Почтовая авантюра - Дарья Руд

– Фани, что мы проезжали по пути? – спросил Арманьяк, отходя от магэпа и хрустя снегом под ногами.

В вечерней тишине этот звук прозвучал зловещим эхом. Лаванда решила не отставать от Арми и быстро догнала его. Лучше было держаться поближе друг к другу, а главное – подальше от угнанного магэпа Королевской Магической почты.

– Да я и не помню, я смотрела только вперед, – пожала плечами Фани и вдруг обратила внимание на новый наряд Лаванды. – Что это ты напялила на себя?

– Нравится? – улыбнулась ехидно фея. – Это для конспирации. Не можем же мы завалиться к Дау с требованиями отдать мою посылку просто так? Думается, сотрудникам магической почты поверят больше.

– Не обольщайся, – усмехнулся Арми, – ты даже в этой куртке на сотрудника магической почты не тянешь.

– Приму за комплимент, – совершенно не обиделась Лаванда и спросила у Фаины: – Так что? Ты еще чувствуешь магию? Нам заходить в дом?

Друзья стояли около обшарпанной деревянной двери, порог которой был запорошен снегом. Явно пару часов из дома никто не выходил, как и никто не заходил внутрь.

Фани задрала голову, прищуриваясь, силясь что-то рассмотреть в окнах.

– Кажется, магия угасла. По крайней мере, сейчас я не чувствую, что меня кто-то тащит на привези вперед, – поделилась Фани мыслями, а потом глаза девушки округлились, словно ее кипятком ошпарили: – Гномий зад! Я что, угнала почтовый экипаж?!

– Вот теперь магия точно закончила свое действие, – засмеялся Арманьяк и хлопнул Фани по спине, – не переживай, мы с тобой в сговоре.

– Очень смешно, – пробурчала Фаина.

– Будем решать проблемы по мере их поступления. Сейчас наша задача найти Гомера Дау, так что пойдемте скорее. Жуть, как холодно, – Лаванда выдохнула белое облачко в воздух и взялась за круглую ручку входной двери. Открывалась та туго, со скрипом. Приходилось ногами утрамбовывать снег.

Друзей встретил неприветливый серый холл и лестница без перил наверх. Такой старой постройкой даже постоялый дом Лаванды не мог похвастаться.

Фея шла первой, как только она поднялась на пару ступеней вверх, над головами раздался крик и грохот. Лаванда замерла, глянув на Арми и Фани. Минуту они прислушивались к отдаленным звукам, но кроме непонятного шипения, походившего на жужжание сломанной магической лампы, ничего не расслышали.

– Наверное, у кого-то в квартире, – шепотом предположил Арманьяк, на что Лаванда молча кивнула и осторожно двинулась дальше.

На первом пролете Фаина остановилась около покосившихся металлических почтовых ящиков. Такими сейчас в основном пользовались только люди, или нелюди совсем старой закалки. Большинство давно перешли на Магическую почту или доставку до самого порога.

– Смотрите, – показала Фани на один из ящиков под номеров семнадцать, – тут написано «Дау».

– Мы уже у самой цели! – победоносно сказала Лави, позабыв, что они говорили шепотом. – Значит, квартира семнадцать, отлично. Это второй или третий этаж.

Квартиру было совсем не сложно найти, но вот решиться и постучать в дверь оказалось задачкой, как говорится, со звездочкой.

– Не слишком ли поздно для визитов Магической почты? – поинтересовалась Фаина.

– Ты только сейчас это поняла? – Арманьяк вздохнул. – У нас все равно нет другого плана.

– Именно, – согласилась Лаванда, мысленно взмолилась фейским духам и постучала в дверь.

В ответ была тишина. Второй стук Лаванда совершила куда увереннее, а вот третий получился совсем тихим, но именно после него за дверью что-то загремело. И, кажется, кто-то громко и не очень прилично ругался.

Дверь открывалась вместе с женским восклицанием:

– Мало получил?! Я тебе сказала, чтобы ты выметался и не смел при…

Возмущенная тирада прекратилась в ту секунду, когда дверь была открыта наполовину, а перед друзьями предстала миленькая картина: гномиха в цветастом пурпурном халате и с голубыми бигуди на голове.

Хозяйка квартиры в недоумении рассматривала снизу вверх незваных гостей. Когда она, наконец, заключила, что перед ней совершенные незнакомцы, еще и странновато выглядевшие и пришедшие к ней в поздний час, гномиха так быстро прикрыла дверь, что никто из друзей не смог среагировать, и через маленькую щелку, просунув один глаз и нос, требовательно спросила:

– Вы кто такие?

– Мы… мы ищем господина Гомера Дау, – отмер первым Арманьяк.

– Зачем он вам?

– Мы по поводу посылки. Из Магической почты, – тут же ответили Лаванда и выставила грудь вперед, демонстрируя эмблему на позаимственной куртке.

– Почты? – удивилась гномиха и приоткрыла дверь чуть сильнее. – И что на этот раз натворил Гомер?

– Совершенно ничего! Это, скорее, наша ошибка. Понимаете, мы немного перепутали адреса, и вам пришла чужая посылка… Вот мы и… – Лави взглянула на друзей, пытаясь найти у них поддержку, но Арми с Фаиной молчали, словно набрали в рот воды, оставив Лаванду одну разбираться с не очень приветливой гномихой, которая, в свою очередь, пристально глянула на фею, на куртку магической почты, а затем резко открыла дверь полностью и закричала:

– Ваша ошибка?! Так это я из-за вас развожусь что ли?

– Что? – пискнула Лаванда.

– Совести у вас нет! – продолжала гномиха. – Честных людей обманываете!

– Госпожа, не понимаю, о чем вы. Никого мы не обманываем, – Лаванда, конечно, именно этим сейчас и занималась, но не признаваться же во всем.

– Тогда я запуталась, – гномиха покачала головой, одно из бигуди раскрутилось и упало на пол, – так я развожусь или нет?

Лави, Фаина и Арманьяк одновременно переглянулись, все больше понимая, что ничего из происходящего они даже и предвидеть не могли.

– Так Гомер Дау проживает здесь, все верно? Переменчивая 199? – уточнила Лаванда.

– Да, жил. Он мой муж. Будущий бывший.

Лави заторможенно кивнула и переспросила:

– Вы сказали «жил»? А сейчас он…

– Ну его вещички еще здесь, поэтому пусть будет живет, – смилостивилась гномиха и усмехнулась своим мыслям.

– Тогда мы можем поговорить с господином Дау?

– Нет, не можете. Я его выгнала из дома.

– Как? – шепотом спросила до этого молчавшая Фаина, и гномиха тут же перевела взгляд больших темных глаз на нее:

– Очень просто, милочка. Знаете, когда ваш муженек, с которым вы счастливо, почти без ссор, живете двадцать лет, вдруг заводит себе молодую профурсетку, желание видеть