Секреты семьи Леконт - Валерия Яблонцева

Адриан не ответил – лишь усмехнулся в привычной насмешливо-ироничной манере и, затушив сигарету, первым зашел в дом.

Подоспевшие слуги отобрали у меня зонт и чемодан и с чувством выполненного долга растворились в полумраке холла.

– Ты, – бросил через плечо помрачневший Флориан, обращаясь ко мне. – За мной.

* * *

Спальня Флориана, где я оказалась, следуя за эльмаром по темным коридорам особняка, поражала. Не столько размерами – хотя помещение, надо признать, было внушительным и без проблем вместило бы в себя всю мою квартирку и две соседних заодно – и стылым воздухом, сколько огромной кроватью на толстых деревянных ножках, занимавшей почти треть комнаты. Чем на таком роскошном ложе Флориан занимался с девушками, которых привозил в семейное поместье, оставалось только догадываться, но напрашивающиеся варианты мне откровенно не нравились. Равно как не нравилась и смыкавшаяся со спальней комната, дверь в которую была красноречиво оставлена приоткрытой. Дель рассказывала, что среди клиентов Лилль-де-Нимф были любители интимных встреч с дополнительными приспособлениями от простых игрушек до наручников, веревок и плеток, но содержимому шкафов и полок среднего из братьев Леконт позавидовал бы любой из них.

«А ведь в контракте было четко прописано, что я обязана удовлетворять любые запросы нанимателя без ограничений, – мелькнула вызвавшая тошноту мысль. – Неудивительно, что большая часть девочек Роз отказались, несмотря на деньги…»

Тверд…

На мое счастье, требовать оказания «услуг интимного характера» Флориан не стал. Повинуясь жесту эльмара, из-за его спины выступили три горничные в одинаковых темных платьях и слуга с красным чемоданом.

– Подготовьте ее к ужину, – распорядился Леконт. – Шею открыть. Платье синее, белья не надо. Через сорок минут она должна быть в обеденном зале.

«Ага, – подумала про себя с усмешкой. – В обеденном зале, в центре стола, на серебряной тарелке – в качестве главного блюда, не иначе. Только тогда стоило отвести меня не в спальню, а сразу на кухню и передать в руки главному повару».

Впрочем, мне быстро стало не до шуток. Горничные взялись за дело с недюжинной сноровкой и энтузиазмом, в шесть рук принявшись мыть, брить, выщипывать, причесывать, укладывать, красить и одевать меня соответственно эльмарским указаниям. Моего мнения, разумеется, не спрашивали, на осторожные расспросы об особняке, семье Леконтов и предстоящем ужине не отвечали, недовольные взгляды и настойчивые просьбы игнорировали.

Конечно. Для них, как и для эльмаров, я не была человеком. Так, бессловесная кукла, предназначенная для украшения стола, постельных утех и чего еще пожелает душа хозяина. Вещь.

Просто вещь.

Наконец пытка закончилась. Горничные выпустили меня из рук и отступили на шаг, давая возможность полюбоваться собой в зеркале.

Но отражение казалось чужим. Уложенная волосок к волоску прическа, облегающее вечернее платье с глубоким декольте, серьги, чулки из тончайшего шелка, туфли на высокой шпильке, до боли сдавившие пальцы. Дорого, изысканно, непривычно. И очень удобно для десерта, ради которого мужчины и зовут ночных бабочек составить им компанию за ужином.

– Обеденный зал на первом этаже слева от главной лестницы, – проговорила одна из горничных. – Прошу.

Глава 4

Обеденный зал мало чем отличался от остальных комнат дома – огромный, холодный, отдающий сдержанным аскетизмом и полутемный, несмотря на высокие, от пола до потолка, окна. В центре располагался длинный вытянутый стол, на котором стояло с полдюжины подносов с закусками и столько же бутылок дорогого вина. Накрыто было на восьмерых, и четверо гостей, не считая меня, уже были на месте. Я узнала всех: по одну сторону стола сидели Себастиан и Мадлена, на противоположной стороне устроились Флориан и Адриан.

– О, подарочек в праздничной упаковке, – оживился при виде меня младший Леконт, подтягивая ближе к себе соседний стул. – Иди сюда. Я тебе место занял.

Собственно, выбирать было не из чего: оставшиеся места во главе и торце стола явно предназначались не для гостей. Так что пришлось, мысленно проклиная всех эльмаров в целом и одного конкретного ухмыляющегося типа в частности, под недовольным взглядом Флориана садиться между ним и братом.

– Невероятно унылое платье, – оглядев меня, выдал младший Леконт, не успела я устроиться за столом. – И где же бантики? Неужели только на подвязках?

Он потянулся ко мне, словно хотел проверить. Дыхание эльмара пошевелило чувствительные волоски за ухом, ладонь скользнула вдоль шеи к плечу, оглаживая воздух в считаных миллиметрах от кожи.

Мгновение – и с противоположной стороны ко мне подался Флориан. По взбешенному лицу, тяжелому дыханию и силе, с которой средний Леконт стиснул мое запястье, стало очевидно, что Адриан дразнил вовсе не меня, а собственного брата. Зажатая между двумя Леконтами, я чувствовала, что еще немного – и они просто разорвут меня надвое, как дети, не поделившие новую игрушку.

Очаровательная семейка.

На мое счастье, в коридоре послышались неспешные шаги, и Флориан, отпустив меня, рывком поднялся с места. Его примеру последовали Себастиан с Мадленой и я. Демонстративно сидеть остался лишь Адриан, но он, как я уже поняла, любил бросать вызов семейным устоям.

Пару секунд спустя двери обеденного зала распахнулись, пропуская внутрь главу рижских эльмаров и двух его спутниц.

По человеческим меркам Дориану Леконту было около семидесяти, но возраст выдавали лишь едва заметные морщины, придававшие лицу эльмара строгий и суровый вид, и чуть тронутые сединой темные виски.

За первые сорок лет жизни он успел три раза жениться – дважды на чистокровных эльмарках, – завести четырех детей и возглавить Леконт-Арморис, получив полный контроль над активами клана. А затем в Галлею пришла чума, и феноменальное чутье, в любой катастрофе выносящее Леконтов на самый верх, подсказало Дориану, что нужно делать. Оружейные заводы перепрофилировались в медицинские лаборатории. Имя Дориана Леконта прогремело на всю страну и далеко за ее пределами, сопровождаясь то восхищением, то проклятиями.

С тех пор как совет директоров «Леконт-Фарма» официально возглавил старший сын, глава семейства отошел в тень, управляя делами из собственного особняка. Большую часть времени он проводил на острове Мордид, избегая публичности и прицела камер вездесущих журналистов. Но не узнать его было невозможно. От Дориана Леконта исходил ореол властной силы, рождавший в сердце страх и благоговейный трепет.

Спутницы же, несмотря на яркую внешность, на фоне главы клана казались незаметными. Черноволосую эльмарку в строгом брючном костюме я узнала – это была Сандрин, сестра-близнец Себастиана, также работавшая в «Леконт-Фарма». Лицо второй девушки – эффектной рыжеволосой красотки с чертами аранхов – в газеты не