Хроники амбициозной брюнетки - Арина Холина

— Это твоя квартира? — спросила Даша, осмотревшись.

— Моя, — Захар развалился на диване. — А что, это важно?

Даша уселась на него верхом.

— Очень, очень важно…

Она стянула майку и легла ему на живот.

— Захар, я — сексуальный маньяк, — призналась она. — Твой голый торс приводит меня в исступление.

— Да ты горячая цыпа! — расхохотался он.

— Ну… Гм… Ладно, это уж совсем пошло… — Даша обняла его за шею и соскользнула на бок.

— Что пошло? — заинтересовался он.

— То, что пришло мне в голову, — Даша расстегнула ремень на джинсах и засучила ногами, пытаясь высвободиться из узких штанин. — В связи с цыпами и грилем…

Секс. Конечно, она читала в свое время любовные романы, героини которых если и «предавались страсти» до заключения брака, то считали себя падшими и опозоренными. К счастью, эта ерунда не отравила ей душу — Даша всю жизнь считала секс столь же необходимым, как еда, вода, воздух и… сигареты.

В то время как однокурсницы пожирали булочки с вареньем и мечтали о красивом миллионере лет двадцати пяти, Даша ужинала пакетом кефира и каждый день по часу плавала в бассейне. Все ради секса. Ради того, чтобы не зажиматься в постели от страха, что он нащупает — о, боже! — целлюлит, а получать удовольствие.

Ей нравилось ее тело. Стройное, мускулистое, золотистое, как ириска. Татуировка на плече, на крестце и на ноге. Плохая девочка.

И это ей нравилось. Она любила шокировать.

И конечно, ей нравилось влюбляться. В безумцев вроде Виктора. В сердцеедов и тех самых негодяев, которых избегают после первых ожогов знакомые девицы.

Любые отношения раньше или позже заканчиваются — даже если вы еще живете вместе, так зачем обрекать себя на рутину?

Может, лет в шестьдесят она и выйдет замуж, но не раньше.

«На свете есть только один мужчина, предназначенный тебе судьбой, и если ты его не встретишь — ты спасена».

Виктора пришлось бросить, потому что какая-то девица в бассейне стянула с него трусы.

А разве было бы лучше, если бы он развелся с ней потому, что она не умеет готовить и отобрал бы дом, который она присмотрела для себя в Хорватии?

Оксана считает ее пустышкой. Ну-ну. Она будет уволена. А может, не будет. Ей, Даше, наплевать на то, что происходит между ушами у ее помощницы.

Оксана с энтузиазмом приняла все существующие стереотипы, в том числе и понятие женственности — нечто воздушное, нежное, со всем согласное и «сильное в своей слабости». Фу-ууу!

Но это ее выбор…

Какой же Захар сексуальный! Особенно голый! Не мужчина — конфетка!

Он, правда, слишком уж сладкий, нет в нем ничего брутального, но это ничего. Сколько он продержится рядом с ней? Месяц? Два?

Это типичная гормональная влюбленность — куча секса, идеальное тело, симпатяга. Хочет ее, Дашу, беспрерывно. Что может быть лучше для лечения сердечных ран?

Да! Виктор… Это был удар. Она ведь его почти полюбила. Немного сукин сын, немного эрудит, гений, а сколько в нем энергии! Хватило вот даже на эту стерву, которая, возможно, перед тем как схватить его за мошонку, напи?сала в ее бассейн! Черт!

Зато Захар слишком уж положительный. Не злится. Не орет. Не ругается.

Но она пока еще дрожит, когда он прикасается к ней, и все внутри сжимается, когда они становятся «плотью единой», и много всего — жар, и истома, и желание покусать его от чувств, съесть…

Он такой гладенький, бархатистый, горячий — в прямом смысле слова горячий, как будто у него температура сорок. И он проходу ей не дает — жеребец, честное слово, а это Даша уважает: ей нравится много секса, больше, чем нужно, чтобы уже потом все саднило, и все равно — еще, еще, потому что невозможно контролировать чувства…

— Я люблю тебя… — пробормотал Захар, вцепившись ей в волосы.

— И я тебя люблю, — сказала Даша, глядя ему в глаза.

Она любит его. Разве можно не любить человека после такого секса?

— Пусти, я в душ, — улыбнулась она.

— Не могу.

— Ну уж как-нибудь, — Даша выскользнула из-под него и встала с кровати. — Дай сигарету.

Захар бросил в нее сигаретой, но та упала на пол. Даша подняла.

— Зажигалку, — попросила она.

Захар уже нарочно швырнул зажигалку на пол. Даша нагнулась, подобрала и поинтересовалась:

— Что с руками произошло?

— Ничего! — ухмыльнулся тот. — Просто нравится вид сзади.

— Похотливый самец! — притворно возмутилась Даша.

— Да-да! Это я! — обрадовался Захар.

В пять утра ей захотелось домой.

— Я поеду, — сообщила она.