Ночь для любви - Мэри Бэлоу

Однако Невиль повернул в другую сторону и зашагал к пляжу, таща ее за собой. Лили, которой стало жарко от быстрой ходьбы, свободной рукой развязала ленточки, поддерживающие ее шляпку, и та упала на песок, позади нее. Ночью она растеряла почти все свои шпильки. Оставшихся было недостаточно, чтобы поддерживать ее неуправляемые локоны, и они рассыпались по плечам и спине. Встряхнув головой, она убрала их с лица, и легкий ветерок подхватил ее волосы.

– Лили. – Невиль впервые посмотрел на нее с тех пор, как они покинули церковь. – Лили. Лили.

Миновав полосу твердого песка, они прошли по пляжу и остановились у кромки воды. «Как было бы хорошо, если бы нас разделял океан», – подумала Лили. Если бы только» она осталась в Португалии. Это было бы гораздо лучше для них обоих.

Он бы женился на другой женщине.

А она бы не узнала, что он так скоро забыл ее, что она так мало для него значила.

– Ты жива. – Он наконец отпустил ее руку и, повернувшись, жадным взглядом заглянул ей в лицо, потом нерешительно дотронулся до ее щеки. – Лили. О моя дорогая, ты жива!

– Да.

Она достигла наконец цели своего путешествия. Или, возможно, это было только началом чего-то другого. Перед ней стоял граф Килбурн во всем своем великолепии.

Невиль внезапно осознал, что он стоит на пляже у самой кромки воды. Он не имел ни малейшего представления, почему из всех мест выбрал именно это. Может, потому, что очень скоро его дом будет опять полон гостей. А это было место, куда он приходил, чтобы побыть одному. Подумать.

Но сейчас он был не один. С ним была Лили. Он держал ее руку, теплую и живую. Лили была маленькая, худенькая и очень хорошенькая; ее длинные волосы трепал ветер.

Она была... О Господи, она была Лили.

– Лили, – произнес он, глядя на море, но не видя ни его воды, ни его бесконечности, – что произошло?

Из ущелья его вынесли без сознания. В госпитале лейтенант Харрис сказал ему, что Лили и еще одиннадцать человек, включая капеллана, погибли. Отряду пришлось бежать, унося с собой раненых. Они были вынуждены оставить погибших и все вещи вернувшимся французам для разграбления и предания тел земле.

Полтора года со дня этого события Невиля терзало чувство вины. Он не сумел защитить своих людей. Он не уберег сержанта Дойла. Он не уберег Лили – свою жену.

– Они забрали меня в Сьюдад-Родриго, – ответила Лили, – и военный врач вытащил пулю. Она была всего на волосок от моего сердца. Именно так он выразился. Он говорил по-английски. Многие из них говорили. Они были добры ко мне.

– Так ли это? – Он повернулся к ней и внимательно посмотрел на нее. – Они нашли твои бумаги, Лили? Они хорошо к тебе относились? С уважением?

– О да, – ответила она, глядя ему в лицо. Невиль вспомнил эти большие невинные глаза, голубые, как летнее небо.

– Они совсем не изменились. – Они были добры. Они называли меня «миледи». – Она слегка улыбнулась.

Невиль почувствовал слабость в коленях. Сейчас бы он уже был женат и возвращался к завтраку вместе с Лорен, своей женой. А вместо этого он в свадебном наряде стоит здесь на пляже вместе... со своей женой. Он почувствовал, что у него голова идет кругом.

– Они держали тебя в плену и относились хорошо? – спросил он. – Когда и где они освободили тебя, Лили? Почему меня не информировали об этом? Или ты бежала, Лили?

– Вскоре после того как мы покинули крепость, французов атаковали испанские партизаны. Меня снова взяли в плен.

Невиль почувствовал облегчение и даже улыбнулся.

– Значит, ты была в безопасности. Партизаны наши союзники. Они сопроводили тебя обратно в полк? Но ведь это было так давно. Почему никто не сообщил мне, Лили?

Он заметил, что она отвернулась и стала смотреть на пляж. Ветер трепал ее волосы, закрывая лицо.

– Они знали, что я англичанка, – неохотно ответила она, – но не хотели верить, что я пленница. Меня не держали в тюрьме, поэтому они сомневались, что я жена офицера. Я была плохо одета. Они считали, что я была у французов... наложницей.

Невиль почувствовал, как сердце перевернулось в груди. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но слова не шли с языка.

– Но твои бумаги, Лили...

– Французы забрали их у меня и не вернули, – ответила она.

Невиль закрыл глаза. Испанские партизаны были известны своей жестокостью по отношению к тем французам, которые попадали к ним в плен. Как же они должны были относиться к их наложнице, пусть даже она была англичанкой? Как Лили удалось избежать ужасных пыток?

Ясно как.

Он набрал в легкие побольше воздуха.

– Ты была с ними... долгое время? – спросил он. – Лили, они...

Неужели все самые худшие опасения Дойла свершились? А его собственные? Ему не было нужды слышать ее ответ, настолько он был очевидным. Другого ответа и быть не могло.

– Да, – тихо ответила она.

Повисла тяжелая тишина. Где-то рядом прокричала чайка, и этот звук был полон скорби.

– Спустя долгое время – семь месяцев – к нам на несколько дней приехал английский агент и убедил их отпустить меня. Меня отвезли в Лиссабон. Никто так и не хотел поверить моему рассказу, пока в Лиссабоне случайно не оказался капитан Харрис, приехавший туда по делам бизнеса. Они с миссис Харрис возвращались в Лондон и взяли меня с собой. Капитан хотел написать вам, но я не стала ждать. Я решила ехать. Мне нужно было самой сказать вам, что я осталась жива. Вчера вечером я попыталась. проникнуть в дом, но меня приняли за попрошайку и хотели подать шесть пенсов. Я сожалею о том, что случилось сегодня утром. Теперь, когда вы все знаете, я не задержусь здесь. Если вы... оплатите мне карету, я уеду в другое место. Мне кажется, что после всего, что произошло, нашему браку пришел конец. Если у вас есть деньги и влияние, то все обойдется. Теперь вы можете осуществить свои намерения.

Жениться на другой? На Лорен? Невилю вдруг показалось, что она принадлежит к совершенно другому миру. Лили говорит о разводе. О нарушении супружеской верности. Она позволила насиловать себя, лишь бы избежать пыток. Другого выбора у нее не было. Ей хотелось выжить, и она выжила.

Лили изнасиловали.

Лили нарушила супружескую верность.

Его очаровательную, невинную Лили...

– Лили. – Только сейчас он заметил, как она похудела. Она всегда была хрупкой, а сейчас стала просто прозрачной. – Когда ты в последний раз ела?

– Вчера, – ответила она, немного подумав. – В полдень. У меня есть немного денег. Возможно, я смогу купить ломоть хлеба в деревне.

– Идем. – Он взял ее за руку. Рука была холодной и безжизненной. – Тебе надо принять ванну, сменить одежду, хорошо поесть и отоспаться. У тебя есть какие-нибудь вещи?