После него - Найки Рор

— Поллианна, ты добралась! — воскликнул О'. В руках он держал табуретку.

— Меня зовут Пруденс, а не Поллианна.

— Пруденс, в этой раздевалке с нашими мужчинами благоразумие тебе не поможет, так что будешь для меня Поллианной. (Прим. пер: имя Prudence — с англ. — благоразумие). Итак, краткое объяснение: это зона нападающих, это зона центральных защитников, а дальше — зона защитников. Там… — и он указал на место посреди трёх коридоров, — главный тренер выкрикивает указания или ругает их, словно они цыплята, а он орёл. Там же я, ваш лидер, буду выкрикивать приказы по поводу одежды. — Он подошёл, протягивая мне сумку-почтальон. — Надень, в ней все необходимые вещи: иголки, нитки основных цветов, заплатки и клей. Парни ещё на поле и спустятся минут через двадцать. Они выигрывают, так что в целом никакой особой драмы не будет, и твоё крещение пройдёт нормально. Ты очень хорошенькая, блондинка и среднего роста, твоё присутствие в команде, состоящей на девяносто процентов из афроамериканцев, будет выделяться, как в «Уничтожении белых шлюх». Перефразируя, я уверен, на тебя обратит внимание не один человек. На всякий случай, не реагируй на их шутки и не пытайся отвечать тем же; я слышал, как из их уст вылетали вещи, которые заставили бы содрогнуться порноиндустрию. Вопросы?

— Белая… шлюха?

— Боже, вместо Поллианны тебя следовало назвать Частити. Давай, пойдём, я покажу тебе другие общие помещения. — Он шёл быстро, и я старалась не отставать. — Там душевые, они моются вместе, все голые и без капли стыда. Ты когда-нибудь видела афроамериканца шести футов ростом, каким его родила мама?

(Прим. пер: с англ. — Pollyanna — неисправимый оптимист;

Chastity — целомудрие).

— Я… нет.

— Не знаю почему, но я так и думал. В любом случае у них хоботки, а не «члены», не знаю, уловила ли ты зоологическое сравнение. Так что поначалу у тебя появится соблазн рассмотреть всё с любопытством. Не советую этого делать, как и не советую опускать взгляд. В раздевалке будем суетиться не только мы, там также будут ассистенты и вся команда, отвечающая за сбор экипировки. Столкновение с одним из них может быть болезненным, поэтому не обращай внимания на наготу и всегда будь осторожна. Ещё один личный совет: сосредоточься не на хоботках, которые увидишь в раздевалке, а на том, чтобы не споткнуться о потный бандаж.

— Теперь мне намного лучше, — саркастически заметила я.

— Там травмпункт. Если тебя впечатляют кровь, сломанные рёбра и неестественно согнутые пальцы, пройди мимо точно так же, как если бы это была душевая. А здесь наше хранилище. — Мы вошли в комнату, где стоят ряды и ряды стеллажей с мужской одеждой. — Это одежда уже подготовлена к следующей игре, а там сзади, в ней игроки приехали на стадион. Мы меняем костюмы каждый раз, на каждом выезде. То, что они наденут сегодня, уже разложено по местам в раздевалке. Как видишь, мы всё делим точно так же, как делится команда, то есть по ролям. Внутри каждого пиджака вручную вышито имя игрока, так что ошибиться невозможно. Там в сундуке, лежат боксеры, носки и всё остальное, сгруппированное по размеру, и то же самое касается обуви. — Я кивнула, а затем последовала за O’ обратно в раздевалку. — Я в основном занимаюсь одеванием Динамита, вот его файл и это его размеры. — Он протянул мне лист бумаги. — Джина сегодня почувствовала себя не очень хорошо, поэтому я буду одевать и Аполло. Они оба защитники, так что, к счастью, парни сидят в раздевалке рядом друг с другом, что облегчает задачу.

— Аполло и Динамит?

— Это их спортивные имена: Аполло имеет привычку смазывать свои мышцы маслом, как Крид в фильме «Рокки». Динамит — сильнейший лайнбекер в лиге, вместо того чтобы пропустить нападающего, он взрывает поле.

О' сделал паузу и пристальным взглядом прошёлся по зоне защитников.

— Когда я впервые вошёл в эту раздевалку, то разрыдался.

— От прессинга?

— От радости! Когда ещё нам выпадет такая работа?

Мой босс сопроводил весёлую улыбку лукавым подмигиванием.

— Поллианна, не волнуйся. Наш мир будет головокружительно вращаться минут двадцать. Тебе только нужно сохранять равновесие, и всё закончится, оставив глубокий след профессионального удовлетворения. Иди и принеси трусы этих двух здоровяков, я подожду тебя здесь.

Я забрала бельё и вернулась к О'. Огляделась. Каждый ассистент стоял наготове перед своей позицией, словно мы все ждали встречи с врагом.

Рёв, от которого задрожали стены, возвестил нам, что игра окончена; прошло ещё несколько минут, и я начала различать голоса и крики, доносящиеся из коридора.

— Сначала спускаются резервисты, запасные и травмированные, последними — одиннадцать игроков, которые завершили матч. Обычно они останавливаются, чтобы дать болельщикам автограф на нескольких майках или мячах, — объяснил О'.

Менее чем за три секунды раздевалка заполнилась мужиками, как их там называли. Все они были гигантами, ещё крупнее и внушительнее из-за своей формы. Они друг на друга кричали, толкали и говорили о вещах, которых я не могла понять. О' схватил шлем, прежде чем тот попал в меня, и игрок номер сорок один извинился передо мной.

— Извини, блондинка, — сказал он, подмигивая мне.

— Осторожно, Поллианна, раскрой глаза, иначе окажешься в лазарете.

Полетели шлемы, потом футболки и всё остальное. Группа расторопных ассистентов подхватывала оборудование, укладывая его в тележки. Все работали как отлаженный механизм, в этом не было никаких сомнений. Это было похоже на возвращение на работу в Pop Cafè. Мне требовалось только понять, как двигаться, и я выйду победителем.

Из раздевалки нападающих к нам пришла Пенни.

— Джей-Джей вывихнул ребро и не может сам надеть рубашку без нытья, можно мне Пруденс?

— Обычные грёбаные квотербеки! — прокомментировал один из игроков, раздеваясь.

— Ладно, Поллианна, помоги Пенни и когда закончишь, возвращайся ко мне.

Я последовала за Пенни, пробираясь между огромными, потными игроками, и встала вместе с ней перед всё ещё мокрым парнем, завёрнутым в полотенце. Его рука была согнута и явно болела.

— Джей-Джей, это Пруденс. Мы постараемся одеть тебя, не причиняя боли, окей?

— Спасибо, Пенни.

— Не за что. — Мы помогли ему вытереться, но боксеры не надели. Об этом позаботилась медсестра, пока остальные игроки дразнили его. Сразу после этого он медленно надел рубашку и пиджак. При каждом движении на его лице отражалась боль.

— Мне очень жаль, — сказала я, поправляя узел на его галстуке, пока Пенни поправляла брюки.

— Не волнуйся за меня, благодаря моим рёбрам мы принесли домой победу, — ответил он, улыбаясь. — И вообще, это