы ее дочь перестала быть «той самой разведёнкой».

— Им придется пережить мой отказ, а Роману подыскать другую соседку по несчастью… прости, за столом. Без меня, мам.

— Юля, тебе ведь уже не восемнадцать! Пора уже задуматься о семье, о детях! В конце концов, ты не молодеешь, девочка моя.

Вздрагиваю всем телом. А вот это был удар ниже пояса.

Выскребаю из себя остатки выдержки. После общения с родной матерью мне хочется в запой на неделю, но…

— Извини, мам, мне пора. — До конца обеда еще полчаса, но пытки не входили сегодня в меню. Целую ее в мягкую щеку, пахнущую бессменным ароматом духов, и спешу прочь.

Внутри все кипит, плавится от обиды. Ну почему просто нельзя оставить меня в покое?! Разве я плохо живу?

Взгляд падает на витрину книжного магазина. О, мне бы точно не помешал мануал по атравматичному общению с матерью.

Телефон вибрирует. Какой-то спам пробился через блок. Сбрасываю вызов. Незнакомые номера на личный номер не принимаю принципиально. Но абонент не сдается. Звонит снова и снова.

Досадливо поджимаю губы, но вместо того, чтобы скинуть номер в черный список, принимаю вызов. В эту секунду в голове глупая мысль, что Мирослав звонит с нового номера.

— Здравствуйте, могу я поговорить с Юлией Александровной Соболевой? — вежливо просят на том конце провода.

— Слушаю.

— Вам знакома Алла Владимировна Тоцкая?

— Допустим.

С Алкой мы учились в параллели. Яркая, взрывная заводила и душа компании. Ни одна тусовка не обходилась без нее. Избалованная дочка депутата Тоцкого никогда не знала нужды в деньгах и работать после выпуска, по ее словам, не собиралась. Правда, слышала, что папа ее попался на взятке. Но у таких людей всегда на черный день припрятан бизнес другой.

Как-то Алла писала мне в соцсетях. Спрашивала, как жизнь, как дела. Звала на какую-то неформальную встречу свободных художников. Взяла мой номер и пропала…

— Алла Владимировна оформила кредитный договор с банком на сумму в десять миллионов рублей.

— Рада за нее. При чем здесь я?

— А при том, Юлия Александровна, что платить по кредиту госпожа Тоцкая не хочет. На связь не выходит, номер сменила…

— Извините, мне не интересно. Всего доб…

— А вот перебивать не стоит меня, Юленька. Я ведь пока с тобой по-хорошему разговариваю. В этом договоре ты указана, как контактное лицо по всем вопросам. — Голос неведомого собеседника холодеет на пару сотен градусов, а у меня вдруг пробегает морозец по коже.

— Этого просто не может быть. Мы не общались очень давно…

Сюр какой-то. Я вспоминаю, как видела сториз, где Алла зажигает на островах. «Мечты должны сбываться», — так она, кажется, подписала кадр, где белозубо улыбается на фоне океана.

— Понимаю. Но платить всё равно придется. Давай встретимся. Нам есть о чем поговорить.

— Я не собираюсь ни с кем встречаться. И уж тем более оплачивать чужие долги! Всего доброго! — выпаливаю и обрубаю вызов.

Что еще за тупой развод на бабки? Какие кредиты и я в качестве контактного лица?

На телефон одно за другим прилетают сообщения.

Мой адрес. Адреса моих родителей и свёкров. Боже, да они даже приплели сюда моего бывшего мужа!

И пока я ошарашенно смотрю на экран, застыв посреди тротуара, падает еще одно:

«Достаточно информации? Соглашайся, и беседа будет для тебя приятной».

Твою мать!

Трясущимися руками лезу в инсту. В подписчиках нет никакой Аллы Тоцкой. Поиск выдает нулевой результат.

Раздраженно смахиваю приложение и