Единственный - Мария Летова

— Нет… — повторяю.

Мы просто подождем.

С этой мыслью я укладываюсь спать. Падаю в свою кровать, тону в ней и прячусь, а когда закрываю глаза, перед ними стоят те картинки.

Такие пошлые. Чудовищно пошлые. Раскинутые ноги, голые мужчины…

Ору в подушку, ударяя по ней кулаком. Даже мой спрессованный в труху мотороллер не оставил бы в душе такой след.

На работу утром я прихожу с новым страхом — меня уволят. А почему нет?! Я теперь звезда порно, и хоть еще никто, кроме моего брата, об этом не обмолвился, это не успокаивает.

— Кофе хочешь? — интересуется моя напарница. — Если хочешь, сходи, я одна подежурю.

— Нет, ты иди, — мотаю головой.

Со сном у меня и так проблемы, не хватало только их усугубить.

Я делаю свою работу бездумно: выдаю полотенца и ключи. Делаю ее так, пока не поднимаю голову на очередной хлопок двери, чтобы увидеть, как в фойе клуба заходит Артур Палачёв.

Каждый волосок на моей голове будто вспыхивает и дыхание сбивается. Щеки тоже горят, но в этот раз ронять в пол глаза мне не дает какой-то внутренний червь. Я только выше задираю подбородок, но с ощущением, что каждая мышца на шее лопается, ведь эта бравада дается с безумным трудом…

Я почти уверилась в том, что больше никогда его не увижу, по крайней мере здесь, ведь он не появлялся целых… десять дней…

С того самого дня, когда оставил мне свой бомбер.

Закинув на плечо спортивную сумку, он марширует упругой походкой по мрамору пола в компании незнакомого мне брюнета, и чувство, которым обдает меня в эту минуту — будто на меня надвигается шторм, такие они оба энергичные.

Полная противоположность моему собственному состоянию, из-за этого чувствую себя так, словно обожглась.

Сглотнув, комкаю пальцами край своей униформы.

Палач улыбается шутке друга, тот в голос смеется.

На Артуре футболка и шорты с карманами, на ногах сланцы. Он бросает взгляд на стойку через зал, и моя спина еще сильнее деревенеет.

Когда останавливается напротив, наши глаза встречаются.

Он мажет по мне взглядом.

Вниз и вверх.

И, пока я ищу в этом взгляде… ответы на свои страхи, он молчит секунду, после чего произносит:

— Привет.

Он говорит мне это слово впервые. И даже если это ничего не значит, я все равно не могу игнорировать!

Как и то, что он с ног до головы покрыт свежим загаром, который идет ему ужасно. Он загорелый дочерна, и этот загар не местный, а, судя по всему, с другого полушария планеты…

Он был на отдыхе. Где-то очень далеко отсюда.

— Добрый день… — отзываюсь деревянно.

Палач отдает мне свою карту. Его друг тоже отдает, хотя его я здесь никогда не видела. Загар у них одинаковый, так что уверена, они получили его за компанию. Тот другой парень тоже на меня смотрит, но только с секундным интересом.

Я терзаюсь внутри, но все же кладу на стойку рядом с полотенцами пакет и тихо обращаюсь к Палачу:

— Это твое.

Посмотрев на стойку, его глаза снова возвращаются к моему лицу.

— Заберу на обратном пути, — сообщает, подхватив полотенца.

— Приятного отдыха… — произношу вслед их удаляющимся спинам.

Следующий час я провожу за стойкой, не отлучаясь ни на минуту.

Я хочу отдать этот чертов бомбер! Он как кирпич в кармане. Как ящик Пандоры, ведь я не знаю, как себя вести, если…

Никаких если не происходит.

Они просто уходят.

На мое «хорошего дня» Палач отвечает «взаимно», а по поводу своей вещи не дает вообще никаких комментариев, молча забрав с собой пакет.

Из меня будто выпускают весь кислород.

Оставшийся день я снова и снова прокручиваю в голове наше трехминутное общение, не в состоянии избавиться от образа замерших на моем лице карих глаз. Снова и снова к ним возвращаюсь, думая о том, что возможно, этот «привет» станет первым и последним в нашей с ним «истории».

Я схожу с автобуса слишком уставшая, чтобы смотреть по сторонам, именно поэтому для меня становится неожиданностью летящий из сумерек глумливый голос:

— Кис-кис-кис…

Следующий за ним хохот заставляет страх впиться в меня иглами, прежде чем обернуться на пустую подсвеченную фонарями улицу за спиной…

Глава 11

Артур

— Не выебывайся, — советует мне друг.

Опускаю футболку, прекращая кубиками светить, и улыбаюсь, пока Рафа хлещет воду из бутылки.

Блондинка на беговой дорожке в третий раз на меня оборачивается, почему бы и не повыебываться. Есть верные шансы неплохо размяться в горизонтальной плоскости, но у меня в последнее время шум в башке, поэтому решаю этот невербальный диалог свернуть.

Отворачиваюсь.

Сажусь на сиденье тренажера и упираю локти в колени, давая мышцам минуту отдыха.

— Ты че, брат, заболел? — друг хлопает меня полотенцем по плечу.

Отмахиваюсь.

Посмотрев на кроссовки, потуже затягиваю шнурки.

— Подстрахуй, — просит Рафа.

Бросив на сиденье полотенце, встаю и жду, пока уляжется под штангу.

Мы с ним с детсада вместе, правда судьба ненадолго разводила, когда после смерти родителей я переехал на ПМЖ к дядьке своему в другой район города. Потом еще два раза переезжали. Я два раза школу менял, переменами в жизни меня вообще не удивишь. Я только недавно начал осознавать, что меня другие берега не манят, я, в отличии от Рафы, хочу жить здесь. То есть там, где родился, друг же последние четыре года в Москве учился, сейчас решает — возвращаться или нет. Я предложил кое-какой бизнес попробовать, он согласился, поэтому мы вернулись из Таиланда вместе.

У меня есть капитал — наследство от родителей, у него тоже бодрая семейная поддержка — только на него одного три квартиры в курортной зоне оформлено, так что стартовый капитал у нас неплохой, главная задача теперь — не обосраться, шансов мало, но все возможно.

— Пф-ф-ф… — толкает штангу, два раза ее выжимает.

Удостоверившись, что справится самостоятельно, отхожу, потому что телефон на кубе в центре зала трезвонит на полную громкость. Подняв его, сажусь и отвечаю на звонок:

— Алло.

— Я не понял, — слышу в трубке голос бати. — Ты когда вернулся?

— Позавчера.

— Ну и? — раздраженно. — Я Вольф Мессинг?

— Кто? — зажимаю пальцами переносицу.

Вздыхает.

— Я