С тобой навеки - Хлоя Лиезе

— Ага. Я ни за что сейчас не выдавлю из себя картину.

— Он наконец-то образумился! — кричит Паркер.

Я хмурюсь.

— На громкой связи. Очаровательно.

— Привет, дядя Акс! — оглушительно ревёт Скайлер.

Я отдёргиваю телефон от уха.

— Привет, Скайлер.

— Я ем твоё любимое блюдо, — говорит она с громким чавканьем. — Морковка с виноградным желе.

— Гадость.

— Эй! Дайте дяде Аксу ещё одну чёрточку в его табличке. Он портит мою нямку!

Паркер смеётся на фоне.

— Скай, отдай телефон БиБи, пожалуйста.

— Эй, — говорит Беннет, и фоном раздаются шаги и звук закрывающейся двери. — Извини за это. Мы ужинали, но я ответил, потому что когда ты звонил мне в последний раз, ты попал в больницу, так что это создало прецедент.

Я тру лицо и стону.

— Я не знаю, зачем я позвонил. Надо было написать.

Мгновение спустя Беннет спрашивает:

— Акс, ты в порядке?

Мои глаза останавливаются на том участке леса, где располагается коттедж. Моё сердце гулко стучит.

— Я буду в порядке.

— Ладно. Я рядом, помнишь? Мы все трое с тобой.

— Я знаю.

— Вот и хорошо, — произносит он. — Ну, завтра поговорим.

— Ага, — я вешаю трубку и убираю телефон в карман. Прогулявшись и напомнив себе, почему я собираюсь жениться на незнакомом человеке ради денег (и это работает — это место так обманчиво хорошо скрывает свои проблемы, что я поражаюсь, как тут всё ещё не обрушилось), я запираю шалаш.

Стоя на крыльце спиной к поляне, я задерживаю дыхание, не зная, вид какой машины напугает меня сильнее, когда я повернусь: джип или арендованное авто Руни.

Если арендованная машина исчезла, и на её месте мой джип, то она отказалась от моего предложения и уехала. И тогда моя жизнь вернётся в норму… ну, за минусом вступления в брак ради денег — и я могу сосредоточиться на задачах, стоящих передо мной. Но если арендованная машина здесь, значит, она осталась. И тогда…

Весь воздух вырывается из моих лёгких. Её арендованный седан сверкает в лучах садящегося солнца.

Она осталась.

Она осталась.

Моё сердце ударяется о рёбра. Грудь сжимается. Я делаю глубокий вдох, сосредотачиваясь на логистике. По чистой случайности я сегодня утром поменял постельное белье, так что это хорошо. Я изощрённо опрятен, так что дом выглядит безупречно. Когда я пустил её в дом, чтобы воспользоваться туалетом, я закинул немного одежды в сумку, чтобы хватило на ночь, поскольку у меня не будет доступа к моим вещам.

Но я практически уверен, что холодильник пустой. Надо съездить за едой.

Схватив велосипед из сарая, я дважды проверяю, что сумки надёжно закреплены, и пускаюсь в путь. Я еду быстро, стараясь убежать от нервирующего гула под кожей, когда я думаю о Руни в моём доме.

В моей кровати.

В моём душе.

Я отвешиваю себе мысленную пощёчину за то, что направляюсь по такой опасной дорожке. Затем ещё сильнее кручу педали.

Вскоре я паркую велик у магазинчика «Шепард», приготовившись к неизбежному. Взяв сумки с велика, я толкаю дверь. Колокольчик звенит и…

— Сердцеед!

Я хмуро смотрю на владелицу магазина, Сару Шепард. Серебристые волосы длиной до бедра, очки в проволочной оправе и лукавая улыбка. Она знает меня всю мою жизнь и буквально живёт для того, чтобы меня подначивать.

Пусть «Шепард» — это единственный магазин, куда можно доехать на велосипеде, обычно я даже при наличии джипа покупаю продукты здесь, в маленьком кафе и продуктовом магазине, продающем местную продукцию. Я мог бы поехать дальше, до ближайшего сетевого магазина и избежать этих наездов, но моя мать от меня отречётся. Сара взяла маму под своё крылышко, когда она и папа только купили шалаш, и они до сих пор дружат невероятно крепко. В меня вбили, что продукты покупать надо только в «Шепарде», даже если Сара доводит меня до белого каления.

Я поднимаю руку в жесте приветствия, беру корзинку и иду за продуктами.

Сара улыбается и больше ничего не говорит, возясь с цветами в вазе возле кассы. Но я даже не рассчитываю выбраться отсюда невредимым. Тишина Сары — это затишье перед бурей.

Сосредоточившись на покупке того, что поместится в сумки и что можно увезти на велике, я собираю ингредиенты для быстрого ужина на костре. Я не буду готовить на той крохотной кухоньке, пока Руни поблизости, а моя кровать стоит буквально в шести метрах от нас. Ни за что, чёрт возьми. Устрою ей ужин под открытым небом — вашингтонское приветствие на чугунной сковородке.

По дороге к кассе я останавливаюсь у отдела, в который никогда не заглядывал. Я не знаю, что именно купить. Я лишь знаю, что всякий раз, когда я видел Руни, она ахала над сладостями, приготовленными моей матерью. Это, конечно, не домашние шведские десерты, но я беру самый большой пакет маршмеллоу, плитку шоколада и крекеры. Это кажется безопасным вариантом.

Сара пробивает покупки и выгибает бровь.

— Итак, — говорит она. — Кого ты прячешь в том маленьком домике?

Я в шоке моргаю.

— Что?

— Дорогой, это не первый мой день в роли местной сплетницы, и я знаю тебя с тех пор, как ты хмурился в подгузниках. Ты ненавидишь сладкую еду. Самое сладкое, что ты ешь — это яблоко. Тогда как этим вечером ты купил все ингредиенты для смора. А значит, мой милый и угрюмый тридцати-с-чем-то-летний, у тебя есть гость, — она хлопает ресницами. — Тебя ждёт кто-то особенный? Согревает ту уютную хижину в лесу?

— Гостья, — отрешённо говорю я Саре, выуживая бумажник из джинсов. — Она лучшая подруга Уиллы.

— О! — Сара сияет. Она любит Уиллу. — Что ж, в таком случае, покупка за мой счёт. Иди. Вали. Очаруй её смором.

— Я не оча… — стиснув зубы, я тяжело вздыхаю и протягиваю достаточное количество налички. — Я бы хотел расплатиться.

Сара аккуратно складывает покупки в мои пакеты, затем толкает в мою сторону.

— Я же сказала, за мой счёт, Сердцеед. А теперь иди и очаровывай.

Глава 5. Руни

Плейлист: Julia Nunes — Make Out

С тех пор, как я вошла обратно в хижину, плюхнулась на большую кровать мечты и отрубилась, я видела сны о высоком зеленоглазом мужчине. Я не могу отрицать, что это Аксель, даже если бы я попыталась.

Во сне я стою с ним под дождём. Мир мягкий и размытый, только прохладная вода и почти поцелуи, да шёпот ветра между нами. Зелёные глаза Акселя светятся, пока он наблюдает за мной, и его