Ничего не исправить - Рина Лесникова

В арсенале почти каждой уважающей себя аристократки имелся артефакт, а то и несколько, искажающих внешность. Как правило, устраняющий недостатки. Самые простенькие прикрывали прыщи, бородавки и создавали видимость свежей кожи без лишних морщин. Те что подороже могли иллюзорно менять форму лица и даже тела. Правда, ограничивались заранее заданными характеристиками. И стоили такие побрякушки баснословно дорого. Но ведь красота никогда не доставалась дёшево.

У Алексы был универсальный артефакт. Из таких, разрешение на владение которым нужно получать в особом отделе. Маг-артефактор высшей категории, каковым она и являлась, с его помощью мог самостоятельно изменять параметры внешности. Сейчас красота была не нужна. Фиолетовое траурное платье, которого по понятным причинам в гардеробе не было, покрасневшие глаза, опухшее от слёз лицо. Немного охрипший голос. Не перестаралась ли? Ничего, пусть все увидят, что молодая жена убита горем.

А нужно-то было всего лишь дойти до лавки молочника, купить запас молока и рассказать, что уезжают с дочерью на неделю, чтобы похоронить мужа и отца на его родине. Почему не кормит грудью? Так пропало молоко с горя. Кстати, не будете ли так любезны по нашем возвращении приносить молочные продукты домой? Ох, спасибо! Вы так выручите. Дальнейшие вопросы любопытной жены молочника Алекса прервала, сославшись на необходимость немедленно собираться в дорогу.

Молочника покинула с ощущением, что он и его жена составили о ней впечатление как о не очень умной особе. Ещё бы, не попробовала молоко и творог на свежесть и совсем не торговалась! Всё незаметно проверила ещё одним артефактом? А вот это им знать совсем необязательно. И то, что её сочли за простушку, тоже может сыграть на руку. Уже сегодня к вечеру разговоры о молодой глуповатой вдове артефактора разойдутся по всей окраинке.

Теперь нужно затаиться на неделю и ждать, когда появится помощник. Кто это будет? Покупатель на лавочку? Или, скорее всего, кто-то вроде приказчика? Ведь ясно дали понять, что помощник, а не руководитель.

Вернувшись домой, Алекса тщательно проверила защиту на окнах, дверях и стенах лавочки и убедилась, что Петер Кроф был ещё тем параноиком. Вот именно, что был… Поэтому неделю вынужденного заточения и ожидания нужно потратить с умом. И перво-наперво рассмотреть подаренный мужем артефакт.

* * *

Поев, Илинга категорически отказалась лежать в колыбельке. Что ж, девочка росла и требовала большего внимания. Уже пыталась сидеть. Похоже, даоны растут не так, как люди, хотя внешне никакой разницы не видно. Пришлось расстилать на полу спальни плед и устраиваться на нём вдвоём. Алекса вручила малышке погремушку, а сама сняла с руки браслет. Сколько же в нём защитных плетений! Есть те, которые бросаются в глаза сразу, есть «плетения второго слоя», которые мог видеть не каждый маг. Такие она и сама могла и умела делать, и не только второго, но третьего, четвёртого, и даже пятого, но об этом знали совсем немногие: сама Алекса, куратор, декан. Ну и те, кому положено знать такие вещи по должности.

Способность видеть магические плетения проявлялась у Алексы вплоть до двенадцатого слоя. Почему только до двенадцатого? Так не было среди учебных образцов более сложных экземпляров. Вернее, в распоряжении академии имелись артефакты только до восьмого скрытого слоя плетений — сделанные лучшими человеческими и гномьими мастерами. Чтобы проверить максимальную глубину «видения», её в своё время водили в специальные хранилища. Там она и тренировалась. По началу рассматривать скрытые слои артефактов было очень сложно и муторно до тошноты. Потом приноровилась. Однако, пригодилась практика.

Хватит самой себе напоминать о собственных талантах! Пора заняться делом. Итак, что у нас здесь? Как и думала. Первый — самый простой слой — знакомый набор. Сигналка-предупреждение об опасных зельях и ядах, слабенький отвод глаз, дальше — щиты. Сколько щитов! Отводящий, блокирующий, энергетический и магический. Это что? Неужели, ментальный? Ментальный, ментальный. Ментальный… Алекса не заметила, как закрылись её глаза и тихо опустилась на плед, по-прежнему крепко сжимая в руке браслет.

Кто набил голову ватой? Или не ватой, а навозом? Но точно не мозгами. Это можно было понять и по телесным ощущениям, и при попытках размышлять. Это же надо додуматься, в одиночку пытаться вникнуть в суть чужеродного артефакта! Не просто в одиночку, а рядом с маленьким ребёнком. Кстати, что с Илингой? Заснула? Лежит рядышком, обхватив своими ручонками мамину руку.

Кстати, почему так болит правое предплечье? Повредила, когда упала, отключаясь? Но это ещё нужно умудриться, упасть из положения сидя и так сильно покалечить конечность. И, похоже, не только её, но и голову, в которой то самое, что явно не мозг, болезненно пульсировало и периодически пыталось взорваться. И артефакт не помог. Кстати, где он? Даже глазами тяжело водить. Справа нет, слева тоже. Значит, под ней. Алекса осторожно перекатилась со спины на живот, подняла голову, осмотрелась. Протянула руку к дочери и замерла. На правом запястье, именно там, где жгло больше всего, таял знакомый тёмный след. Именно такой видела, когда браслет вживлялся в руку девочки. Тогда та тоже чувствовала себя плохо. Значит, отныне браслет навсегда сросся с Алексой. Почему так получилось? Хороший вопрос, но не задавать же его единственной свидетельнице Илинге. Девочка мирно посапывала во сне, и вряд ли её умиротворённая и чуть хитроватая улыбка относилась к совершившемуся действу. Слишком ещё мала, чтобы совершать подобные чудеса.

Как же тяжело подниматься. Может, и не стоит? На полу хорошо, прохладно. Ну уж нет! Если сама могла бы полежать и на полу, то с ребёнком так поступать не стоит. Алекса прижала покрепче к себе малышку и на коленях добралась до кровати, благо, та была недалеко. Теперь нужно поспать. Хватит на сегодня исследований и экспериментов.

Последующая неделя прошла как в тумане. Как ни странно, но справиться с недомоганием и слабостью помогла именно необходимость ухода за Илингой. Как бы ни было тяжело, но утром нужно было подниматься, менять пелёнки и кормить девочку. После уже привычно устраивались на расстеленном пледе, перетащив его к гостиную, где малышка занималась своими игрушками, а сама Алекса вытаскивала из сейфа очередной артефакт. Нельзя было сказать, что её исследования были полноценны и точны, ведь слабость и лёгкая заторможенность никуда не делись, но бездействовать было бы ещё хуже. Да, потом всё проверит ещё, и не один раз. Пока же стоит составить хотя