Слишком болею тобой - Эмма Райц

Весь вечер, мысленно ругая себя за несдержанность, я то и дело искала глазами Дамира. Когда наши взгляды пересекались, он уверенно улыбался мне, и я каждый раз чувствовала небольшой прилив сил до следующего нашего «контакта». Это было ужасно глупо и неосмотрительно. Точнее… Я понятия не имела, чем в итоге могут завершиться наши «гляделки». И ещё слабее понимала, кто из нас какие цели мог преследовать…

До финала оставалось около получаса, когда я заметила Усманова, тепло, даже как-то по-дружески общающегося с благодетелем Аллы и его супругой. Судя по их лицам и жестам, они точно были знакомы не первый день.

Червячок сомнений снова ковырнул моё сознание: неужели в прошлую нашу встречу Дамир не знал, чья это галерея? Не был в курсе, что его высокопоставленный приятель через любовницу запускает очаровательный художественный бизнес? Как-то уж слишком неправдоподобно…

«Бывшая коллега…» – осознание прозаичной реальности погасило мою улыбку. А Усманов словно прочёл мои мысли с расстояния в пятнадцать метров и внезапно шагнул в моём направлении.

– Даша? Всё в порядке? – он приблизился ко мне как раз там, где почти никого из гостей уже не осталось.

В ответ я еле слышно пробормотала:

– Не знаю. Я просто очень устала…

– Ты какая-то бледная. Не тошнит? – он поймал ладонью моё запястье, неумолимо сокращая расстояние между нами.

Я уже чувствовала еле различимый к концу дня запах его парфюма и даже тепло, исходившее от его тела.

– У вас здесь есть аптечка? У тебя пульс зашкаливает.

И тут я наконец-то почувствовала, как он мягко сжимал вену у основания моей ладони.

– В кабинете…

– Пойдём, я тебя провожу. Мне не нравится твоё состояние.

Моё состояние… Я хотела истерично рассмеяться, ведь моё состояние в этот день напрямую зависело от внимания Усманова. Не имея сил сопротивляться ему, я под вопросительным взглядом Аллы неловко пожала плечами и скрылась вместе с Дамиром за огромной глянцевой ширмой, маскировавшей вход в служебные помещения.

Аптечка лежала на одной из полок широкого стеллажа, и я уже потянулась было к ней, но Усманов меня опередил:

– Садись. Я сам.

После ярких огней зала мягкое освещение кабинета дарило непередаваемое облегчение. Я расслабленно выдохнула и аккуратно сняла жакет. Дамир надел мне на руку манжету тонометра и нажал кнопку, продолжая рассматривать меня молча. Наконец тихое жужжание аппарата прекратилось, и он опустил глаза на цифры.

– Тебе прям в космонавты… Сто двадцать на восемьдесят пять. Только пульс почему-то под сотню. Это наверняка переутомление.

– Отосплюсь за выходные, – я встала и подошла к кулеру за водой.

– Я могу тебя отвезти.

– Не заморачивайся. Мне вызовут такси, – я сделала пару глотков и повернулась, испуганно вздохнув.

Дамир стоял в нескольких сантиметрах от меня и хмурился в своей стандартной манере, когда кто-то позволял себе неслыханную наглость спорить с ним.

– Даша, не упрямься.

– Со мной всё в порядке. В обморок точно не собираюсь па…

Но он приблизился вплотную и указательным пальцем приподнял моё лицо за подбородок:

– Мне так будет спокойнее.

Оказавшись в считанных миллиметрах от его лица, я затаила дыхание и часто заморгала.

– Тебе?..

Его суровые карие глаза прожигали меня насквозь, заставляя мелко дрожать. Я наконец-то сподобилась сделать вдох, и голова тут же закружилась от дурманящего воображение запаха. Словно под гипнозом я следила, как Дамир склонял голову, чтобы поцеловать меня, и когда его губы коснулись моих, сознание заискрилось яркими обжигающими всё моё нутро вспышками…

Глава 10

Даша

Ладонь Дамира скользнула ниже, вдоль моей шеи. Он запустил пальцы в мою укладку и сжал затылок, продолжая напористо сминать мои губы и подчинять себе мой и без того податливый язык.

Наверное, примерно так я себе и представляла его поцелуй все два с лишним года моей болезни Усмановым. И всё же нашла в себе силы мягко упереться рукой в его чёрную рубашку.

– Что-то не так? – он сделал глубокий вдох и вопросительно уставился на меня.

Хороший вопрос…

– Что… Зачем ты меня… – мысли беспомощно расплывались по моему обессиленному сознанию.

– Захотел и поцеловал. Тебе не понравилось? – Дамир выпрямился, гася во взгляде мужское желание.

– Я просто… не понимаю… Я не понимаю твоих мотивов.

Пока Усманов сам собирал мысли в кучу, я пригладила волосы и надела жакет.

– Пойми, для меня вся эта ситуация очень странная… Пока мы работали вместе, ты никоим образом не проявлял свою симпатию, был равнодушен ко мне. И когда я нечаянно призналась в день увольнения, всё вдруг резко изменилось… Ты развёлся с женой, приехал ко мне… И вот теперь… – я собрала остатки смелости в кулак и подняла взгляд на Дамира. – Я не знаю, как относиться к происходящему. Объясни.

– Дашенька, а ты совсем-совсем не допускаешь сценария, где у мужчины может возникнуть интерес к девушке именно после её признания? Нет, я не побежал разводиться с женой из-за того, что узнал о твоих чувствах. Но, Даша… – Усманов вздохнул, уперевшись руками в край моего рабочего стола. – Так случилось, что две мои самые близкие женщины как-то синхронно решили уйти: моя ассистентка уволилась, не дождавшись взаимности, а жена предпочла мне моего же зама.

Раздался тихий стук в дверь, и в проёме появилась пламенная макушка Мироновой.

– Алла, прошу прощения, но вынужден временно лишить вас помощницы. Десять минут, – проговорил Дамир дружелюбно, но твёрдо.

– Я просто хотела сказать, что мы закончили, и гости разошлись, – промямлила хмельная Алла.

– Всё хорошо, я закрою галерею.

– Я пока ещё тут, – она выразительно посмотрела на меня и прикрыла дверь.

Я снова посмотрела на Усманова, безуспешно пытаясь переварить услышанное:

– Марина променяла ТЕБЯ на Зимина?!

– Сложно представить, да? – он насмешливо прищурился.

– И ты даже не убил его?

Усманов праведно поморщился:

– Даша, ну я же адекватный осознанный человек. Да и ценники на киллеров сейчас неоправданно завышены.

Я глупо хихикнула, а Дамир забавно подмигнул мне.

– И всё равно… Марина с ума сошла?

– Нет, она просто дура. И, наверное, я рад, что выяснил это сейчас, а не спустя двадцать лет её лжи. К тому же, у них в итоге ничего не сложилось. Но ей вернуться в мою жизнь я не позволю, а вот тебя хотел бы видеть… чаще.

– Алла меня убьёт, – я нервно рассмеялась.

Дамир непонимающе замер:

– А она здесь причём?

Я почувствовала себя максимально глупо. Но по старой памяти понимала, что темнить перед Дамиром – себе дороже.