Массимо - Оливия Торн

― Если копы нас заметят, мы потеряем больше времени…

― Именно поэтому, если копы заметят, ты не остановишься.

― Эта лодка не сможет уйти от них! ― сказал он, как будто эта идея была абсурдной.

― Это и не нужно ― ты просто должен доставить меня поближе к университету. Тогда ты сможешь остаться на лодке и позволить копам выписать тебе штраф, а остальные пойдут за внучкой.

― Но…

― Почему бы нам не позвонить твоему боссу и не узнать, что она скажет? ― спросил я любезным тоном.

Это возымело желаемый эффект.

Может быть, la Vedova была права, когда стреляла в Джотто и ― как она это назвала? ― хотела продемонстрировать устрашающий пример.

Родериго, в конце концов, сидел в первом ряду.

Он знал, что старуха не потерпит, если мы не сделаем для безопасности ее внучки все возможное.

Родериго поворчал, но тут же нажал на газ и удвоил скорость.

― Если нас остановят по дороге, то это будет твоей проблемой, а не моей, ― язвительно сказал он.

― Ладно, ― ответил я, но сдержал сарказм в голосе. ― Спасибо.

Он не ответил.

Я проигнорировал это.

Родериго вел себя как полный тупица. Худший человек в отряде пехотинцев моей семьи был лучше него.

Но мне казалось, я знаю, почему.

Режим la Vedova оставался непоколебимым на протяжении десятилетий. Ее власть в Венеции была настолько абсолютной, а ситуация настолько спокойной, что ее люди стали самодовольными и ленивыми.

Да, в то утро во время нападения на la Vedova произошло нечто беспрецедентное ― но Родериго мог списать это на предательство одного из своих.

А вот мысль о том, что ситуация могла сложиться иначе?

Им не приходила в голову.

К несчастью для Родериго и его товарищей по оружию, в город пришла стая волков.

Голодных волков, готовых рвать глотки.

Родериго думал, что опасность миновала, ведь наемники погибли…

Но я боялся, что все только начинается.

Родериго замедлил ход, когда моторная лодка перешла из малого канала в большой. Убедившись, что нет лодок, с которыми мы могли бы столкнуться, он снова прибавил скорость.

Водные пути в Венеции были похожи на улицы, то есть на них было движение. Все они также имели названия, которые были указаны на металлических табличках, прикрепленных к стенам старинных зданий.

Я удивленно оглядывался по сторонам. Это действительно было похоже на что-то из области фантастики.

Фундамент города медленно опускался на протяжении многих веков. В результате многие здания ушли в море. Полы были покрыты водой на несколько футов, а в том месте, где 200 лет назад было жилое помещение, сейчас пришвартовывались небольшие моторные лодки. Водоросли и слизь покрывали большую часть стен вплоть до отметок прилива.

Наша лодка прошла под пешеходным мостом, перекинутым через канал. С моста на нас глазели любопытные туристы.

Наверное, мы выглядели странно ― шесть крепких парней в костюмах, плывущих на моторной лодке.

― Синьорина Фиоретти еще не перезвонила? ― крикнул я Родериго, перекрикивая шум мотора.

Он издал короткий горький смешок.

― Лучия? Нет.

― Может быть, тебе стоит попробовать позвонить ей еще раз?

― Поверь мне, она не ответит.

― Откуда ты знаешь? ― спросил я.

― Потому что она никогда не отвечает.

― Но ты же написал ей сообщение о нападении?

― Сомневаюсь, что она его прочитала. Наверное, слишком занята, делая селфи.

― Тогда как же нам ее найти?

― У нее включена функция ― «найти iPhone».

― Но что, если она ее отключила?

Родериго ухмыльнулся.

― Если отключила, то она не получит ежемесячного пособия ― а она ни за что не откажется от этого.

― Слишком много обуви надо купить, ― насмешливо сказал другой мужчина.

― А если у нее нет с собой телефона? ― спросил я.

Все на яхте рассмеялись.

― Он хирургически прикреплен к ее руке, ― сказал Родериго. ― Он у нее.

Я на секунду задумался. Что-то меня беспокоило.

― Только ты можешь отследить ее с помощью ― «найти iPhone»? ― спросил я.

― Нет, нас несколько.

― Кто, Джотто? Это может быть кто-то еще, кто мог предать вашего работодателя? ― Кровь медленно отхлынула от лица Родериго. Через секунду он прибавил газ, и мы поплыли быстрее.

Теперь до него наконец-то дошло.

― На всякий случай, у кого-нибудь есть фотография, чтобы я мог ее узнать? ― спросил я.

Один из парней фыркнул.

― Просто посмотри ее социальные сети. Инстаграм ― ее любимый… на данный момент.

Я достал свой телефон.

― Что мне искать ― Lucia Fioretti?

― Нет. Principessa puttana della mafia6.

Несколько парней захихикали.

Я бросил взгляд на того, кто это сказал.

― Я не думаю, что ваш работодатель оценит…

― Это ее ник, ― перебил он. ― Давай, посмотри ― все слово в слово.

Я поднял одну бровь, но ввел его в Google.

И вот, пожалуйста, выскочил аккаунт в Инстаграме.

Открыв его, я начал понимать отношение мужчин.

Там были сотни фотографий молодой, очень красивой женщины. У нее было лицо ангела с огромными карими глазами, полными губами и безупречной кожей. Длинные темные волосы были модно подстрижены и по-разному уложены на каждой фотографии. Кроме того, она была невысокого роста ― может быть, чуть выше 5 футов7 ― и миниатюрна. В целом она производила впечатление красивой куклы в натуральную величину.

А еще она была очень избалованной.

Сейчас я ношу дорогую одежду. Мне нужно шить ее на заказ, потому что у меня большой рост, но мои костюмы и рубашки ― самого высокого качества. Так что я никого не осуждаю за страсть к роскоши.

Но я не щеголяю дизайнерскими лейблами ради этого. Я стараюсь вести себя скромно.

Лучия была вся напоказ.

Все, что она надевала, демонстрировало ее огромное богатство. Сумки Birkin… шарфы Hermès… и множество ювелирных украшений с изображением значка Gucci на видном месте, часто инкрустированных бриллиантами.

Да, у нее был вкус ― все, что было надето на ней, смотрелось красиво, ― но она была ходячим рекламным щитом самых дорогих брендов в мире.

На одной из фотографий она была одета в комбинезон Gucci, а в руках у нее была сумка Louis Vuitton.

Подпись к фотографии гласила: «Дешево».

Если вы привыкли носить ассортимент Birkins за 200 000 долларов, то да, думаю, 30 000 долларов Louis Vuitton ― это