Глянцевая женщина - Людмила Павленко

Размышления Кронина были прерваны появлением некоего персонажа, которого он уж никак не ожидал увидеть здесь. В джинсах, растянутой футболке и с растрепанными волосами на него в упор смотрела явно пьяненькая девица. Нет, конечно же, это была хозяйка дома, но каким-то необъяснимым образом она одновременно являлась и неким весьма знакомым существом.

— Что уставился? — высоким голосом с визгливыми интонациями накинулась на следователя сия экзотическая особа. — Давно не видел, да?

«Валентина! — ахнул про себя Кронин. — Ну конечно! Вот точно так же — руки в брюки — она стояла на пороге кухни в доме Евгения Леонидовича Шиманского. И эти интонации — ее!»

— Ты по мне не соскучился? — продолжала кривляться «девица». — А я так очень. Как наша доченька? Здорова? Ты зачем же убил ее мачеху? Зачем убил мою сестру, козел? Что молчишь? Отвечай!

— Я не намерен разговаривать в подобном тоне, — неожиданно даже для самого себя ответил Кронин.

— Ах, не наме-е-рен… Фу-ты ну-ты, какие мы интеллигентные! Прямо тошнит. Чего выпендриваешься, козел рогатый? Да, рогатый, не вздрагивай! Как будто сам не знал. Впервые слышишь? Врешь! Все знал! Я тебе отдалась и тут же бросила. Может быть, Юлька и вообще не твоя дочь, потому что потом я… Ладно, это тебя не касается. А уж как наставляла рога тебе моя сестрица Алинушка — это только слепой не увидел бы. Она хотела развестись с тобой — вот ты ее и грохнул. Чтобы квартирка не пропала, да? А то пришлось бы по суду делить жилплощадь. А ты ведь жадненький, наш Буратинка, да? Жадненький, жадненький. Ты потому и не работаешь нигде — чтоб на семью не тратить деньги. Вернее, ты официально не работаешь. Но я узнала где-то ты лекции почитываешь втихаря, опять же картинок из музея натаскал и антикварам толкаешь за доллары. Какую-то книжонку написал и получил за нее денежки, а Алине об этом ни слова. Да ты же криминальный элемент?

— Чушь, — уверенным тоном произнес Виктор Петрович. — Ишь как спокойно говорит… А почему же ты не падаешь тут в обморок? Почему ты не бьешься в истерике и не орешь? Или ты только перед следователями разыгрываешь эту комедию? Со мной не надо притворяться, да? Вот ты такой и есть на самом деле — спокойненький такой преступничек, эгоистик такой мерзопакостный. Признавайся — убил? Ведь у тебя же была баба. Ее платок нашли в прихожей. Весь пропитанный вонючими духами. Мы с Алиной такие духи не покупали никогда. Нам ведь чего-нибудь попроще. А ты нашёл какую-то дорогую шлюху. Из-за нее ты — в и убил Алину.

— Лгунья, — решил вновь подать реплику Кронин.

— Нeсмей меня так называть?

Лже-Валентина топнула ногой и… разрыдалась.

Актриса опустилась на стул, еще поплакала немножко, потом вытерла слезы и посмотрела на следователя. Теперь стало отчетливо видно, что ей больше, чем двадцать пять лет. Гораздо больше.

— Ну, — спросила она, — что получается в результате реконструкции предполагаемого диалога? Кто из них виноват? Мне думается, вы не случайно говорили так спокойно.

— А ведь и правда! — удивленно воскликнул Виктор Петрович. — Я вдруг почувствовал, что истеричность Шиманского наигранна и лжива. Это его прикрытие.

— Да. Маска.

— На самом деле он другой — расчетливый и хитрый.

— Невероятный эгоист.

— Он играл перед нами истерика. Но для чего?

— Чтоб вы подумали, что у него кишка тонка совершить преступление.

— Я в самый первый раз, при первой встрече, заметил, как аккуратно он поставил пакеты с продуктами. И только после этого упал на стул и разрыдался. И поднимался он домой по лестнице спокойно, не бегом, хотя увидел милицейскую машину у подъезда, увидел распахнутую дверь своей квартиры… Мог бы прибавить шагу. Нет! Он шел спокойно, словно знал, что там творится. И выражение лица у него было… никаким. Только увидев нас, он изобразил нечто вроде удивления. И еще… Этот взгляд! Холодный, настороженный. Бьется в истерике, а взгляд холодный. Как это может быть? А вот вы, войдя в образ Валентины, не набросились на меня с кулаками, а неожиданно расплакались. Стало быть, Валентина слабее. А эти обвинения… То, что Алина изменяла ему, развестись собиралась… И прочее… Это что?

— Понесло. Совершенная импровизация. Что отнюдь не исключает ее совпадения с действительным положением вещей. Кое-какие сплетни доходили. Я им не верила, но вот теперь… Само собою получилось так, что эти слухи оформились в подобие действительных событий.

Виктор Петрович тряхнул головой и рассмеялся.

— Вы меня ставите в тупик, — сказал он, с улыбкой глядя на актрису, — мне даже в голову бы не пришло, что может существовать подобный метод расследования преступлений.

— А согласитесь, в этом что-то есть.

— Определенно! Это как реконструкция исторических событий. Но там все знают, что произошло на самом деле, и действующие лица просто воспроизводят эти известные события. А здесь… Вариации на тему с учетом психологии подозреваемых. И вот еще. Если вдруг так окажется, что ваша импровизация по поводу измен Алины и всего прочего соответствует действительности, то… То я уж и не знаю, что сказать… Ведь таким образом возможно и… прорицать!

— Ну наконец-то! — Елена Ивановна со вздохом откинулась на спинку стула. — Хоть один человек на земле признал, что магия театра — это не просто красивая метафора. Вашего батюшку я не сумела убедить. Он признавал за мной только умение мыслить логически. А я в те годы еще менее была способна к этому, чем теперь. Именно магия! Вы совершенно правы. Театр все в себя вобрал. Тут и гипноз, и магия, и еще много кое-чего. Недаром же попы считают актеров сродни нечистой силе. Тут они, правда, ошибаются. И кстати, сами-то чем не актеры? Такого туману напустят в своих проповедях! Такой спектакль поставят — голова у мирян православных идет кругом. Невольно закрестишься. Вот уж воистину магическое действо! Антураж чего стоит — тут и ладан, и шитые золотом одежды священнослужителя, и песнопения, и само украшение храма: иконы, сферические своды высоко над головой… Монументальнейшая постановка! Все потому, что театр — это нечто таинственное, до конца не познанное. Театр — больше чем театр. Шекспир недаром говорил: «Весь мир — театр, а все люди в нем — актеры». Театр — не зеркало. Отнюдь. Это ошибочное мнение. Зеркало просто отражает действительность. А театр воздействует. Он может души очищать, а может гадить в них. Но и это не все! Есть высочайший смысл в