Бракованные - Энни Дайвер

– А потом поедете с повинной сознаваться, какую совершили ошибку? – Уголки ее губ приподнимаются, и мне становится легче, будто камень с души падает. Нравится, значит, когда меня переигрывают. Качаю головой и перестраиваюсь в другой ряд, сворачивая с проспекта.

– Это как раз то, о чем я хотел поговорить, – решаю сразу одним махом, пока Ксения притихла. Конечно, стоит ее как-то подготовить, может, даже предложить щедрую компенсацию, но пока что нужно узнать ее честное мнение, которое она обязательно выскажет. – В общем, моя родня ждет нас на семейный ужин в выходные. И я не могу явиться без вас, поэтому прошу поехать со мной.

– Что, простите? – Она хлопает глазами и очень хочет мне что-то сказать, но каждый раз закрывает рот, не издав и звука. Догадываюсь я, что там за слова. Савельева недолго собирается с мыслями, хватает пары десятков секунд, чтобы мой мир рухнул: – Нет. Я не буду разыгрывать спектакль перед вашей семьей. Найдите себе другую жену для этого, – лед в голосе промораживает до костей.

– Не могу. Мне нужны вы, – признаюсь, снова думая, как убедить эту несносную женщину играть по моим правилам. У меня и до этого не слишком хорошо получалось, а сейчас, в заведомо проигрышном положении, тем более ничего не выходит. – И готов я почти на все, чтобы убедить вас сотрудничать.

– В каком же вы отчаянии, Мирослав Станиславович? – Прищуривается и смотрит на меня, смакуя победу и тут же извлекая из ситуации выгоду. Я определенно зря на ней женился – еще немного, и Савельева начнет умело мною манипулировать.

– В таком, что готов таскаться за вами, пока вы не согласитесь.

– Тогда вам понадобятся очень убедительные аргументы.

Глава 8. Ксюша

Щедрые мужчины в двадцать первом веке далеко не миф. Они существуют, правда, их очень мало. Возможно, некоторые женщины никогда их и не встретят за всю свою жизнь. Но мне везет. Евсеев жмотом никогда не был – одни его подарки любовницам стоят целое состояние. Поэтому и на меня тратится в надежде получить себе в управление целый холдинг. А я пользуюсь, пока могу: что-то мне подсказывает, что через пару месяцев после окончания нашей счастливой семейной жизни мне придется искать новую работу. Вряд ли Мирослав – тренируюсь даже мысленно называть его по имени, чтобы перед родней выглядеть убедительнее, – согласится долго меня терпеть.

– Так что вы хотите, Ксения? – спрашивает, тяжело вздыхая, а я даже теряюсь от его безысходной щедрости.

Что можно попросить? Оставить меня в покое? Вряд ли получится. Бессрочный контракт в его компании? Это плохо отразится на эффективности работы, такого не то что Евсеев не потерпит – я не смогу позволить. Мы так и сидим в машине, обсуждая цену, за которую я продамся и буду играть роль счастливой жены. Перспектива мне не нравится, я все еще хочу послать Мирослава Станиславовича и громко хлопнуть дверцей, чтобы босс закипел от злости, но вместо этого продолжаю изучать уставше-безнадежное лицо мужчины.

– Квартиру хочу свою в этом районе, – смотрю на окна съемного жилища и думаю, что была бы не прочь заиметь такую же в собственность. Расположение идеальное, соседи приличные, да и площадь в самый раз. Евсеев присвистывает, и я улыбаюсь. Да, кусаю по локоть, но он ведь сам спросил, так что пусть думает.

Он молчит, что-то думает и наверняка высчитывает, выгодно ему подобное сотрудничество или нет. А во мне вдруг неожиданно просыпается совесть. Ну что я за вымогательница такая? Нормальные же у нас взаимоотношения с Евсеевым, чего я решила замахнуться на такие вершины? Сейчас пошлет меня со всеми моими надеждами, и буду сидеть с голой задницей, так еще и без работы. Он, конечно, тоже молодец, в свои игры меня втягивает, но меру нужно знать во всем.

– Может, полностью оплаченный отпуск? Курорт, отель, спа и прочие радости? – выдвигает встречное предложение, которое видится мне спасительным светом в конце тоннеля.

– Только целоваться с вами не просите и сами губы не распускайте, когда ваша родня решит покричать «Горько!» – отвечаю в привычной язвительной манере, будто снизошла до его предложения. Мирослав усмехается и заметно расслабляется, поняв, что предложение принято.

– Моя родня не кричит «Горько!», Ксения, – смотрит на меня, как на дурочку. Но откуда я знаю причуды богатых? Хотя вряд ли Евсеев-старший сможет так сильно радоваться за внука. – Так вы согласны?

– Если отпустите меня с работы завтра.

– Пользуйтесь, пока я добрый.

Вот я и пользуюсь на полную катушку. Правда, целый день свободы мне никто не дает, и в пятницу уезжаю с работы после обеда, прикрываясь необходимостью выбрать себе наряд на ужин, который точно ничем хорошим не закончится. И утром нежусь неприлично долго в постели, потому что выглядеть должна хорошо, а не опухшей от недосыпа и с синяками под глазами. Собираюсь как настоящая невеста на свадьбу, хотя интуиция твердит, что там, скорее, будут мои похороны, потому что о семействе Евсеевых я наслышана. Не имела чести познакомиться с ними лично, разве что Ярослава видела несколько раз, когда он заглядывал к Мирославу в офис, и отправляла Ольге и ее семье подарки на праздники.

В остальном общения с Евсеевыми я избежала и продолжала бы избегать, если бы не один несчастный штамп в паспорте. Все же поднимаюсь и ползу в прихожую, когда слышу копошение в замке. Только этого для полного счастья не хватает. Даже халат надевать не буду, может, так напугаю незваного гостя, который в очередной раз забывает предупредить меня о своем визите. Тру переносицу и тяжело вздыхаю, когда в квартиру заходит Артем – младший брат, который по всем физическим параметрам превосходит меня. Эта двухметровая дылда, которую я люблю всем сердцем, вваливается с двумя сумками, и я молчаливо жду объяснений.

– Привет, сис, – улыбается виновато и бросает свои пожитки на пол. Что-то мне подсказывает: ничем хорошим такой его приезд не кончится.

– Привет, Тём, – отвечаю, но губы радостно не тяну. Сначала подробности, потом решу: счастье это или нет. – Проходи.

Он кивает, снимает обувь и куртку, а я так и стою в пижаме перед младшим братом, гадая, что произошло, раз он ко мне со всеми вещами