Притворство с привилегиями - Лили Голд

Я перевожу взгляд с одного парня на другого. Зак сияет энтузиазмом. Люк не поднимает глаз от своего пива. Джош свирепо смотрит на меня.

Я прикусываю губу.

— И вы думаете, что действительно сможете научить меня отношениям?

— Конечно, милашка, — непринужденно отвечает Зак. — Мы мастера в любви.

Люк хмурится.

— На самом деле в этом нет никакой необходимости, — категорически заявляет он. — Ты не можешь быть настолько плоха в отношениях. — Он машет на меня рукой. — Ну то есть, посмотри на себя.

Я смотрю на себя сверху вниз.

— Что ты имеешь в виду?

Зак наклоняется вперед, его лицо расплывается в чертовой самодовольной ухмылке.

— Да, мистер Мартинс. Что Вы имеете в виду?

— Я… — Люк проводит рукой по своим седеющим волосам, его щеки вспыхивают. — Ты красивая девушка, Лейла. Умная и собранная. Немного подожди, и, я уверен, ты найдешь подходящего парня.

— Я достаточно ждала. Если бы это должно было случиться, то уже случилось бы. — Я поворачиваюсь обратно к Джошу. — Ладно. Предположим, что я соглашусь, что дальше?

Джош перебирает бумаги.

— Мы бы водили тебя на свидания. Позволили бы тебе попрактиковаться во флирте. Сделали бы так, чтобы тебе было комфортно проявлять привязанность. Мы поможем тебе акклиматизироваться к… романтическим ситуация.

— По сути, мы станем твоими бойфрендами, — весело говорит Зак.

— Более или менее, — вмешивается Джош. — Мы можем помочь тебе со всем, в чем ты не уверена. Переписки с парнем. Приглашение его к себе домой. Извинения после драки. — Он наклоняет голову, его темные глаза впиваются в меня. — Считаешь ли ты, что это будет полезно?

Да, думаю, это будет полезно. Возможность смоделировать ситуацию с ребятами, которые, я знаю, не осудят меня, когда я облажаюсь, — это самая полезная вещь, которую кто-либо мог бы для меня сделать.

Даже чересчур полезно.

— Какова ваша выгода? — говорю я медленно.

— Контент, — быстро отвечает Джош. — Думаю, мы можем превратить эту концепцию в новую рубрику для нашего шоу. Как… преображение для отношений. Мы берем кого-то, кто безнадежен в романтическом плане, и учим ее, как начать отношения. Таким образом, мы дадим аудитории актуальные практические советы и сможем доказать нашим слушателям свою компетентность

— Ладно, — говорю я. — Зачем вам это?

— Некоторые болваны говорят в Интернете, что мы не должны давать советы, — говорит Зак, хмурясь. — Но ты могла бы помочь нам доказать, что они ошибаются. Мы будем твоими фальшивыми парнями, а потом, в конце каждой недели, ты будешь приходить на шоу минут на пятнадцать и рассказывать о том, чему мы тебя научили. Проще простого.

— Наши статистика падает, — признается Джош. — А это отличный способ поднять активность. Мы можем просить слушателей делать твиты с предложениями о свиданиях, отвечать на опросы и тому подобное.

Зак кивает.

— Наш менеджер чуть ли не обкончался, когда мы предложили ему эту идею.

Я колеблюсь.

— В чем именно заключаются мои обязательства? Я постоянно занята.

— Знаю. — Джош просматривает свои заметки. — Я бы попросил об одном официальном свидании в неделю и трехчасовой записи по воскресеньям. Мы также будем давать тебе домашние задания.

— Я научу тебя секстингу17, — радостно говорит Зак. — У меня уже тонна материала.

— Зак, — резко говорит Люк, с грохотом ставя свое пиво на стойку.

Я ничего не говорю. У меня немного кружится голова. Люк может этого и не одобрять, но, честно говоря, идея очень привлекательная. Ребята действительно мне помогут.

— Ладно, — говорю я. — Я в деле.

Джош кивает, переворачивая страницу.

— Есть проблема с деньгами. Всякий раз, когда у нас на шоу появляются гости, мы выплачиваем им процент от выручки за эпизод.

Я качаю головой.

— Мне не нужны деньги. Вы, ребята, оказываете мне услугу. Я в ответ участвую в вашем шоу. Мы в расчете.

— Мы не можем заплатить тебе услугой, Эл. Только не тогда, когда ты будешь приносить нам солидный доход. — Он крутит ручку. — Я подумал, может, ты захочешь сделать рекламу.

— Рекламу? — В этом действительно есть смысл. У парней в основном женская аудитория. Держу пари, у них куча слушателей, которые купили бы нижнее белье. — Ладно, — соглашаюсь я. — Рекламные интеграции.

Джош кивает, делая пометку в своих записях.

— Как насчет тридцати секунд?

— Минуту, — возражаю я. — И не просто повторяющийся сценарий во время рекламной паузы. Я хочу по-настоящему поговорить с вами, ребята, о моих продуктах. В каждом выпуске, в котором участвую.

Зак присвистывает.

— Ты заключаешь жесткую сделку, милашка. Боже, что за пытка. Как, черт возьми, я могу целую минуту говорить с тобой о стрингах?!

Джош мгновение изучает меня, затем кивает, что-то записывая.

— Принято.

Люк качает головой.

— Это нелепо, — бормочет он.

Я поворачиваюсь к нему. Он выглядит более разозленным, чем я когда-либо видела. Обычно он очень нежный и кроткий.

— Ты не хочешь это делать?

— Нет, — категорически говорит он. — Я не хочу водить одну из своих бывших студенток на фальшивые свидания, дабы развлечь кучу незнакомцев.

Ох.

— Тогда зачем я здесь? — спрашиваю я.

— У него нет выбора. Двое против одного, — небрежно говорит Зак.

— Конечно, у него есть выбор. Я не собираюсь требовать, чтобы он водил меня на свидания, если он этого не хочет.

Люк делает глубокий вдох.

— Я поучаствую в рекламе. Разберусь со сценариями и социальными сетями. Но не присоединюсь. — Он встает, отодвигая стул. — И я думаю, что тебе следует очень тщательно подумать, прежде чем соглашаться на это, Лейла. В тебе нет ничего, что эти два идиота могли бы исправить. — Он берет свой напиток и уходит, направляясь в спальню. — Напиши мне, когда придешь к какому-либо решению.

Мы все наблюдаем, как он исчезает в коридоре.

— Не обращай на него внимания, — говорит Зак, когда дверь в спальню захлопывается. — Он был в ужасном настроении с тех пор, как его бывшая прислала ему приглашение на свадьбу.

Я вздрагиваю, внезапно почувствовав себя плохо.

На самом деле, я помню то время, когда Люк развелся. Должно быть, это было около десяти лет назад. Когда он преподавал мне английский, он был женат на директрисе — миссис Мартинс. Он начал учебный год, кипя энтузиазмом. Он был одним из немногих учителей, который действительно заботился о нас. Он покупал нам книги, водил в театр, часами оставался после занятий, чтобы помочь испытывающим трудности ученикам. Мы все были влюблены в него.

Затем, в середине года, он изменился. Я помню, как он приходил в школу изможденный и усталый, в мятой одежде. Летом у нас было два месяца каникул, и к