Шрамы - Вера Холлинс

Внезапно я заметила, как промелькнули ослепительно светлые волосы. Я остановилась, чувствуя отвращение к самой себе из-за идеи, которая только что пришла мне в голову.

— Кстати, о друзьях Стивена… — Я кивнула в сторону Барби, который был занят спором с кудрявой брюнеткой у своего шкафчика. — Я пойду спрошу его о Стивене, так что дай мне несколько минут.

Она приподняла бровь, заметив, как Барби открыто демонстрирует свое вечное возбуждение.

— Хорошо. Я подожду тебя в машине, — произнесла она.

Когда я приближалась к ним, мои шаги были неторопливыми, а губы кривились в усмешке. Что-то неприятное сжалось у меня в животе, и я была уверена, что это связано с тем, что мне было неприятно видеть, как эти двое почти трахаются так, будто завтрашний день не наступит.

Я не знала, что вызывало у меня большее отвращение — то, как он присасывался к ее губам, словно осьминог, или звуки наивысшего экстаза, которые они издавали. Они были рождены, чтобы сниматься в порно. Я не удивлюсь, если они уже это сделали.

Заметка для себя: проверь, не снимает ли Барби тайно порно. Тогда ты сможешь шантажировать его и править миром.

Я остановилась прямо за ними. Мне бы очень хотелось оказаться где угодно, только не здесь, но как бы я ни старалась игнорировать тот факт, что эта "крыса на стероидах" была хорошим другом Стивена, я не могла просто уйти. За последние несколько месяцев они стали очень близки и проводили много времени вместе. Если кто-то и мог знать о местонахождении Стивена, то это был Барби. Я должна была воспользоваться этим ценным источником информации, даже если это означало, что мне придётся поступиться своей гордостью и совершить то, что казалось преступлением против человечности

— Кхм, — я прочистила горло, но влюблённые продолжали обмениваться своими заражёнными жидкостями. Я изобразила руками воображаемый рог. — Мэйдэй! Мэйдэй! Двое возбуждённых подростков собираются зачать зомби-младенцев прямо в коридоре! Повторяю, двое озабоченных подростков собираются сделать зомби-младенцев прямо в коридоре! Пришлите подкрепление! И очень маленькие презервативы!

Я с удовлетворением отметила, что привлекла внимание всех в коридоре, включая Барби. Он застонал, с трудом оторвавшись от ее губ, и посмотрел на меня через плечо. Его свирепый взгляд и насмешка были не для слабонервных, но, к сожалению для него, я привыкла к подобным взглядам и насмешкам.

— Я бы узнал этот раздражающий голос где угодно, — проворчал он. Мой взгляд невольно упал на его губы. Они были припухшими, как будто он только что целовался с пчелой. Дважды «фу».

— Я рада, что меня узнают. Должна сказать, это признак по-настоящему замечательных людей, — сказала я с усмешкой, которая, как я надеялась, отпугнет всех, кто мог бы принести мне несчастье.

Он повернулся ко мне со скучающим выражением лица и смерил меня взглядом.

— Нет, это признак того, что ты раздражаешь людей, и тебе нечем гордиться. Иди и изводи своего брата, раз у тебя так хорошо получается в последнее время.

Его последние слова оставили во мне глубокое сожаление, но я бы никогда, ни за что на свете, не показала ему, как сильно они меня ранят. Мне хотелось ответить ему тем же, но я понимала, что ради общего блага должна подавить свою гордость и держать язык за зубами. Я искренне надеялась, что жизнь вознаградит меня за это беспрецедентное терпение. Например, неограниченным количеством книг в твёрдом переплете и «Доктором Мартенсом».

— Забавно, что ты упомянул моего брата, потому что именно из-за него я удостоила тебя своим присутствием, — брюнетка фыркнула, и я встретилась с ней взглядом. — Можешь сказать что-нибудь умное, куколка Братц?

Она сморщила нос и скрестила руки на своей маленькой груди, её взгляд скользнул вниз по моему телу.

— Да, в отличие от тебя, я могу сказать много умных вещей, рыбка-капля.

— О-о-о, это просто невероятно! Я не могу этого вынести! Нам следует обратиться в комитет по наградам и попросить присудить тебе первую премию, потому что, честно говоря, у тебя настоящий талант, девочка!

— Ты уже уходишь? — Спросил Барби, прежде чем брюнетка успела ответить. Он скрестил руки на груди. — Ты убиваешь мои мозговые клетки.

Я склонила голову набок.

— Какие клетки, мозговые? Насколько мне известно, у тебя их нет.

— Серьезно, уходи, — Сказала брюнетка. — Ты мешаешь нам.

— О-о-о. Приношу свои извинения твоей вагине, но я не уйду, пока не получу то, за чем пришла.

— Если ты пришла за моим членом, можешь забыть об этом, — сказал Барби. — Я не трахаюсь с уродливыми психопатками.

Я съежилась.

— Зачем мне твой микроскопический член? — Я взглянула на его ширинку. — Я должна предупредить тебя, куколка Братц. Тебе следует держаться подальше от Барби, если ты не хочешь пережить худший секс в своей жизни.

— Убирайся к черту, — процедил Барби сквозь зубы.

Я проигнорировала его слова.

— Стивен ушёл, и я хочу, чтобы ты сказал мне, где он, — произнесла я настойчиво.

Он поднял бровь, его губы искривились в насмешливой улыбке.

— Ты только посмотри на это! Ты просишь меня о помощи. Ты уже не такая крутая, не так ли? Меня так и подмывает снять это на видео, чтобы я всегда мог показать тебе, какая ты жалкая, — произнёс он с явным презрением.

Я поморщилась, сжимая руки в кулаки.

— Терпение, — повторила я себе. — Просто будь терпеливой… И меня так и подмывает придушить тебя, но на этот раз я готова уступить тебе. Просто скажи мне, где он, — повторила я настойчиво.

Он разразился хриплым смехом. Гнев вспыхнул во мне, слишком быстро достигнув поверхности, и я испугалась, что устрою ещё одну сцену прямо здесь и сейчас.

— Конечно, я скажу тебе, где он, — произнёс он с ухмылкой.

Я прищурилась, глядя на него.

— Я скажу тебе, только тогда, когда ты упадёшь на колени, вылижешь мои ботинки дочиста, — он указал на свои красные кроссовки Найк, — и скажешь мне, как сильно сожалеешь о каждом оскорблении, которое когда-либо срывалось с твоих губ.

Идиот. Ублюдок. Один удар — и он отправится на Марс. Всего лишь один удар.

— Ты можешь сохранить свои фантазии для тех моментов, когда тебе нужно будет заняться самоудовлетворением. Я уверена, что это поможет тебе справиться с проблемами эрекции.

Эта насмешка возымела действие, потому что брюнетка нахмурилась, глядя на него с недоумением. Она, кажется, не могла понять, действительно ли он не способен на эрекцию или это только мои фантазии.

Барби рассмеялся, выражая недоверие:

— Ты можешь спросить любую девушку, с которой я спал, действительно ли у меня проблемы с эрекцией. Что касается моих фантазий,