Каждый твой взгляд - Шерри Томас

— С каких же это пор я принимаю подарки от посторонних джентльменов?

— О, полагаю, если вы не остепенитесь, мы очень скоро перестанем быть друг другу посторонними. В вашем остром взгляде читается нетерпение, бьется мысль. Вы явно что-то затеяли, мисс Фицхью, и намерены всех обвести вокруг пальца.

Да, он, несомненно, негодяй, но негодяй необыкновенно умный и потрясающе проницательный.

— Мистер Монтит держит меня в курсе относительно намерений своей супруги, — беззаботно продолжал виконт. — Почтенная особа ежедневно навещает сестрицу, жену вашего возлюбленного, и возвращается домой в чрезвычайном возбуждении. Мистер Монтит убежден, что кумушки замышляют крупную интригу. На вашем месте я не предпринимал бы никаких шагов до тех пор, пока миссис Монтит не потеряет интереса к зятю и не успокоится.

Но если упустить эту возможность, когда представится следующая? И представится ли вообще?

— Вы не слушаете, мисс Фицхью. — Голос Гастингса стал еще тише, еще слаще, еще волнительнее. — Подумайте о моем кольце и обо всем, что с ним связано. Разве вам не приходит в голову, что я способен оказаться тем самым героем, который спасет вас от ужасающей пропасти? Не забывайте: как я уже говорил, мне вовсе не хочется стать вашим мужем. Но если того потребует долг джентльмена, я готов назначить свою цену и выдвинуть требования, о которых вы даже не мечтали.

Хелена прочитала фрагменты эротического романа Гастингса, а потому живо представляла, на какие грязные фантазии он способен. Одно только смущало и одновременно раздражало мисс Фицхью: по какой-то неведомой причине она не испытывала того глубокого отвращения, которого следовало бы ожидать от благовоспитанной молодой леди.

— Разве то обстоятельство, что меня ничуть не заботит перспектива оказаться привязанной к вашей кровати, не доказывает, что преступные замыслы, которые вы приписываете мне, не больше чем плод вашего воображения?

— Но вы как раз озабочены и взволнованы. Голос то и дело срывается, а щеки заметно порозовели. — Дэвид посмотрел Хелене прямо в глаза. — И если не ошибаюсь, зрачки расширены.

— Точно так же я выгляжу, когда обнаруживаю в яблоке червяка, милорд.

— В таком случае представьте, что с вами станет, когда действительно найдется червяк — вернее, его половина. Отныне в каждом надкусанном плоде вас будет ждать подобный сюрприз. Осторожнее, мисс Фицхью! На этой доске движется значительно больше фигур, чем вам кажется. Проиграть с позором будет легко.

По воскресеньям Гастингс вместе с дочкой раскрашивал стены ее чайной комнаты в Истон-Грейндж, фамильном поместье в графстве Кент. Точнее, Гастингс работал, а Беатрис наблюдала.

Фреска была уже почти готова. На штукатурке, под безмятежным голубым небом, появились темно-зеленые деревья, изумрудная трава, разноцветные домики возле пруда. Сам же пруд был нарисован на прошлой неделе, успел высохнуть и теперь блестел, словно освещенный ярким солнцем.

— Видишь? — Дэвид показал палитру. — Беру немного желтой краски, немного красной, смешиваю и получаю оранжевую.

Беа посмотрела очень внимательно, но ничего не сказала.

— Ты не против, если среди красных цветов появится несколько оранжевых? — В ящике на окне ближайшего из домов бушевали настурции. — Может быть, попробуешь сама их нарисовать?

Девочка прикусила губу. Ей очень хотелось принять участие в необыкновенном действе, и Дэвид, понимая это, исподволь провоцировал сказать «да».

Беатрис покачала головой, и он мысленно вздохнул. Что ж, по крайней мере отказываться от чего-либо дочке становится все сложнее.

— Ну, значит, в другой раз. Рисовать очень интересно. Окунаешь кисточку в краску — раз! — и картинка готова.

Дэвид был бы счастлив поработать вместе с Беатрис. Для девочки, которая говорила очень мало и неохотно, цвет и образ могли бы стать полезной заменой слов. Но эту роспись Гастингс затеял вовсе не для того, чтобы привлечь малышку к рисованию. Точно так же, как, проводя долгие часы и дни с палитрой в руках в лондонском доме, он не надеялся произвести неизгладимое впечатление на Хелену Фицхью.

Рисование превратилось в своеобразный ритуал. В постоянных метаниях между надеждой и отчаянием кисть и палитра помогали справиться с чувствами слишком болезненными, чтобы можно было выразить их словами, и слишком острыми, чтобы забыть о них. Этот идиллический, наивный с виду пейзаж нес в себе молчаливую молитву: отец всем сердцем желал дочке вырасти сильной, счастливой и смелой.

Дэвид взял новую кисть.

— А сейчас будем рисовать листья. Тебе ведь нравится смотреть, как я смешиваю синюю краску с желтой, правда? Получается зеленая. Хочешь сама попробовать?

Он ожидал отрицательного ответа, однако Беатрис кивнула, протянула ручонку к кисточке и замерла. Оказывается, она ждала, чтобы отец показал ей, что и как делать дальше.

После всего, что случилось с дочкой, Гастингс не чувствовал себя достойным отцом, и все же по какой-то неведомой чудесной причине Беатрис искренне ему доверяла.

Он вложил кисточку в маленькую ладошку, поцеловал девочку в макушку, и они стали смешивать краски вместе.

В понедельник, в половине четвертого пополудни, в контору мисс Фицхью явился возница, одетый в ливрею дома герцога Лексингтона.

— Прибыл мой экипаж, — сообщила Хелена горничной Бриджет. — Знаю, что тебе не терпится как можно быстрее вернуться домой и подготовиться к встрече госпожи. Можешь отправляться. Миссис Вилсон уже получила распоряжение добавить к жалованью плату извозчику.

— Благодарю, мисс. В таком случае я сейчас же поеду. Надо все предусмотреть: перед чаем у герцогини леди Фицхью едва успеет переодеться с дороги.

— Да, времени немного.

Ну а сама Хелена с огромным удовольствием проведет полчасика в обществе Эндрю — ведь к пяти часам ее тоже ждут на чаепитии в гостиной Венеции. Надо будет постараться и приехать раньше Милли, чтобы избежать вопросов, почему дорога заняла так много времени.

Как только Бриджет ушла, Хелена поспешно села в экипаж и приказала отвезти себя в ближайшее почтовое отделение, откуда позвонила в особняк Лексингтонов и предупредила, что вернется в сопровождении горничной леди Фицхью: экипаж за ней посылать не надо.

Все, путь свободен! Теперь уже ничто не мешало отправиться в отель, на свидание с Эндрю.

Сидя в закрытой карете за плотно задернутыми шторками, Хелена заглянула в ридикюль. Что, если, несмотря на все старания, она подготовилась недостаточно тщательно? Появление в отеле «Савой» удивления не вызовет, это точно. Просторная терраса служила популярным местом отдыха: дамы часто назначали здесь встречи за чашкой чая. Но может быть, нелишне на всякий случай загримироваться? Например, под мужчину с большой черной бородой…

А виноват во всем Гастингс с его постоянными предупреждениями о катастрофе! Вместо того чтобы радоваться встрече с Эндрю, приходится суетиться и думать о мнимых опасностях.