Дело леди Евы Гор - Кира Леви

— Это дело прошлое. Тем более я ничего не помню из того, что происходило до моего последнего пробуждения в тюрьме, — сейчас я видела, что женщина испытывает чувства к своей внучке.

Вот только теперь она была для меня чужим человеком. Меня не растрогала дрожь в её голосе. Прикосновения не вызывали радости или нежности. Но признаваться ей в этом я не стала.

— Ева, я говорила с господином королевским лекарем. Он заверил, что твоё здоровье в полном порядке. Память может со временем восстановиться.

— Если на то будет воля Светлого отца, — скромно ответила. — А пока леди Тилни помогает мне узнать о нашем королевстве.

До подробного изучения местной религии ход ещё не дошёл. Моя прошлая версия слыла набожной особой. Я же на Земле верила в высшие силы. И теперь просто отождествляла местное божество с земным Богом.

— Если хочешь, мы можем вместе сходить в храм.

— Боюсь, что у меня нет на это времени, — печально вздохнула я и потупилась. — Дядя выдаёт меня замуж за генерала Уоттона.

Недовольное фырканье королевы заставило меня поднять голову.

— Страшный мезальянс! Такой позор! Бедная моя девочка, и почему столько бед на твою голову?! — негодуя, воскликнула королева. — Если бы не мой непутёвый старший сын, твоя судьба была бы иной!

— Родителей, как и детей, не выбирают, — вежливо улыбнулась. — Мой отец всё равно для меня дорог.

Пусть это не так, но не стоит посвящать в это его мать.

— Ты преданная дочь, — похвалила королева. — Он всё равно мой сын. Ты права. Я не должна о нём скорбеть, он поднял руку на своего короля, но в душе я скорблю. Ева, знаю, что у тебя ничего не осталось из украшений. Я хочу сделать тебе подарок.

Королева отошла к столу и открыла выдвижной ящик. Оттуда она достала два больших тяжёлых футляра, третий поменьше и пухлый дамский кошелёк.

— Вряд ли Ричард даст что-то лично тебе. Твоё приданое сразу отойдёт в собственность мужу. Поэтому возьми вот этот полный рубиновый гарнитур. Сомневаюсь, что барон одарит достойными тебя украшениями! Эти украшения мне достались от твоей прапрабабушки, — королева передала мне большой бордовый футляр, обтянутый бархатом. Расстегнув замочек, я откинула крышку и восхищённо ахнула. Рубины в обрамлении бриллиантов смотрелись, как застывшие капли крови в окружении сверкающих прозрачных брызг. — Вижу, нравится, — улыбнулась она, передавая второй тёмно-зелёный футляр. — Детка, эти изумруды прекрасно подойдут под цвет твоих глаз. Когда-то мне их подарил твой дедушка. Теперь я отдаю их тебе. Эти украшения — моя личная собственность, и я могу ими распоряжаться на своё усмотрение.

Второй комплект мне понравился гораздо больше первого. Изумруды смотрелись бы на мне куда гармоничнее.

— Они прекрасны! — искренне восхитилась тонкой ювелирной работой.

— В этом последнем футляре лежит то, что ты можешь, не сожалея, сдать ювелиру, — королева протянула чёрный футляр. В нём насыпью лежали золотые изделия, какие-то драгоценные камни в разных огранках, перстни, жемчужные ожерелья. — Здесь то, что мне дарили придворные к разным праздникам. Ничего из этого футляра не дорого мне, как память. И эти мелочи не учтены дворцовым казначеем. Дорогая, в дороге тебе понадобится наличность. Не будешь же ты просить на сладкую булочку у сопровождающего, — королева мягко улыбнулась, протягивая туго набитый кошель. — Здесь сто золотых монет. На них скромно, но можно прожить год семье из трёх человек где-нибудь в провинции. И запомни, твоей служанке оплачено жалование на полгода вперёд. Потом ты можешь её отпустить, если захочешь.

Кошель я взяла, но какое-то странное чувство царапнуло внутри. Такое впечатление, что королева знала, о чём я думаю.

Уже вернувшись к себе, я долго думала над этим. Ничего не надумав, поинтересовалась у Игги о магических способностях королевы.

— Так у Её Величества дар прорицания! — радостно воскликнула служанка.

Я чуть вечерним чаем не подавилась. Королева ясно выказала своё негативное отношение к моему браку с генералом. Обдумав новость, я поняла, что бабушка решила мне помочь. А значит, даже если состоится свадьба, это не конец!

Глава 6. Выход в город

Нет ничего более постоянного, чем ранние визиты леди Тилни! На земле я была «совой» и здесь так же. Для меня ранняя побудка подобна маленькой смерти. И этот факт оказался одним из весомых аргументов в пользу смены профессии. По первому образованию я филолог. Семь лет я работала преподавателем в школе, уча грамотности и приобщая к прекрасному миру литературы подрастающее поколение. Работа с детьми — это не всегда радость. А ещё есть их родители!

В какой-то момент после очередного хамского общения с «яжемать» очередного разгильдяя, отхватившего за год низкий бал, мои нервы проорали «SOS». И с сумасшедшей мигренью я загремела на больничную койку.

В тишине палаты, под капельницей, я размышляла о своей жизни. Всё больше печалилась и загонялась от мыслей, что что-то делаю не так. Может, на курсы психологии записаться? Или на внеочередные курсы повышения квалификации? И тут в палату ворвались с боем мои подруги. Лара прокричала кому-то в коридоре:

— Да мы её в два счёта на ноги поставим!

Дальше девчонки учинили мне разбор с пристрастием и предложили выход.

— Ты, Ева, совсем не Макаренко. Вот нет в тебе пролетарского духа. С хамками нужно разговаривать на их языке.

Лара плюхнула пакет с апельсинами на тумбочку и уселась на край кровати. С другой стороны пристроилась Татьяна и тоже пошла в наступление:

— Да и вообще, что ты за эту работу держишься? Вон, твой благоверный кобелино и тот сменил свою работу. Это он на твоей шее висел и лапшу на уши вешал, что он творческая личность! Художник! Чтобы ему икалось. А новая жена его пинками на работу выгнала. И ничего, бегает!

— Держи!

Мне в руки ткнули рекламку риелторского агентства с объявлением о поиске сотрудников.

— Собеседование послезавтра. Так что у тебя есть время.

— Для чего? — помню, как растерялась. В руках крутила красочную бумажку и вчитывалась в такие заманчивые предложения.

— Как для чего? — подруги заговорщически переглянулись. — Парикмахерская, маникюр, педикюр, новый гардероб!