Только ты - Елена Левитан

Ян

Надеюсь, Лиса справится. А мне, пожалуй, поработать немного стоит. Мои, вон, после вчерашнего и то трудятся. Заезжаю по дороге за кофе и бургерами, парней порадовать. И перед сервисом торможу.

Забираю из салона коробки с бургерами и кофе, иду внутрь. Войдя, отношу коробки в центр бокса и ставлю на стол.

— Это то, что я думаю? — тут же интересуется Андрюха, выглядывая из за движка, которым занимается.

— Да кто ж знает, чего ты там думаешь? — усмехаюсь ему в ответ.

— Это точно оно! — уже лыбится он и встает, вытирая руки тряпкой.

— Но-но! — торможу его грозно, — Руки мыть!

— Перед…

— И зад! — ржет появившийся Ромыч.

— Чо ты ржешь? Тоже иди мой!

— Да я стерилен, как операционная!

— Ага, особенно изнутри. Тщательно обработан спиртосодержащими жидкостями.

Ромыч фыркает, предъявляя действительно чистые руки и вертя ими из стороны в сторону:

— Проверяй, папочка!

— Ладно, допущен.

Ромыч тут же подхватывает из коробок бургер и кофе:

— Мм… Ты сегодня мой любимый начальник…

— Ну, хоть не просто любимый.

— Нее, просто любимый — это ко мне. Я тебя и так люблю, без подарочков, — подхватывает подошедший Андрюха.

Стараюсь не заржать и не развить тему, а то ж могу и про этого немецкого Ваньку ляпнуть. Застебут же потом.

И на фоне рассевшихся кто где парней, разворачивающих угощение, вижу краем глаза открывающуюся в боксе входную дверь. Поворачиваюсь глянуть, кто нас посетил и… В голове вертится лишь одна мысль — «Ах ты ж, ёбаный ты на хуй…»

Алиса

— Я ж с ним за одним столом ел. За руку здоровался. Блядь… Прости, доча, — тут же сам себя тормозит папа.

— Да ладно, пап. Я ж понимаю, — улыбаюсь тепло.

— Это что, Вальтер за своего сына-пидара мою дочь выдать решил?! — папин взгляд тяжелеет, — И ведь хоть бы сказал, сука…

— Ничего, пап. Обошлось же.

Папа встает и отходит к окну, сложив на груди руки.

— Контракт теперь накрылся. Но это ладно, мелочи.

Он поворачивается:

— Кстати. А ты как узнала? Неужели он сам признался?

— Не. Случайно. Услышала, как он… кхм… моим парнем восхищается.

— Да ты что, — папа садится обратно за стол, — И кто у нас твой парень?

На его лице расплывается улыбка чеширского кота. Ну вот. Надо было продумать всё. Теперь врать придется.

— Ой, пап, ну давай не сейчас. Я расскажу, как буду готова.

Папа хмыкает:

— Нормальный хоть?

— Нормальный.

— И красивый, судя по тому, как Эван повелся.

Улыбаюсь смущенно:

— Да. Он красивый.

— Ладно, доча. Ты у меня умница, сама разберешься. Но со мной познакомь, как созреешь. Идёт?

— Конечно, пап. Обязательно.

Обдумывая, как буду выкручиваться, выхожу от папы и иду к себе. А по дороге принимаю звонок от Маринки. И слышу в трубке её рёв:

— Алиис, я такая дуура!..

Ян

— Здравствуй, сынок, — непривычно тепло звучит голос матери.

Краем глаза вижу, как парни замирают. Да. Матери моей никто никогда не видел. Я сам её не видел с детства. Смотрю на неё внимательно:

— Здравствуйте, Ольга Васильевна.

Мать смущается (смущается?!):

— Сынок, почему же Ольга Васильевна, а не мама?

Хмыкаю:

— А почему же "сынок", а не "ублюдок узкоглазый"?

Кто-то из парней закашливается, услышав мои слова. Мать бледнеет:

— Сынок, мы можем с тобой поговорить? Я не отниму у тебя много времени. Для меня это очень важно. Прошу тебя, — её глаза блестят.

Не узнаю свою холодную уверенную мать. Где же её высокомерие? Презрительный взгляд? Если бы не прежняя внешность, и не узнал бы. Внешне она почти не изменилась. Такая же красотка, какой была. Ладно.

— Идем, — делаю головой ей знак идти за мной и направляюсь в свой кабинет.

Слышу за спиной шаги. Зайдя внутрь, сажусь за стол и поворачиваюсь к матери, чтобы указать ей в кресло напротив. Но не успеваю повернуться, как она падает на колени и сдавленным голосом произносит:

— Прости меня, сынок!

Глава 11

Алиса

— Марин, что случилось?!

— Алиис… Я такую глупость сделала, — сквозь всхлипывания выговаривает Маринка.

— Да говори уже, что?!

— Ты можешь приехать? По телефону долго…

— К тебе?

— Неет… Я тебе вышлю адрес. Приедь, пожалуйста, Лис!

— Всё-всё, не плачь, я еду!

Отбив звонок мчусь в машину. Тем временем от Маринки прилетает адрес. Вбиваю в навигатор. Чего? Чего чего?! Маринка там чем занимается?!

Адрес отражает одно известное мне место — клуб боев без правил. Парни раньше бывали там временами. Адреналин ловили, по их словам. Но что там Маринка делает? Мчусь уже туда. А подъехаа, набираю Маринку:

— Я на месте. Ты где?

— Я внутри, Лис. Ты пройди сюда, я передала охране, тебя проведут.

Мать моя женщина. Что происходит?! Подойдя к описанному Маринкой входу, захожу внутрь, пропущенная охранником. Второй проводит меня уже мимо коридоров и поворотов в какую-то комнату. Войдя, вижу похожее на гостиничный номер помещение. У стены стоит серый диван, на котором жмется зареванная Маринка. Подлетаю к ней:

— Они тебя силой держат?! Тебя вытащить нужно?!

— Неет… — всхлипывает, — Я самаа…

Ничего не понимаю.

— Рассказывай, — сажусь рядом беря её за руку.

Ян

— Сядь, — говорю матери, так и стоящей на коленях.

— Нет! Сынок! Я должна попросить у тебя прощения!

В голосе слышатся жесткие нотки. Вот это мне больше знакомо.

— Сядь. Или разговора не получится.

Смотрю на неё спокойно. Даю понять, что или она принимает меня всерьез или останется стоять тут на коленях в одиночестве. Она понимает. Встает и садится в кресло напротив.

— Говори.

— Сынок, — перебирает пальцы в руках, губы трясутся, глаза блестят, — Я хочу объяснить тебе всё…

Молча слушаю её рассказ о том, что же произошло тогда, когда я родился. Как скучающая молодая красивая девушка поехала отдыхать в круиз без мужа, занимающегося бизнесом. Как через несколько дней увидела там удивительно красивого парня. Азиата. Который проявил к ней настойчивый интерес. А она не удержалась. Пала жертвой его обаяния и экзотичной красоты.

Как спустя неделю после возвращения домой выяснила, что беременна. Как врала мужу, что беременной была еще до поездки. Как надеялась, что это окажется так на самом деле. И в какой ужас пришла, увидев новорожденного сына. Как была уверена, что муж её выгонит из дома и разведется. Как тряслась от страха в ожидании, когда муж увидит ребенка и всё поймет. Как он никак не отреагировал, на удивление. Спокойно забрал их из роддома домой, не сказав ни слова.

Любил её сильно. Так, что принял чужого ребенка, как своего. А со временем и